Аня зло рассмеялась.

- Ты наивная! Веришь в добро? Да об тебя сейчас ноги, как следует, вытрут и забудут. А ты просто придешь домой и снова начнешь мне на них жаловаться и плакаться в жилетку, вместо того, чтобы сейчас за себя как следует, по-настоящему постоять, тем более, что у тебя в руках такая потрясающая возможность. Нет, я больше не собираюсь участвовать в этой театрализации ненависти. Даже не подходи ко мне с этим больше.

- Я не стану срывать объединение! Это исключено. Я не стану этого делать. Я выполню свою работу честно, независимо от того, заберут у меня половину зарплаты, или нет. Хотя бы потому, что я - не они!

Не допив чай, Даша с силой оттолкнула от себя кружку - остатки уже остывшего содержимого коричневыми пятнами выплеснулись на скатерть и моментально впитались в белую ткань - и, выскочив из-за стола, пулей вылетела из кухни. Но, к своему сожалению, она успела услышать последнюю фразу, негромко сказанную Аней:

- Ты уже такая же, как они. А если еще нет, то очень скоро станешь.

Хотя Даша и всячески гнала от себя эти мысли, она не могла не замечать, как менялся взгляд и интонации Ани, когда речь заходила о ее работе в целом и новой должности, в частности. У подруги моментально портилось настроение, взгляд холодел, а интонации становились еще более язвительными, чем обычно. Даша не хотела себе признаваться в этом, но, похоже, их многолетняя дружба оказалась под угрозой из-за банальной зависти.

На самом деле причин у кризиса их дружбы было много. Но все, что Даша перебирала у себя в голове, было второстепенно. Ей не хотелось признаваться себе в том, что главной причиной стала не просто зависть, а обоюдная зависть. Даша завидовала более удачной личной жизни подруги, Аня - более успешной финансовой и карьерной составляющей Даши. Даша не понимала, не знала, когда они обе перешли ту грань, за которой стали так отчаянно завидовать друг другу.

Однажды наступает день, когда начинаешь замечать, что окружающие люди стали относиться к тебе иначе. Иначе стали смотреть, иначе разговаривать, в особо тяжелых случаях - открыто игнорировать. По странному совпадению, такие перекосы в головах у людей начинаются, как только у человека намечается подъем в какой-нибудь сфере жизни. А если сразу во всех - вообще начинается аномалия. Зависть накрывает людей с головой и проявляется во всем - взгляде, едком замечании, улыбке. Зависть может проявляться даже в активности в социальных сетях, как бы нелепо это не звучало. Даша усмехнулась собственным мыслям. "Что ж, видимо, это тренд нашего времени - активность человека в социальных сетях как индикатор отношения человека".

Почему же зависть заслоняет разум? Почему люди не думают о том, что успехи другого человека, за определенным исключением, это результат приложенных усилий, килограммов потраченных нервных клеток и самого невосполнимого ресурса на Земле - времени? Ведь у этих людей тоже есть свои достижения, которые точно также дались им не сразу и не с первой попытки. Наверняка были бессонные ночи и коробки с успокоительным.

Так почему же, как только успеха добивается другой человек, у людей стираются воспоминания о том, как сами пытались чего-то добиться, чего им это стоило, какую цену пришлось заплатить?

Почему, если есть возможность не реагировать на чужие достижения, они просто проходят мимо, хотя сами очень бы хотели, чтобы их победам выказали определенное уважение? Что это - зависть, неуверенность в себе, лень что-то делать, чтобы достичь чего-то или хотя бы приблизиться к нужным результатам? Почему, вместо того, чтобы работать над своими внутренними переживаниями и проблемами, людям проще закидать камнями того, кто оказался чуть более сильным, чуть более настойчивым и чуть более выносливым? И почему этой болезни чаще других подвергаются именно близкие люди? Или же это своего рода лакмусовая бумажка - проверка отношений на прочность и искренность?

Глава 18. Важный суд

Вскоре после начала работы Даши в новой должности выяснилось, что в ближайшее время организацию ждет суд - необходимо было взыскать с компании, с которой когда-то довольно плотно работали, пять миллионов рублей, недополученных по одному из договоров, и теперь Даше предстояло отстаивать эти интересы в суде. Едва получив документы, Даша начала готовиться к предстоящему процессу, уделяя этому большую часть рабочего времени. Но Луноликому было мало докладов Даши о том, как продвигается подготовка. Каждый раз он заканчивал разговор примерно одной и той же фразой с нажимом в голосе:

- Дарья Андреевна, вы же понимаете, что от этого суда зависит ваше положение и дальнейшая работа в нашей организации?

Даша прекрасно знала - конечно же, он ждал ответа "да, понимаю". Но также она знала и то, что, ответив хотя бы раз подобным образом, Даша своими руками затянула бы петлю на своей шее. Соглашаться с подобной формулировкой было нельзя, судебный процесс - вещь непредсказуемая, исход дела зависит от множества факторов, и не всегда юрист может на них повлиять. Поэтому Даша просто отвечала:

- Приложу все усилия.

Было видно, что Луноликого совершенно не устраивает такой ответ, но возразить на это ему было нечего. Ему оставалось лишь надеяться, что эта самоуверенная девчонка с треском провалит многомиллионное дело и проблема решится сама собой.

Потом казавшаяся бесконечно глупой и наивной мысль о том, что усердная работа и выигрыш в суде ей помогут отстоять себя, в тот момент прочно засела в Дашиной голове. Хоть Даша и не верила, что ее полностью оставят в покое, она втайне надеялась, что, если она выиграет дело, ей, может быть, сохранят зарплату.

Накануне заседания, как и последние три дня перед судом, все, чем занималась Даша, возвратившись домой, было изучение судебной практики, бесконечное перечитывание материалов дела и поиск новых лазеек в стратегии противника. Экран тихо работающего телевизора превратился в сплошное яркое пятно, глаза слипались от усталости, а замелькавшие перед взором темные точки напомнили ей о том, что уже очень поздно. Даша взглянула на часы. Два часа ночи. "Пора идти спать, все равно от работы в таком состоянии толку уже никакого" - сонно подумала Даша и закрыла папку с документами. Она знала, что нужно было потерпеть. А в этом случае ей было, за что побороться - игра точно стоила свеч.

Время летело стремительно, и вот уже настал день судебного заседания. Суд был назначен на послеобеденное время, поэтому с утра Даша приехала на работу. Встречаться с Луноликим совершенно не хотелось - наверняка ведь сейчас опять скажет какую-нибудь гадость - но иллюзий относительно того, что он забудет о сегодняшнем суде и не вызовет ее к себе, Даша не питала. Ее правота подтвердилась через пятнадцать минут после начала рабочего дня - ответив на входящий звонок, она услышала в трубке ненавистный вкрадчивый голос, который меньше всего сейчас хотела бы слышать:

- Дарья Андреевна, зайдите ко мне. Прямо сейчас.

Даша вздохнула. Безусловно, сегодня работа с документами была бы более рациональным использованием рабочего времени, нежели выслушивание очередных разглагольствований Луноликого о том, что "от этого суда зависит ее положение здесь и работа", но выбора у нее не было, нужно было идти.

Увидев Дашу в дверях, Луноликий царским движением руки предложил ей сесть. Даша села и стала ждать, что он скажет, лишь поздоровавшись и не начиная диалог первой - "В конце концов, это он меня вызвал".

Луноликий, так и не дождавшись какой-то реакции от Даши, заговорил:

- Дарья Андреевна, вы помните, что сегодня у нас суд?

"Он это что, серьезно?" - Даже если бы Даша была самым безответственным на свете работником, он столько раз говорил о важности этого суда, что можно было бы запомнить даже против своей воли. Но нужно было сохранять спокойствие, поводов для волнения сегодня и так будет достаточно.

- Да, конечно, понимаю - кивнула Даша.

- Нужна какая-нибудь помощь?

Даша в очередной раз поразилась способности Луноликого нести полную чушь с невозмутимым видом, умудряясь повернуть все так, как будто он еще и помогает. "То есть целый месяц он только капал на мозги, что от этого суда зависит мое будущее, что этот суд чрезвычайно важен для организации, но помощь предложил за четыре часа до заседания. А потом, в случае чего, скажет, что предлагал содействие. Вот удобно. Потрясающая схема".

- Спасибо, Сергей Петрович. Все уже готово.

Луноликий кивнул и немного помедлил, формулируя новый вопрос, что, впрочем, явно давалось ему нелегко. Наконец он выдал:

- Может ли кто-нибудь пойти в суд вместе с вами?

"Что?"

- Ну у нас в стране гласность судопроизводства, заседания открыты. Чисто теоретически, со мной может пойти кто угодно, - осторожно ответила Даша. - Только кто и зачем?

- Кто-нибудь из сотрудников, - отводя взгляд в сторону, ответил Луноликий, уходя от ответа на вопрос, зачем ему это.

Но Даша и так все поняла. Он хочет отправить кого-нибудь следить за ней. И уж точно не потому, что переживает за нее или исход дела. "Вот ведь мерзкий мужик".

- Сергей Петрович, на ваше усмотрение.

Луноликий понял, что ему не удалось скрыть от Даши свои намерения. Чуть помедлив, он произнес:

- Ну ладно, это неважно. Я сейчас уеду по делам, и сегодня мы с вами уже не увидимся. Держите меня в курсе, как все закончится - сразу звоните.

Несмотря на то, что оппонентом была весьма серьезная организация, приславшая в качестве своего представителя солидного мужчину в строгом костюме, очках, с дорогим дипломатом и стильным зонтом-тростью в руках, судебный процесс больше напоминал цирк. Солидный мужчина оказался очень эмоциональным, размахивал руками, а в ответ на Дашины аргументы сумбурно выдавал полную ерунду. Он пытался вытянуть процесс, апеллируя к эмоциям судьи, что, в общем-то, изначально было провальной стратегией.

Немолодая судья устало, но внимательно изучала документы и постоянно задавала вопросы сторонам. Даше нравились такие судьи - глубоко вникающие в суть дела, невзирая на то огромное количество дел, которое им еще предстояло рассмотреть в этот день.

Когда судья ушла в совещательную комнату, Даша глубоко вдохнула и прикрыла глаза. Это было не первое ее судебное заседание в карьере, но еще ни разу на нее так сильно психологически не давили. Постоянные напоминания о важности суда не подстегивали ее, а, наоборот, угнетали. Даша и так всей душой болела за то, что делала, независимо от подначек Луноликого и косых взглядов коллег. Она надеялась, что, если она сейчас выиграет, то получит небольшой бонус в борьбе с Луноликим.

Наконец судья вернулась и начала оглашать решение.

- Объявляется резолютивная часть решения суда. Исковые требования удовлетворены в полном объеме.

Глава 19. Как много для тебя еще здесь тайн!

На следующее утро Даша обнаружила, что отношение к ней сотрудников резко переменилось. Люди, которые с момента ее назначения на должность, смотрели на нее свысока, презрительно перешептывались за ее спиной, снисходительно разговаривали, вдруг стали с ней первыми здороваться, улыбаться ей. Поразительно, но еще до начала рабочего дня все знали о том, как закончился вчерашний суд, хотя заседание завершилось только вчера вечером, в уже нерабочее время. Даша лишь раз успела пройти по коридору, а за это время к ней подошла масса народа с поздравлениями и восхищениями. Уже начиная понимать, с какими людьми она работает, Даша не особо верила в искренность этих улыбок и восторгов, но, тем не менее, небольшое моральное удовлетворение она испытала. Пусть, пусть говорят, что хотят. Эта маленькая, но сладкая победа, лишает их возможности открыто высказывать свое пренебрежение и недовольство тем, что на посту главного юриста оказалась совсем молодая девушка. Непонятно только, как они узнали обо всем так быстро? Она после суда звонила Луноликому сообщить о результате, но вряд ли он после окончания рабочего дня стал обзванивать всех сотрудников и сообщать приятные новости.

Размышляя о причинах такой осведомленности, Даша поднялась к вызвавшему ее Луноликому. Увидев ее, Ирина Николаевна кивнула и знаком показала, что Даша может войти.

- Доброе утро, Сергей Петрович.

Луноликий оторвал взгляд от бумаг и кивнул:

- Доброе утро, Дарья Андреевна. Присаживайтесь. Как прошел суд?

Даша пересказала в общих чертах то, как прошло вчерашнее заседание. Все время, пока она рассказывала, Луноликий пристально смотрел на нее, никак при этом, не вмешиваясь в Дашин рассказ и не перебивая её. Наконец Даша не выдержала и спросила:

- Сергей Петрович, что-то не так?

Луноликий помедлил с ответом.

- Я располагаю иной информацией об этом суде и о том, как он проходил. И эта информация сильно отличается от вашей.

Даша недоуменно заморгала.

- Что? Какая другая информация?

- У меня есть данные, что на суде вы говорили что-то против нашей организации, - невозмутимо продолжал Луноликий. - Вы были не уверены в своих ответах, озвучили слабую позицию по делу.

У Даши голова шла кругом. "Что за бред он несет?"

- Ну, что скажете? - Луноликий выжидательно смотрел на растерявшуюся Дашу, явно наслаждаясь произведенным эффектом.

- Я не вполне понимаю, о чем идет речь, - медленно начала Даша. - Не знаю, где вы взяли эту информацию, но она неверна. Насколько я помню, в зале заседаний были только я, ответчик, судья и секретарь судебного заседания... Да, точно. Больше никого не было.

Теперь выжидательно смотрела уже Даша.

- Я послал своего человека, он пообщался с нашим оппонентом, - как ни в чем не бывало сообщил Луноликий.

"Руководитель организации, желающий выиграть дело в суде, подослал шпиона к оппоненту, который в итоге проиграл процесс, чтобы следить за своим же юристом?" - эта мысль казалась настолько абсурдной, что Даша не знала, что сказать. Вернее, знала, но слова, максимально хорошо подходившие к ситуации, нарушили бы профессиональную этику и деловую субординацию.