— Значит, тебе сопутствовал успех, и грааль Гавейну не достался, — удовлетворенно сказала ле Фэй, когда Керена подвела итоги своего путешествия. Колдунья требовала рассказывать, не упуская ни единой детали.

 — Достался бы, если бы это зависело от меня, — грустно сказала Керена.

 — Ты, разумеется, в него влюбилась. Я сочла, что это сделает тебя более страстной по отношению к нему.

 Ле Фэй явно не хотела принимать во внимание такой аспект настоящей любви, как самопожертвование. Керена решила не спорить.

— Расскажите мне о последней тайне плаща.

Та кивнула.

— Больше ты не сможешь приносить мне пользу. Чтобы заставить плащ искать хозяина, тебе нужно надеть его и сосредоточиться на том, чего ты хочешь сильнее всего. Затем произнеси стандартное заклинание пробуждения его мощи, и он настроится на представленный тобой предмет. Ты почувствуешь это как поворот в нужном направлении. Пока ты находишься далеко, это будет всего лишь слабый импульс; когда приблизишься, он станет сильнее. Плащ неизбежно приведет тебя к нему.

 Теперь, когда Керена все знала, это казалось таким простым. Почему она сама не догадалась? Вероятно, не чувствовала себя готовой к поискам. Но теперь она была более чем готова. С сэром Гавейном было покончено, но у нее оставался Морли.

— Спасибо.

 — Сомневаюсь, что мы когда-либо увидимся снова, — сказала ле Фэй. – Но если встреча все же произойдет, мы наверняка станем врагами.

 — Врагами? Я никогда не выступала против вас, — по крайней мере, удачно.

 — К тому времени ты станешь слишком могущественной. Пока еще ты не осознаешь границ своей силы, но я вижу их и не потерплю в своих владениях подобного могущества. Уходи и не возвращайся.

 — Но я практически не применяла магию, а мои заклинания были такими неуклюжими.

 — Ты оказалась способна вызвать из-под сухого камня фонтан, который затопил округу и погасил степной огонь. Большинство практикующих магию новичков могут сотворить лишь тоненькую струйку воды.

 — Ну, необходимость была так велика…

 — И ты последовала ей, даже не думая о том, что делаешь. Какой еще нереализованный потенциал, которым ты обладаешь, ждет своего часа? Я уверена, что фонтан был просто мелочью для тебя.

— Мелочью?

— Грааль. Ты видела его.

— Но я была рядом с сэром Гавейном. Это был его квест.

 — Он был девственником, а ты – нет. Как ты могла видеть кубок?

 Керена изумилась.

— Не знаю.

Вообще-то к тому времени сэр Гавейн уже не отличался целомудрием, но все равно оставался намного ближе к чистоте, чем Керена.

 — И не только видела, ты дотронулась до него.

 — Только палкой. Грааль в любом случае оказался иллюзорным.

 — Возможно. Ты разбила его ударом. Никто никогда этого не делал, в иллюзии или вне ее. Ты отогнала ее. Мираж не должен был позволить тебе хотя бы дотронуться до грааля, не говоря уже о нанесении ущерба.

 — Я не знала.

 — Я дам тебе совет, потому что признательна за твою службу: никогда не рассказывай об этом эпизоде в столице. Люди забьют тебя камнями после того, как выпотрошат.

 Девушка поняла, что это правда. Она осквернила святое видение.

 — Можешь быть уверена, что я тебя не выдам, — продолжала ле Фэй. – Они бы сотворили со мной то же самое за то, что отправила тебя к Гавейну. Так что для нас обеих будет лучше, если ты будешь держаться от этого города как можно дальше. Из тебя может получиться замечательная волшебница, как только ты осознаешь все свои возможности, но здесь у тебя нет будущего.

Керена кивнула. Ле Фэй была права.

 Она попрощалась с поваром и конюхом, которые выразили искреннее сожаление о ее отъезде. Затем пустилась в путь – пешком. После того, как служба у ле Фэй осталась в прошлом, девушка больше не могла претендовать на экипаж. Она могла бы попросить кучера подвезти, но не хотела вовлекать его в неприятности.

 У Керены был тайник, о котором никто не знал. Во время последнего задания она не воспользовалась им, зная, что от денег успех миссии не зависит. Но сейчас девушка нуждалась в деньгах.

 Она сняла комнату на окраине города, пока обдумывала дальнейшие перспективы. Керена не хотела возвращаться в бордель, но еще не чувствовала себя готовой начать главный поиск. Требовалось время, чтобы пережить утрату сэра Гавейна. Глупо с ее стороны, однако девушка не могла посмотреть в глаза Морли, терзаясь муками любви к другому мужчине. Следовало дать воспоминаниям стереться, чтобы вновь обрести контроль над эмоциями. Затем она сделает то, что должна.

 Два месяца спустя Керена почувствовала готовность. Воспоминания о сэре Гавейне все еще причиняли ей боль, но терпимую. Пора было начинать поиски Морли. Девушка ознакомилась с теневой стороной города, пока работала в борделе. Мало что изменилось с тех пор. Подойдя к дому, где отдыхали после службы солдаты, она постучалась в дверь.

 Та отворилась, и звероподобный мужчина уставился на нее.

 — Эй… ты же Рена? У нас нет таких денег.

 Через год после того, как она уволилась, ее все еще здесь узнавали. Другая девушка была бы польщена.

 — Да, я Рена. Я пришла покупать, а не продавать. Позови Гордона.

 — Ты что, в самом деле хочешь с ним встретиться?

 — Да, хочу, — Видение предупредило ее о том, что представлял собой этот мужлан. До этого момента его характер не имел для нее значения.

 Он закатил глаза.

 — Пусть будет по-твоему.

 Он обернулся и заорал:

 — Гордон! Рена тебя хочет.

 — Да ладно, — крикнул в ответ Гордон.

 — Взгляни сам.

 Гордон появился в дверях. Он был огромным уродливым человеком с горой мускулов.

 — Что тебе нужно? – грубо спросил он.

 — Я хочу нанять тебя в качестве охранника, чтобы ты сопровождал меня в странствиях. Ты притворишься моим мужем. Я буду тебе платить и покрывать все расходы.

 — Я тебе говорю, что…

 — Мне не нужен секс. Только держи других мужчин от меня подальше. Ты самый честный из всех.

 Он с недоверием посмотрел на нее.

 — Ты уверена?

 Керена достала кошель.

 — Вот, держи. Возьми отсюда столько, сколько ты стоишь, — она вложила кошель в его руку.

 Он взвесил его, затем открыл и поглядел внутрь.

 — Леди, вам нужно это спрятать. Здесь же золото.

 — Кто посмеет отобрать его у тебя?

 — Вы так безоглядно доверяете мне?

 — Да.

 Он пожал плечами, изумленный.

 — Когда отправляемся?

— Сейчас.

 — Я возьму свое оружие.

 Джоли втайне была впечатлена. Как только девушка начала главный поиск, она стала действовать с максимальной эффективностью. Ей удалось преодолеть кризис.

 Они наняли экипаж и выехали из города.

 — Ты хочешь о чем-то спросить? — поинтересовалась Керена, когда их уже никто не мог слышать. Она не хотела, чтобы их заметили отъезжающими вдвоем.

 – Мне многое о вас известно; все вас знают. Но я даже не подозревал, что вы столько знаете обо мне.

 — Мужчины тоже сплетничают, а я слушаю. Я помню, кто есть кто в этом городе, и даже не знаю, почему тебя можно считать главной его достопримечательностью: из-за того, что ты не насилуешь, или же из-за того, что не воруешь. Они удивляются твоему самообладанию.

 — Такой уж я. Мне не нужна женщина, и я могу заработать себе на хлеб.

 — Тебе придется спать рядом со мной без ничего, чтобы убедить людей в наших отношениях. Иногда я буду целовать тебя при всех. Но в сексуальном плане никогда не потребую больше, чем это. Тем не менее, все должны знать, что любое заигрывание со мной приведет тебя в ярость.

 — Понял. Это все?

 — Нет. Я владею магией.

 — Не обижайтесь, мадам, но я не верю в магию.

 — Называй меня Реной. Я покажу тебе, — она плотнее запахнулась в плащ и мысленно обратилась к нему с заклинанием невидимости. – Найди меня.

 Гордон осмотрелся. Улыбнулся, думая, что девушка незаметно выскользнула наружу и спряталась. Он дотронулся до сиденья, где видел ее за мгновение до того. Рука ощутила ее тело, которое не сдвинулось с места. Его глаза расширились. Он ощупал ее, обозначая силуэт.

 — Это вы, Рена?

 — Да.

 — Теперь я верю в магию.

 Она аннулировала заклинание и снова стала видимой.

 — Я обладаю и другими возможностями, связанными с этим плащом. Если когда-нибудь его украдут, я буду лишена большей части магии. Проследи, чтобы плащ не похитили.

 — Понял, — другой человек после этих слов попытался бы сам украсть плащ. Но не этот.

 — И проследи также, чтобы никто больше об этом не подозревал.

 — Теперь я знаю, почему вы наняли меня.

 — Почему?

 — Если бы вы пользовались магией в одиночестве, вас сочли бы ведьмой. И вам пришлось бы защищаться от воров и насильников. Я могу служить прикрытием.

 — Ты прав, — согласилась она. – С долей удачи мы избежим ненужных подозрений.

 — Не хочу совать нос не в свое дело, но не помешало бы знать, куда мы направляемся и что ищем.

 — Я ищу давным-давно потерянного любовника, провидца по имени Морли. Не знаю, где он, но скоро узнаю это с помощью плаща, который может настроиться на поиск человека. Наш квест может оказаться долгим и трудным.

 — Понял.

 Экипаж остановился. Они выехали из города. Странники выбрались наружу, и экипаж покатил обратно по дороге, которой их сюда доставил. Более длинное путешествие в дорогом экипаже вызвало бы подозрения.

 — Сейчас я спрошу плащ, — она поцеловала бархат и прошептала: — Я должна дать выход его уникальности. Дай мне знать, где любимого искать, больше ничего не могу я пожелать.

 Керена сконцентрировалась на Морли – таком, каким его запомнила.

 Плащ беспокойно заерзал, словно пытался устроиться поудобней. Что-то было не так. Может, ле Фэй солгала?

 — Проблемы? – спросил Гордон.

 — Плащ пытается сориентироваться, но не может.

 — Когда вы видели его в последний раз? – поинтересовался Гордон.

 — Два года назад.

 — Вы, должно быть, изменились за это время.

 — Я стала женщиной, — согласилась она. Ее тело только расцветало с Морли; сейчас оно пребывало в самом соку.

 — Может, он тоже изменился?

 — Он уже был взрослым человеком.

 — Люди способны меняться не только в этом смысле.

 Она обдумала это.

 — Но как?

 — Может, в бою он потерял руку или что-нибудь еще.

 — Что-нибудь еще?

 — Иногда противника кастрируют.

 Керена была шокировала. Если Морли обманули, заманили в засаду и таким образом обрезали… это бы объяснило его нежелание к ней возвращаться. Он бы постыдился.

— Я не смогла бы на это смотреть, — сказала она.

— Могли быть и другие перемены. Плащ не способен найти человека, которым он был, но, возможно, найдет такого, каким стал.

 Керена повторила заклинание снова, на сей раз фокусируясь на Морли в более широком образе, с любыми произошедшими в нем переменами. Плащ запульсировал и почти сразу же указал направление.

 — Он принял поправку, — благодарно сказала она. – Хотя и неохотно.

 — В каком направлении?

 — Сюда, — сказала она, указывая.

 — Далеко?

 — Думаю, да.

 — Тогда нам лучше слегка менять курс в поисках постоялых дворов для ночлега.

 — Поняла, — с улыбкой сказала она.

 Они отправились в путь пешком. Керена привыкла к верховой езде, но не возражала и против прогулок. Это напомнило ей странствия с Морли. Ее придется восстановить былую выносливость, но это не казалось проблемой.

 Вечером они свернули с дороги, чтобы найти деревню и трактир с комнатами для ночлега. Гордон отличался умением вести переговоры, и в результате они получили хорошую комнату, не менее достойную еду и несколько серебряных монет сдачи в обмен на одну золотую.

 Один из постоянных посетителей уставился на Рену:

 — Эй… Кажется, я тебя раньше видел.

 Гордон повернулся к мужчине и нахмурился, его рука легла на рукоять меча.

 — Кого видел? – угрожающе спросил он.

 — Никого, — быстро ответил тот.

 — Спасибо, — сказала Керена, когда они остались в комнате одни.

 — Если мужчина хочет провести ночь с очаровательной женщиной, никого не должно волновать, чем она занималась в прошлом.

 — Именно, — она разделась и вымылась в тазу. Затем ее примеру последовал Гордон. Его достоинство подтверждало, что женщинами он не интересуется.

 Когда с мытьем было покончено, вода оказалась почти черной.

 — Нам понадобится чистая вода, — сказала Керена. – Не одевайся, пока ее не принесут.

 — Понял, — Гордон открыл дверь. – Эй, хозяева! Еще воды.

 Через мгновение появилась дородная жена хозяина с большим кувшином и ведром. Гордон открыл дверь, полностью голый, пока Керена лежала в постели, тоже будучи обнажена. Женщина молчала, пока переливала грязную воду в ведро, а чистую из кувшина – в таз. Она покинула комнату, не глядя на них, и тихо прикрыла за собой дверь.

 — Теперь весь трактир будет знать, что мы любовники, — удовлетворенно отметила Керена.

 — Вы могли нанять для этого любого мужчину, какого бы только пожелали.

 — Пожелала: вот ключевое слово. Морли – единственный, кого я хочу.

 — Так весь этот бизнес в борделе был…

 — Просто бизнесом.

 — Иногда я думаю, каково это – желать женщину.

 — Я могла бы пробудить в тебе страсть, если хочешь.

 Он вздрогнул:

 — Не стоит. Сама мысль кажется мне мерзкой.

 — С физической точки зрения ты выглядишь нормально. Кто тебя привлекает?

 — Мальчики.

 — Но разве очень молодую девушку нельзя принять за парня, за исключением того единственного органа, которого ей недостает?

 — Мне нравятся не парни, а только мальчики.

 — Я не понимаю этого, но каждому свое.

 Они спали в одной постели, обнаженные. Если бы кто-нибудь подглядывал… и кажется, кто-то пытался, потому что в стенах зияли трещины… их статус любовников был бы подтвержден.

 Их путешествие наполнилось обыденностью. Они покинули Англию и двигались по направлению к Северной Шотландии. Постепенно путники приближались к Морли, о чем недвусмысленно свидетельствовал плащ. По крайней мере, Керена надеялась на это. Еще она надеялась, что Морли находится на острове, а не где-то за его пределами. Ей не хотелось связываться с лодками и кораблями. Достаточно плохо было уже то, что приходилось терпеть лишения, ночуя под открытым небом, когда поблизости не оказывалось человеческого жилья. Им пришлось использовать плащ в качестве одеяла и делиться теплом друг с другом, так же, как это было с сэром Гавейном, но теперь о совращении и речи не шло.

 Изредка они сталкивались с разбойниками. Теперь свою храбрость доказывал Гордон. Он умело работал мечом и убивал тех, кто отказывался спасаться бегством. Однажды бандитов оказалось слишком много. Оттесненная лучниками, Керена пробудила защиту плаща и набросила на Гордона, чтобы его не могли ранить. Ткань препятствовала движениям его рук, однако, когда стало ясно, что стрелы просто отскакивают от материала, он примирился с этим.

 — Что-то вроде щита.

 — У магии свои преимущества, — согласилась девушка.

 Затем возникли сложности. Все началось с необъяснимой болезни. Керену рвало по утрам, но к обеду становилось лучше. Один раз или два это можно было приписать плохой пище, но через десять дней мысль пришлось отбросить.

 — Вы не можете идти в таком состоянии, — сказал Гордон. – Сначала следует поправиться.

 Она бродила по месту привала, пока не село солнце.

 — Не понимаю, что происходит. Со мной никогда такого не случалось. И я ничем не отравилась; мне известно, какие растения не стоит употреблять, — в самом деле, она довольно долго изучала различные лечебные растения. Что было ядом в больших количествах, оказывалось лекарством в малых дозах.

 Гордон покосился на нее.

 — Ого, — пробормотал он.

 — Что случилось?

 — Я разглядел ваш силуэт на фоне заката.

 — И что, теперь тебя заботят женские силуэты в лучах солнца?

 — Нет. Поэтому я не обратил внимания раньше. Ваша талия стала толще, и вряд ли от переедания.

 — Моя талия? – Потом она поняла. – О, нет!

 — Вы беременны.

 — Но я не могу забеременеть! Я не… а когда занималась, пользовалась заклинанием.

 — Как насчет месяцев пяти назад?

 — Я была с сэром Гавейном, — и она осознала. – Я забыла о заклятье! Я была так влюблена, что вообще об этом не думала.

 Это замедлило их дальнейшее продвижение. Керена не думала о том, чтобы зачать ребенка сэра Гавейна, но теперь он уже рос внутри, и она очень хотела никоим образом ему не повредить. Она больше не осмеливалась перенапрягаться или оставаться без еды в пустынной местности. Время от времени Гордон нес ее, когда земля под ногами была особенно неприветливой. Им требовались остановки, чтобы запастись едой, иногда они оставались на месте целыми днями, прежде чем снова пуститься в дорогу. Да и проходили за день путники теперь намного меньшее расстояние, чем раньше. Все еще больше осложнялось тем, что Керена отчаянно стремилась к тому, чтобы никто не догадался о ее положении. Таким образом, дистанция, которую до того они бы преодолели за неделю, теперь отнимала месяц. Это было раздражающе неэффективно.

 — Я не буду тебя винить, если ты отправишься домой, испытывая ко мне отвращение, — как-то сказала она Гордону.

 — Вы платите мне за то, чтобы я оставался рядом, — напомнил он. – И я обнаружил, что мне нравится заботиться о вас. У меня никогда не будет семьи, но сейчас я так близок к этому, как только возможно.

 — Но тебе не досталось того, ради чего люди создают семью, ты получил только обязанности.

 — Это для меня и есть удовольствие. Вы мне нравитесь. Уверен, что, будь я нормальным, давно бы уже вас полюбил. С вами приятно просто находиться рядом.

 — Ты такой замечательный человек. Женщины многое потеряли от того, что ты был создан другим.

 Гордон рассмеялся. Это была правда: ему нравилось товарищество, нравилась даже все возрастающая зависимость Керены от него. Просто секс с ней был ему не интересен, так что тема любви даже не поднималась. Тем не менее, во всех остальных аспектах Гордон был достойным человеком.

Наконец, когда они оказались на холодном северном побережье, сигнал стал сильнее.

 — Мы почти пришли, — объявила она.

 Гордон оглядел пустынную сельскую местность.

 — Никого нет, только овцы.

 — Мне достаточно найти всего одного человека.

 Они подошли к каменистому склону и в кустах увидели пещеру. Плащ указывал туда. Без его подсказки путники никогда бы ее не разглядели; вход оказался завален острым валуном. Отверстие, куда им предстояло пролезть, было узким – в пещеру мог протиснуться всего один человек.

 — В пещерах можно нарваться на неприятности, — сказал Гордон.

 — Я не хочу подвергать тебя риску. Если в течение дня я отсюда не выйду, отправляйся домой; все, что осталось в кошеле, твое.

 — Рена, вы же знаете, что я на это не способен. Это значило бы бросить вас на произвол судьбы.

 — Ты помог мне достичь цели. Этого достаточно.

 — Но вашего мужчину мы пока не нашли. Это просто пещера.

 — Меня защитит плащ, а ты в полной темноте окажешься под угрозой. Это несправедливо по отношению к тебе.

 — Даже так, лучше я провожу вас к нему. Вы не знаете, что найдете внутри. Он может оказаться пленником или находиться при смерти. Или он может возразить против ребенка от другого человека. Вы должны знать, чего ожидать, прежде чем я вас покину.

 Он определенно обладал здравым смыслом.

 — Очень хорошо, оставайся со мной. Надеюсь, все разрешится быстро, и ты сможешь отправиться обратно.

 Они сделали факелы и вошли в пещеру. Она врезалась глубоко в гору. Сталактиты и сталагмиты отсутствовали. Как только узкое отверстие осталось позади, путники обнаружили, что здесь достаточно места для продвижения в полный рост, рядом.

 — Какая странная пещера, — сказал Гордон.

 — Наверное, искусственная, — отозвалась Керена. – Она могла быть выдолблена в скале. А может, естественную пещеру просто очистили от всех шероховатостей и неровностей. Сейчас она точно не кажется обычной.

 Они подошли к перекрестку, откуда прямо, направо и налево отходили туннели.

 — Куда теперь? – нервно спросил Гордон.

Керена поразмыслила.

 — Туннели тоже созданы человеком, и Морли где-то здесь, внутри. К нему ведет прямой коридор, но, может, будет быстрее просто позвать его.

 — И привлечь к себе ненужное внимание.

 Она кивнула.

— А наши факелы скоро погаснут. Давай вернемся наружу. Тогда я приду сюда потом и окликну его.

 Он покачал головой.

 — Если вы действительно хотите так поступить, делайте это сейчас, пока я здесь.

 — Морли! – крикнула она. – Это я, Керена!

 Они уловили движение, и из коридора, прикрывая глаза ладонью, появилась стройная нагая женщина.

 — Кто такая Керена?

 — Возлюбленная Морли, пришла требовать его возвращения.

 — Это невозможно. Я его возлюбленная.

 Керена застыла. Она поняла, что здесь было достаточно тепло для того, чтобы жить без одежды; ей стало неуютно жарко. Девушка вспомнила слова Морли, что он скажет женщине о любви, только если это будет ему выгодно. Это был обычный мужской подход, чтобы получить секс или что угодно еще, если женщина могла это дать. Слова незнакомки означали только то, что он тут, и совершенно точно не пленен.

 Настало время прояснить ситуацию.

 — Приведи его сюда, пусть выбирает сам.

 Девушка удалилась вниз по коридору. Вид сзади оказался таким же сногсшибательным, как и спереди; она обладала фигурой, которой сейчас недоставало Керене.

 — Если бы я был нормальным… — восхищенно пробормотал Гордон.

 — Она сгодилась бы для внезапной страсти, — горько согласилась Керена.

 Перед ними возник Морли, нагой, прикрывающий глаза от света так же, как девушка – до него. Он выглядел здоровым.

 — Керена! Я боялся, что Ванья ошиблась.

 Ее боль прорвалась наружу.

 — Почему ты бросил меня?

 — Это долгая история. Пожалуйста, потушите факелы; они причиняют мне боль.

 — Они нужны нам, чтобы видеть, куда идем.

 — Тогда выходите из пещеры, и я присоединюсь к вам снаружи. Там и поговорим.

 Предложенный вариант казался лучшим выходом из положения. Керена последовала за Гордоном обратно – вверх по коридору, к отверстию, через которое они сюда пробрались. Вовремя, потому что факелы уже стали чадить.

 Смеркалось. Появился Морли, теперь облаченный в плащ. Он заключил Керену в объятия, покрывая ее жадными поцелуями.

 — О, любовь моя, как я тосковал по тебе! Но не мог прийти.

 Она была рада снова оказаться так близко к нему, но теперь прежние страдания заявили о себе:

 — Ты выглядишь здоровым и довольным.

 Гордон усмехнулся, привлекая к себе невольное внимание.

 — Это Гордон, он охранял меня по пути сюда.

 Морли взглянул на солдата.

 — За привычную плату?

 — Нет. Золото. Он равнодушен к женщинам.

 — Да? – удивился Морли, снова бросая на того косой взгляд.

 Гордон кивнул.

 — Только мальчики. А ты, похоже, нормальный.

 — О, ты имеешь в виду Ванью? Это часть моей истории.

— Так оно и выглядит, — холодно сказала Керена.

 Морли грустно улыбнулся.

 — Я по-прежнему люблю только тебя, а ее использую. Но это только поверхность ситуации, куда я угодил. Сомневаюсь, что тебе понравится мой рассказ.

 — Тонко подмечено.

 — Я оставил тебя, чтобы пощадить твои чувства. Не хотелось бы причинять тебе боль и сейчас. Керена, я искренне верю, что ты будешь счастлива, если уйдешь сейчас, без дальнейшей информации, и не станешь искать новой встречи. Я молю тебя так поступить.

 — И знаешь, что я этого не сделаю.

 — Знаю, чудесное ты создание. Я всегда буду любить тебя за твою решительность так же, как и за способности. Жаль, не могу заняться с тобой любовью прямо сейчас.

 — Это было бы неудобно.

 — Когда Ванья смотрит на нас, да.

 Керена поняла две вещи: знойная девушка присоединилась к ним, и Морли не догадывался о ее пятимесячной беременности.

 — Так почему ты бросил меня?

 — Я не только расскажу, но и покажу тебе. Сосредоточься, чтобы увидеть иллюзию.

 На фоне сгустившегося мрака перед ними возникло светлое пятно в форме закутанной в плащ фигуры.

 — Это я, в тот судьбоносный день, когда ты отправилась в деревню за покупками. Но потом ты вернулась, и я вышел тебя встретить.

 К первой фигуре подходила вторая: очаровательная молодая женщина.

 В это время Керена еще была в деревне, но она уже знала, что другая девушка приняла ее обличье. Видение показало ей это в тот же день. Затем его слова объединились с иллюзией, и вся сцена была проиграна снова.

 Морли поспешил к мнимой Керене, которая тут же раскрыла объятия. Они сжали друг друга, одновременно сливаясь в поцелуе.

 — Я хочу тебя, ты нужен мне, — сказала она. – Прямо сейчас!

 Он не возражал, уже расстилая на земле плащ и скидывая свою одежду. Она тоже обнажилась, и пара легла на бархат, продолжая обниматься. Затем они занялись любовью. После кульминации он откатился в сторону, тяжело дыша.

 — Я так сильно тебя люблю, — сказала она. – Я бы хотела проникнуть в тебя так же глубоко, как это сделал со мной ты.

 — Вряд ли это возможно, — сказал он с неизменным терпением.

 — Дай мне попробовать. Открой рот.

 Он сделал то, о чем она просила, и девушка стала ласкать его губы языком, проталкивая его все дальше и дальше, пока то, что она делала, и вовсе не вышло за пределы человеческих возможностей. Морли был явно удивлен интенсивностью и глубиной проникновения, но пока еще не понимал, кто перед ним находится.

 Керена, смотревшая иллюзорное представление, была поражена и впечатлена одновременно. Это действительно напоминало совокупление мужчины с женщиной, по нарастающей.

 Несколько толчков спустя девушка погрузила язык так глубоко, что их губы слились. Затем она подняла руку и резко ударила его в челюсть – снизу. Это заставило Морли прикусить ее язык.

 Он забился, пытаясь его исторгнуть, однако она продолжала цепляться языком изнутри, по-прежнему прижимаясь к его губам своими. С большим трудом ему удалось отодвинуть лицо. Хлынула кровь; язык девушки был сильно прикушен снизу. Должно быть, она испытывала сильную боль.

 — Мне очень жаль! – сказал Морли, сглотнув и вытирая испачканные в крови губы. – Я не совладал с челюстью и укусил тебя. Прости. Я не собирался этого делать.

— Заживет, — отозвалась она самодовольно. – Мне почти не больно.

 — Пойдем в дом, — настаивал он. – У меня есть бальзам. Просто не верю, что сотворил с тобой такое.

 — Нет необходимости. Займись со мной сексом еще раз; я люблю это дело после кровопускания, — она попыталась снова увлечь его на ложе.

 Только сейчас он осознал, что перед ним другая.

 — Я был слеп! Ты не Керена! Ты суккуб, соблазнительный демон ночи.

 — Не совсем. Я Ванья, вампир, — ее облик изменился, теперь она стала собой: очень привлекательной, но чужой женщиной.

 — Вампир! Но ты даже не пыталась добраться до моей крови.

 — Верно. Я не хочу обескровить своего будущего мужа.

 — Мужа! Я не женюсь на тебе, вампир! – Морли тщетно пытался отобрать у нее свою одежду.

 — Позволь мне объяснить, — терпеливо сказала Ванья. – А пока я это делаю, можешь овладеть мной, потому что теперь мы являемся друг для друга постоянными источниками страсти. Я отличаюсь от смертных женщин тем, что наслаждаюсь процессом так же, как и ты, хотя и не могу родить ребенка.

 — Ни за что!

 — Поздно протестовать. Ты помечен кровью. Твое вожделение моего тела будет расти, пока ты будешь становиться таким, как я. Тщетная борьба только усугубит твои страдания.

 Он взмахнул ножом.

 — Если ты попытаешься меня укусить, лишишься головы!

 — Тебе действительно следовало бы изучить вампиров получше. Общее заблуждение не имеет ничего общего с реальностью; не наш укус обращает смертных, иначе уже все человечество превратилось бы в вампиров. Все наоборот: твое тело трансформируется, когда ты пьешь нашу кровь. Так мы держим все под контролем. Мы обращаем лишь тех, кого выбираем сами. Ты испробовал моей крови; теперь ты мой.

 — Я обречен, — сказал он, неохотно принимая факт. – Я уже чувствую происходящие в моем теле перемены. Я желаю тебя, хотя не испытываю к тебе ничего, кроме ненависти. Ты – яд!

 — У такой жизни свои преимущества, — сказала она. – Мы живем практически вечно, пока регулярно пьем кровь смертных. Нам неведома боль, а раны быстро заживают. И мы прекрасно видим в темноте.

 — И не можете видеть при свете, — парировал Морли. – Прямой солнечный свет вас убивает.

 — Не сразу, но он ослепляет нас и заставляет кожу покрываться язвами. Поэтому мы предпочитаем выходить по ночам, что в любом случае более удобно для охоты. А теперь приди ко мне снова, прежде чем мы отправимся домой, — и она потянулась к нему.

 Его нежелание было очевидным, но он не мог противостоять хватке вампира. Охотница вновь уложила его на плащ, и через мгновение они занялись жарким сексом. Все верно: ее страсть передалась ему.

 — Но как же Керена? – спросил он, когда они отодвинулись друг от друга. – Настоящая Керена. Она не заслуживает этого предательства.

 — Поэтому мы должны уйти до того, как вернется она. Ей не понравится произошедшая с тобой перемена.

 — Будь ты проклята, мегера, но это правда. Она не должна узнать.

 — Пойдем со мной. Нас ждем долгая дорога, — девушка потянула его за собой, и Морли не мог ей противиться. Они ушли, оставив забытый плащ лежать на земле.

 Теперь Керена в точности знала, как это произошло.

 — Значит, теперь ты вампир.

 — Да.

 — Однако, если обращение зависит только от выбора вампира, ты мог остаться со мной, не обращая.

 — Я почти поддался искушению. Но по отношению к тебе это было бы жестоко и несправедливо. Тебе бы не понравилось жить с вампиром, а если бы кто-нибудь узнал об этом, нас бы обоих сожгли на костре. Я не мог подвергнуть тебя такому риску.

 — А еще существовала Ванья, — проницательно добавила Керена.

 — Да. Сказанное ей оказалось правдой. Вкус ее кровь не только превратил меня в вампира, он влек меня к ней. Я должен заниматься с ней сексом или страдать. Я люблю тебя, но думаю, что тебе бы не понравилось играть при мне роль любовницы. Поэтому было благоразумней убить возможную связь в зародыше.

 Значит, он попался в сети вампира. К тому времени, как он понял, что занимается любовью не с Кереной, он уже был под властью Ваньи. Он и в самом деле пытался поступить лучшим образом.

 — Почему она выбрала тебя? Она могла завлечь любого другого мужчину с гораздо меньшими трудностями, если собственный род ее не удовлетворяет.

 Теперь ответила Ванья.

 — Нас сравнительно немного, и в нашем обществе строгая иерархия. Я стояла на самой нижней ступени, обращенная в юном возрасте человеком, который, как я думала, на мне женится. Он не женился; ему просто понадобилась красивая любовница. Его зовут Вичард, и сейчас он – глава нашего клана, жена у него уже есть. Я очень рассердилась, когда поняла это, но ни перестать быть вампиром, ни отказаться от нашей любовной связи не могла. Его кровь заставила меня его желать. Его жена, разумеется, презирает меня, но она в такой же зависимости от него.

 — Значит, ты решила свести с пути истинного другого невинного человека – так же, как это проделали с тобой? – ядовито спросила Керена.

 — Да. Это единственный способ помочь себе. Но еще я жаждала мести. Поэтому долго и безуспешно искала прирожденного лидера… такого, кто мог бы заменить Вичарда и стать новым вождем. Я нашла Морли, опытного провидца и мага с исключительным характером. Я взяла его. Теперь он — Ворли.

 — Первая буква имени обращенного человека меняется на «В», что означает – теперь он вампир, — объяснил Морли. – Удобный обычай.

 Керена оценила ситуацию. Она вынужденно признала, что Ванья обладала крепкими нервами, и ее стратегия сработала отлично. Ее соперница была умна.

 Однако это не означало, что Керена принимала ситуацию, в целом. Она все еще любила Морли и собиралась его отвоевать.

 — В то время, пока тебя не было, со мной тоже кое-что произошло, — осторожно начала она. – Лишенная твоего общества, я решила найти тебя и ради этого стала одной из ночных бабочек, а потом – любовницей богатого торговца и благородного рыцаря. Без последствий не обошлось. Положи руку на мой живот.

 Морли исполнил ее просьбу.

 — Ты ждешь ребенка!

 — Плод любви, да, но я не могу выйти замуж за его отца, — она взглянула на Ванью, которой не было видно во мраке, но она знала, что та, в свою очередь, прекрасно видела ее, Керену. – Моя ситуация похожа на твою, вампиресса. Мне нужно выйти замуж, и моим мужем станет Морли, потому что он нужен мне. Я проделала тяжелый путь не для того, чтобы отступить перед легким препятствием. Я забираю Морли с собой.

 — Я убью тебя! – сказала Ванья. С ее стороны послышался шорох.

 Но Гордон, на время забытый ими, помешал ей.

 — Оставь ее в покое, или мы выясним на практике, может ли вампир умереть, когда ему отрубят голову, — сказал он.

 Угроза заставила девушку замереть.

 — Может, — сказала она, наконец. – Мы не бессмертны, если нанести достаточно тяжелое увечье. Тогда давайте пойдем на компромисс: ты можешь стать его любовницей после рождения ребенка.

 — Или он может взять в любовницы тебя после того, как женится на мне, — сказала Керена ровно. – Я та, кого он любит.

 — Он должен выбрать, — согласилась Ванья.

 — Я выбираю Керену, — немедленно отозвался Морли. – Я всегда буду ее любить. Я оставил ее только ради любви к ней же.

 — Значит, решено, — сказала обнадеженная Керена.

 Временная линия заволновалась. Джоли отреагировала почти автоматически. Она отодвинулась на несколько мгновений назад, подавляя последние слова Керены. На сей раз та промолчала, и линия выровнялась.

 Ванья поразмыслила, понимая, что теряет контроль.

 — Несмотря даже не то, что этот ребенок не твой?

 — Да. От меня уже нельзя зачать ребенка, а женщина-вампир не может его выносить. Об этом ты забыла упомянуть, когда меня обращала.

 Значит, он тоже чувствовал всю горечь ситуации. Это обрадовало Керену.

 — Я знаю, что ты меня любишь.

 — Но связь с Ваньей остается, — сказал он. – Я не могу избавиться от вожделения ее тела. Ты должна понять и принять это.

 — Не обязательно. Разве Ванья не избавилась от своей тяги к Вичарду, когда обратила тебя?

 — Да, это единственный способ, — согласилась Ванья. – Дать смертному испить кровь вампира.

 — Значит, если Морли обратит меня, ты потеряешь над ним свою власть?

 Она знала, что вампиресса внимательно смотрит на нее. Керена проанализировала систему рационально и нашла в ней уязвимое место. Морли мог ей гордиться.

 Джоли спросила себя, не в этом ли кроется причина расхождения временных линий: в обращении Керены, на которое она пошла ради Морли?

 — Ты не хочешь быть вампиром, Керена, — сказал Морли. – Я с радостью возобновлю с тобой отношения, но при этом ты должна оставаться смертной. Только так у тебя есть будущее в мире смертных.

 — И все же ты обратишь меня, если я попрошу об этом.

 — Да. Я люблю тебя. Вот почему я прошу тебя не просить меня об этом.

 Похоже на то, как Керена просила Гавейна не обнимать ее, хотя жаждала его объятий всей душой. Такова любовь.

 — Я подумаю. Где Гордон и я можем остановиться?

 — Не в пещере, — сказала Ванья. – Ваши дурацкие факелы опасны для нас.

— В человеческой деревне?.. — предположила Керена.

— Нет, — покачала головой Ванья. – Вы выдадите им наше местонахождение, и смертные проникнут сюда, чтобы уничтожить нас.

 — Тогда мы разобьем лагерь, — решила Керена.

 — Но твой ребенок! – запротестовал Морли.

 — Время родов еще не пришло. К тому времени я определюсь с окончательным решением.

 Вампиры покинули их, и Керена с Гордоном пошли искать удобное место для ночлега. Отыскать его в темноте было нелегко, но они справились.

 — Что ты об этом думаешь, Гордон? – спросила девушка, когда они улеглись под плащом.

 — Ванья – ваш враг, но она понятия не имеет о плаще. Я перехвачу ее, если что, и она не узнает, что вы под его защитой.

 Она улыбнулась.

 — Спасибо. Но я имела в виду мое обращение в вампира.

 — Не думаю, что вы хотите стать нечистью больше, чем хотели бы стать мной. К чему жертвовать собственной смертностью или сексуальностью?

 — Я люблю его.

 — А как насчет вашего ребенка?

 — Я не хочу, чтобы и он становился вампиром. Придется отвезти его сэру Гавейну.

 — Ему это может не понравиться.

 — У меня нет другого выхода.

 — Тогда я подожду родов, а потом буду сопровождать вас по дороге к сэру Гавейну.

 — Ты не обязан. Если я обращусь в вампира, твоя служба подойдет к концу. Золота хватит, чтобы тебя обеспечить?

 — Его втрое больше, чем достаточно.

 — И все оно твое.

 — Хорошо… После того, как миссия будет завершена.

 — Если бы ты был нормальным, я бы усомнилась в твоих мотивах.

 — Мне кажется, я люблю вас, Керена. По-своему.

 — Ты хочешь меня поцеловать?

 — Нет. Только заботиться о вас.

 Это тоже являлось частью любви.

 — Скольких женщин это бы устроило.

 — А вас устроит моя верность.

 Они заснули.

 Керена думала неделю, пока они оставались у пещеры. Морли принес припасы.

 — Вампиры не питаются кровью, — объяснил он. – Крови требуется очень мало, но каждый месяц, только чтобы сохранять силу. Обычно мы берем ее у овец, а не у местных крестьян.

 — Я не вижу у тебя клыков.

 — У нас их и нет. Мы делаем около вены небольшой надрез и лижем вытекающую оттуда кровь. Хватает примерно унции. Овца даже не замечает ее потери.

 Через неделю вместо него принесла еду Ванья. Керена удивилась.

 — Морли разрешил тебе прийти?

 — Он попросил меня об этом.

 — Попросил!

 — Он любит тебя. Я пришла заключить сделку.

 Керена не доверяла ей.

 — Что ты можешь предложить?

 — Я могу помочь тебе, чтобы ты, в свою очередь, помогла ему, если решишь обратиться.

 Это прозвучало интересно.

 — Говори.

 — Я связана с ним, вне зависимости от того, что он делает. Я могла бы отказаться от этого человека и обратить другого смертного, но мы предпочитаем не увеличивать наше число, и все равно я не найду кого-нибудь, похожего на Ворли. Если ты обратишься, он станет твоим. Позволь мне быть его любовницей. Меня это устроит. В ответ я покажу тебе, как он может стать вождем нашего клана. Мы обе от этого только выиграем.

 — Быть любовницей главы клана лучше, чем женой обычного вампира?

 — Равноценно. Если ты это одобришь, он согласится.

 Керена обдумала ее предложение.

 — Значит, ты стремишься к власти.

 — Нет. Для начала я хочу остаться с Ворли. Отчасти я выбрала его, потому что знала, что могу полюбить. И я люблю его. Во-вторых, я хочу отомстить человеку, который сотворил со мной это. Меня полностью устраивала жизнь среди смертных.

 Керена знала, что с такой фигурой и целеустремленностью Ванья действительно могла преуспеть и как обычная девушка. Ее мотивы были ясны и правдивы. Она понимала, что Морли отомстит, если ей вздумается навредить сопернице. Поэтому вампирессе пришлось выбрать меньшее зло – союз с Кереной. Можно ли ей доверять?

Керена сосредоточилась на Видении и, к своему удивлению, обнаружила, что можно. Мотивы Ваньи были прямолинейны. Девушка знала, чего хочет, и как этого достичь. При других обстоятельствах она бы наверняка понравилась Керене.

 — Я обдумаю это, — наконец, сказала она. – Расскажи, как ты собираешься помочь ему занять место вождя.

 — Каждый год вампиры выбирают из своего круга того, кто будет руководить кланом весь следующий год. Последние двадцать лет выбирали Вичарда, но недовольство его правлением растет, и сейчас голосов за него всего на два больше, чем против.

 — Двадцать лет? – переспросила Керена. – Как давно ты его знаешь?

 — Восемнадцать лет.

 — Но ты сама выглядишь на восемнадцать!

 — Я выгляжу в точности как тогда, когда он обратил меня. Столько лет мне исполнилось, как смертной.

 — Значит, это правда, что вы можете оставаться молодыми бесконечно долго.

 — Да. Но я бы предпочла жизнь смертной. Тогда у меня появился бы муж и семья, а мои дети сейчас были бы взрослыми. Теперь все это недостижимо. Я не притворяюсь, что быть вампиром весело. Это просто другое состояние, со своими сложностями и их компенсациями. Ворли придает моей ограниченной жизни смысл. Я сделаю для него все, что смогу.

 — Так ты из поколения Морли, не из моего.

 — Поколения не имеют особого значения в нашем роду.

 — Мне почти шестнадцать, — сказала Керена. – Если я обращусь, физически я могу остаться в этом возрасте.

 Ванья улыбнулась.

 — Да. Ты выглядишь на восемнадцать, просто потрясающе, не считая беременности.

 — И, если я обращусь, мой голос станет еще одним на стороне Морли, когда придет время выбирать вождя. Но это еще не победа.

 — До сих пор я голосовала за Вичарда.

 Теперь ситуация прояснилась. Несмотря на свою ярость, Ванья оставалась лояльной прежнему вождю: ее любовник все равно не мог победить, потому что не хватало одного голоса. Но теперь все изменится, поэтому ее голос мог стать решающим. Если бы Керена присоединилась.

 — Позволь мне сначала поговорить об этом с Морли, — сказала Керена. – Если я обращусь, ты можешь стать любовницей главы клана. Если нет, я покину вас, и ты станешь женой человека, которого любишь.

 — Поговори с Ворли, — согласилась Ванья. И ушла.

 Оставшись одна, Керена обсудила предложение с Гордоном.

 — Стоит ли заключать с ней союз?

 — Я думаю, что вам следует родить ребенка, отвезти его отцу и попросить его жениться на вас.

 — Он мог бы сделать это, но я стала бы камнем на его шее. Я не могу так с ним поступить.

 — А незаконнорожденный ребенок камнем на шее не окажется?

Это ее ужалило.

 — Маловероятно. У рыцарей появляется много детей на стороне; женщины всегда восторгались рыцарями. Но жениться на проститутке – это за пределами разумного. Я не могу просить его об этом.

 — Почему бы тогда не вырастить ребенка здесь, среди вампиров?

 — Это не тот выбор, который можно сделать за другого человека. Я могу выбирать только за себя, но мой ребенок должен получить свой шанс, как смертный человек.

 — Тогда объединитесь с Ваньей и отвоюйте своего мужчину.

 К этому варианту она и склонялась. Мысль о сохранении красоты и юности навсегда тоже определенно выглядела привлекательной.

 На другую ночь Керена говорила с Морли.

 — Ванья предложила мне сделку: обратиться, помочь тебе стать главой клана, выйти за тебя замуж и позволить ей разрешить остаться твоей любовницей.

 — Если я тебя обращу, моя вынужденная сексуальная связь с ней завершится. Я буду желать только тебя.

 Керена удивилась.

 — Как она могла этого не знать?

 — Может, она просто забыла.

 Керена вовсе не была в этом уверена. Ей требовалось обсудить это с Ваньей.

 — Никогда не думала, что столкнусь с такими сложностями, когда найду тебя. Поиск и так был трудным, и без твоего бархатового плаща не увенчался бы успехом. Я должна была вернуть его тебе сразу же.

 — Оставь себе; Я рад, что он согревал тебя в мое отсутствие.

 — И защищал, и направлял меня, — сказала она. – Почему ты не рассказал мне о его чудесных свойствах?

 — Каких свойствах?

 — Неуязвимость, например.

 — Это просто плащ, он ни в коем случае не подарит тебе неуязвимость. Если ты в это верила, ты рисковала своей жизнью.

 Как странно. Ее Видение говорило, что Морли не шутил.

 — Я продемонстрирую тебе.

 Она пробудила неуязвимость и завернулась в плащ плотнее.

 — Теперь ударь меня.

 — Я этого не сделаю.

 — Гордон, ударь меня.

 Гордон вытащил меч.

 — Не делай этого! – запротестовал Морли. – Эта глупость зашла слишком далеко.

 — Это не глупость, сэр, — сказал Гордон. – Этот плащ в свое время защитил и меня.

 Тем не менее, он вложил меч обратно в ножны.

 — Попробуйте сами, палкой, — посоветовал он. – Вы увидите.

 Морли поднял палку и ткнул ею в Керену. Палка скользнула в сторону. Он попробовал еще раз, с таким же успехом. Изумленный, он попытался легко ударить ее. Палка отказывалась соприкасаться с плащом.

 — Это правда! – потрясенно признал он. – Это настоящая магия.

 — Ты не знал? – спросила Керена. – Как же так?

 — Этот плащ никогда не защищал меня подобным образом. Мне не раз приходилось страдать от побоев разбойников.

— Ну, ты должен пробудить его могущество, прежде чем воспользоваться им.

 — Раньше он не обладал никаким могуществом. Иначе мне бы стало о нем известно.

 — Ты провидец, — согласилась она. – Тебе должно было быть известно.

 — Я понял, в чем дело, и это чудесно, — сказал он. – Ты делаешь это, а вовсе не плащ.

 — Но как я могу обладать такой силой?

 — Это продолжение того, что ты делала с элементами стихий. Работая с ними, ты показала блестящие способности, вызывая их намного быстрее, чем я. Похоже, я серьезно недооценил твой потенциал.

 — Всем, что я собой представляю, кроме дара Видения, я обязана твоему обучению или твоему плащу, — сказала она.

 — Мне так не кажется. Я думаю, что ле Фэй научила тебя намного большему, чем я когда-либо смог бы.

 — Она просто показала мне, как пробуждать магические особенности плаща. Думаю, она даже завидовала твоей мощи. Она считала, что именно ты частично вложил ее в ткань.

 — Я думаю, она сказала тебе это, чтобы ограничить твои представления о собственном потенциале.

 — Не могу в это поверить.

 — Давай проведем дальнейшие эксперименты. Какие еще свойства плаща ты открыла?

 — Невидимость, проницаемость и способность указать направление, ориентируясь на тебя, своего хозяина.

 — Сними плащ и воспользуйся проницаемостью.

 Она исполнила его просьбу. Отложив плащ в сторону, Керена повторила заклинание проницаемости, обращаясь при этом к себе.

 — Видишь, я не изменилась.

 — Попробуй теперь пройти сквозь меня.

 Она пожала плечами и направилась к нему в ожидании неминуемого столкновения. И… сквозь него – безо всякого сопротивления. Это было так, словно девушка превратилась в призрака.

 — О, Боже, — выдохнула она, бледнея.

 — Повтори заклятье, чтобы я мог тебя успокоить.

 Она так и поступила, и Морли прижал ее к себе.

 — Я никогда и мечтать о таком не могла, — сказала Керена с благоговением.

 — Я тоже! Я сознавал, что у тебя большой потенциал, но такое… Проклинаю себя за небрежность по отношению к тебе.

 — Сэр, — сказал Гордон. – Вы не видели его, когда она была моложе, потому что тогда его еще не существовало. Некоторые вещи приходят по мере взросления.

 — Наверное, это все объясняет, — ответил Морли. – Но это меняет нынешние обстоятельства. Керена, ты не должна растрачивать свою жизнь, становясь вампиром. В мире смертных тебе нужно еще многого достичь.

 — Но я хочу быть с тобой.

 — А я – с тобой. Но я учил тебя быть рациональной. Разумно ли таким образом поставить себя в невыгодное положение, когда будущее в роли простой смертной предлагает тебе такие перспективы?

 — Нет, — прошептала она.

 — Меня тоже огорчает такой вывод, но это лучшая альтернатива для тебя.

 — Я еще не решила.

 Он помолчал.

 — В таком случае, дай мне знать, когда примешь решение. Я хотел бы, по крайней мере, попрощаться с тобой.

 Следующей ночью снова пришла Ванья. На сей раз луна была яркой; лунный свет вампиров не беспокоил. Керена была с ней откровенна:

— Если Морли меня обратит, он потеряет к тебе всякий интерес. Это может стоить тебе вашей связи, даже если он станет вождем. Ты думала об этом?

 — Да. Но я люблю Ворли и хочу, чтобы он был счастлив. Если наш план сработает, но при этом я не стану его любовницей, пусть так. По крайней мере, я отомщу Вичарду, и, может быть, Ворли все еще будет считать меня привлекательной хотя бы иногда. Ты должна это позволить.

 Уважение Керены к этой женщины росло.

 — Я ненавидела тебя за то, что ты сделала с Морли. Теперь я понимаю, хотя и не одобряю, и уважаю тебя. Ты верна своим принципам.

 — Я делаю то, что должна.

 — Разреши мне изучать тебя.

 Ванья выглядела сбитой с толку.

 — Я расскажу тебе все, что ты хочешь знать.

 — Мне нужно больше. Я провидица и вижу вещи, которые изначально выходят за границы человеческого восприятия.

 — Да, именно поэтому Ворли любит тебя. Я тебе не соперница.

 — Я хочу взглянуть на тебя с помощью своей магии. Она может открыть больше, чем ты хочешь показать.

 Ванья пожала плечами.

— Мне нечего скрывать.

 Керена встала перед ней, положила ладони на плечи девушки и заглянула ей в глаза. Границы восприятия расширились.

 Керена была потрясена.

 — Ох, — задохнулась она и осела на землю.

 Гордон бросился к ней, чтобы поддержать.

 — Что она сделала? – сердито осведомился он.

 — Ничего, — ответила Керена. – Я просто увидела путь, который не ожидала увидеть. Я не понимаю его, но не в силах усомниться.

 — Какой путь? – спросила Ванья. – Я почувствовала толчок, но не как при атаке. Твоя сила очень необычная.

 Керена слабо засмеялась.

 — Вот и пришло время ее оценить. Вот твой путь или часть его: ты выйдешь замуж за Морли, а я стану его любовницей.

 — Это шутка?

 — Это мое Видение. Курс, которому надо следовать. Я сказала, что его не понимаю.

 — Но у тебя все преимущества. Для чего тебе жертвовать ими, чтобы отдать мне лучший статус?

 — Потому что меня обратишь ты.

 — Обратить тебя! Но это задача Ворли.

 Керена покачала головой, заинтригованная.

 — Получается, что нет. Это другая часть моего Видения. Ты должна это сделать.

 — Но тогда мы окажемся связаны. Это никак не затронет Ворли, только нас. Не изменятся даже наши чувства к нему. Просто мы станем, как сестры.

 — И, может быть, любовницы.

 — И любовницы, — согласилась Ванья. – Но не обязательно, потому что сексуальная ориентация не меняется, возникает только привязанность.

 — Он все равно будет продолжать любить меня, а жаждать тебя, — сказала Керена, постепенно проникая в суть. – Но при этом мы не предадим интересов друг друга. Мы сможем друг другу доверять и делить Морли.

 — Да, мы могли бы. Для меня описанная тобой ситуация – лучший вариант. Но для тебя самой в ней нет смысла.

 — Смысл есть, нужно только добраться до него.

 — Ворли не согласится предоставить мне такое преимущество. Он хочет жениться на тебе.

 — Этого не произойдет. Меня это не устраивает.

 — Ты просто ошарашила меня своим Видением. Тебе обязательно следует его обдумать.

 — Так я и сделаю.

 Морли тоже был потрясен.

 — Как ты можешь допускать такое даже в мыслях?

 — Мое Видение говорит, что так будет лучше для всех. А твое?

 Он сфокусировался. И тут же пошатнулся.

 — Мое говорит то же самое. Сам бы я вряд ли это осознал, но, руководствуясь твоим предположением, подтверждаю. Это верный путь. Но я все равно предпочел бы жениться на тебе.

 Джоли тоже была изумлена до глубины души. Она считала, что верный курс временной линии потребует, чтобы Керена избегала обращения в вампира. А теперь все выходило наоборот. Похоже, их путь обещал быть более чем окольным!

 — У меня остался еще один вопрос, — сказала Керена. – Что будет с моим ребенком? Я не хочу, чтобы он рос среди вампиров, но если обращусь сейчас, обратится ли он тоже?

 — Я не знаю. Сомневаюсь, что этот вопрос поднимался когда-либо раньше. Лучше подождать, пока он родится, и только потом тебя обратить.

 — Да. Это разумно.

 Временная линия дрогнула.

 Джоли отступила назад, блокируя этот ответ.

 — Разумно ли это?

 — Примени Видение, — предложил он.

 Керена воспользовалась своим даром.

 — Я не должна ждать.

 Линии снова шли бок о бок. Джоли думала обо всем этом, зная о существующем осложнении. Но ее задачей было следить за положением временных ветвей, вне зависимости от сложностей. А обе ветви сейчас были четкими и ровными.

 — И все же, это важное решение, не спеши его принимать.

 — Время пришло. Я сделаю это сегодня ночью, Ванья мне поможет.

 — Конечно, это твое решение, — с глубоким сожалением сказал Морли. – Я буду рад принять тебя в свою жизнь в любой роли, какую бы ты ни выбрала. Но думаю, что никогда не пойму, почему мы не можем пожениться.

 — Ненавижу этот аспект, — согласилась она. – Но своему Видению доверяю.

 Он поцеловал ее на прощание и удалился.

 — Что делать мне, когда вы обратитесь? – спросил Гордон. – Вы присоединитесь к ним в пещере.

 — Дай подумать, — она положила руки на его плечи и сосредоточилась. – Ты должен подождать в ближайшей деревне. Я приду за тобой, и мы отвезем ребенка к его отцу.

 — Конечно, — согласился он.

 Ванья пришла тем же вечером.

 — Мне надо укусить тебя за язык? – спросила Керена с долей неприязни. Эта мысль ей не нравилась.

 — Нет. Просто прими каплю моей крови. Я расцарапаю руку, — девушка помедлила. – Ты уверена? Процесс необратим.

 — Видение утверждает, что я должна это сделать. Иначе я не решусь уже никогда.

 — Хотела бы я никогда этого не делать, — вздохнула Ванья. – Если бы я тогда знала…

 Она царапнула свое предплечье острым ногтем. Показалась кровь.

 — Быстро, пока не зажило!

 Керена прижалась к царапине губами и лизнула кровь. У нее был едкий привкус. Глоток…

 Ее желудок отреагировал немедленно. Из центра живота по телу распространилось необычное тепло, захватывая все ее существо. При этом чувствовала она себя прекрасно.

— Это не то, чего я ожидала, — сказала она. – Я думала, что ощущения будут схожи с предсмертными мучениями. Но это больше напоминает настоящую жизнь – такую, какой она должна быть.

 — Верно, — согласилась Ванья. – Но не обманывайся: это не сделает тебя неуязвимой.

 — Неуязвимой… — Слово напомнило Керене о ее новых способностях. Исчезли они или остались? – Я должна попробовать что-нибудь применить.

 — Обращение завершится полностью только через час или даже больше. Телу требуется время, чтобы приспособиться.

 — Я буду знать, если мои силы тоже подвергаются переменам, — Керена пробудила проницаемость. – Дотронься до моей руки.

 Ванья коснулась ее, и две ладони будто стали прозрачными.

 — О! – потрясенно сказала она.

 — Через час я попробую снова. Но думаю, что магия сохранится.

 — Мне тоже так кажется.

 Когда час истек, Керена проверила все свои способности. Обращение в этом плане ничего ей не стоило. Она была готова присоединиться к обществу вампиров.

 Гордон ушел в деревню, как и договаривались. Он не стал дожидаться утра. Золота оставалось много, и он согласился ежедневно уходить из деревни на прогулку, когда стемнеет, пробираясь на опушку леса, чтобы Керена могла с ним связаться без ведома деревенских жителей. Девушка надеялась вновь увидеться с ним месяцев через пять, когда родится ребенок, и она немного оправится.

 Существование Керены в виде вампира показалось девушке довольно скучным. Теперь ее называли Вереной и приняли в клан, потому что она была возлюбленной Ворли. В крови живых существ возникала надобность каждые десять-тридцать дней, ее действительно требовалось мало. Остальное время она употребляла привычную пищу, которую вампиры добывали в сельской местности. Верена ела меньше, чем раньше, потому что пребывание в форме вампира позволяло лучше усваивать продукты, а также – накапливать энергию. Частично это происходило потому, что большую часть дня они проводили во сне или отдыхе, выходя из убежищ только по вечерам. Необходимость в одежде снизилась похожим образом: вампиры одевались, только когда выбирались в прохладный ночной мир. В пещере все ходили нагими.

 Зато с сексуальной активностью здесь все было в порядке, потому что семейные и «встречающиеся» пары развлекались, как могли. Они проделывали это открыто, потому что клан насчитывал всего девяносто вампиров, и большинство из них знали друг друга десятки лет и дольше. Они отличались толерантностью по отношению к парам, которые выходили за пределы своих любовных связей, а многим нравилось посещать окрестные деревни ради борделей либо одиноких мужчин. Смертные, разумеется, не подозревали об истинной природе своих партнеров; физически вампиры не несли на себе каких-либо отметок, по которым их можно было отличить от людей. Они просто оставались юными, здоровыми и обладали повышенным сексуальным аппетитом; немногие люди задумывались над подобными «странностями». Из вампиров получались отличные партнеры для секса. Верена, сама в их забавах не участвуя, изучала их со стороны, с точки зрения собственного опыта.

 Намерение Ворли стать вождем тоже было воспринято, как часть рутины. Голоса были подсчитаны, и новый голос Верены, вместе с переходом Ваньи на другую сторону, дали ему предвиденное ими преимущество. И это было все; никто не спорил. Если Вичард и расстроился, он никак этого не показал. Напротив, повел себя снисходительно. В конце концов, он всегда мог рассчитывать на следующий год или следующее десятилетие. Вампиры, казалось, жили перспективой.

 Вскоре после того, как Ворли занял пост главы клана, он женился на Ванье. Проведенная в пещере церемония отличалась скромностью. По большей части, ее можно было назвать обоюдным соглашением. Они поцеловались, далее последовал ритуальный публичный секс. Теперь причина перехода Ваньи на его сторону, казалось, прояснилась. Почему с этим согласилась Верена, было менее понятно, но это оставалось ее личным делом. Ее явная беременность объясняла нежелание участвовать в сексуальной активности Ворли. Ванья же хотела и могла возместить ее отстраненность.

 Затем на свет появился ребенок Верены. Ее новое состояние способствовало легким родам; боли и прочих затруднений она почти не испытала, и ее мальчик родился здоровым. Он был смертным, не вампиром. Она нянчила его, и это тоже его не обратило. Поначалу Верена волновалась, однако Видение дало понять, что все движется в верном направлении. Она назвала сына Гавейном.

 Через месяц после родов Верена полностью оправилась и была готова к долгому путешествию, чтобы отвезти ребенка к его отцу.

 К несчастью, существовало нечто, чего ее Видение предвидеть не могло, потому что ей даже в голову не пришло взглянуть в нужную сторону. Впереди Верену ожидала глубокая печаль.