Первую минуту никто не шевелился. На пол сыпалась пыль веков.

С шумом обрушилась еще одна доска. Хара пытался отдышаться, а девушка корчилась от боли — короткий миг, когда все уставились на него, ни о чем больше не думая.

Затем бродяги бесшумно прыгнули сквозь дыру в крыше, как леопарды прыгают на жертву. Это было великолепное зрелище — изумительная грация и сила движения, блеск сверкающих клинков, пляска ножей. Высокий землянин повернулся к Кейлину и взвыл, когда сталь вошла в его бок.

Хара поднялся. Похоже, что в этом сражении ему не было места — все закончилось слишком быстро.

Он перешагнул через венерианина, заметив, что его серебристые кудрявые волосы были испачканы кровью и черной пылью, и подошел к расслабленному, все еще вздрагивающему, телу Мерит. Затем выключил генератор, и с трудом разрезав тугую повязку, снял металлическую ткань с ее головы.

Мерит открыла глаза. Она несмело улыбнулась, и Хара взял ее на руки, неловко и нежно лаская…

Высокий землянин поднял голову. Он не хотел сдаваться даже смерти, которая уже стояла над ним, и на его широком массивном лице появилось какое-то странное выражение.

— Прекрасно, — с трудом прохрипел он. — Прекрасно. В данную минуту вы ничем не рискуете. Сейчас вы в безопасности, но скрыться вам не удастся. Вас узнает каждая собака, и для вас нет места ни на земле, ни в аду. Если понадобится, мы пожертвуем всю человеческую кровь системы, чтобы утопить вас, — он повернулся к Харе. — Ты знаешь, кто они? Ты любишь ее и даже не знаешь, что это такое?

Мерит вздрогнула. Хара даже не успел ответить, как Кейлин с улыбкой склонился над землянином.

Нож описал плавную дугу и слова, внезапно оборвавшись, перешли в предсмертный хрип, затем наступила тишина.

По-прежнему улыбаясь, Кейлин пересек комнату, покачивая ножом.

— Подожди, — тихо сказала Мерит.

Улыбка Кейлина стала шире, и он остановился, держа широкий нож на расстоянии, чтоб кровь землянина не запачкала сандалий.

В глазах у Мерит больше не было ненависти.

— Это правда? — тихо спросила она.. — Ты любишь меня?

Хара молча смотрел на мертвых.

— Кто вы? — наконец хрипло спросил он. — Собаки вас знают…

Затем взглянул на Мерит.

— Да, — сказал он со странной жестокостью, — Да, я люблю тебя.

Эти слова были неуместны здесь, среди тяжелого сладковатого запаха смерти и прозвучали, как взрыв издевательского хохота.

— Поцелуй меня, — шепнула Мерит.

Хара поцеловал ее, потом осторожно опустил на пол и глухо сказал:

— Ты не человек.

— Нет, — прошептала она. — Я — андроид… я… я говорила тебе, землянин, я — Мерит. Я — запретная.

Она не плакала. У нее просто не было человеческих чувств, но ее глаза были печальны.

— Иногда случалось, — тихо продолжала она, — что мужчины и женщины любили нас — это великий грех и их за это наказывали, а нас уничтожали. У нас нет души, и мы хуже собак, которые рвут нас на части. Мы созданы рукой человека, а не рукой Бога, и это правда, что нам нет места ни в раю, ни в аду.

— Мы сами создадим себе рай, — мрачно заметил Кейлин, разглядывая блестящее лезвие. Затем бросил взгляд на мертвых — людей с Земли, Марса, Венеры и продолжал:

— Рай и ад для нас ничего не значат, и у нас есть только жизнь, данная нам человеком. Слушай, землянин! Давно ли ты здесь, так далеко за Поясом?

— Давно, — отозвался Хара. — Очень, очень давно.

— Тогда, значит, ты просто не слышал о войне, — сказал Кейлин и его белые зубы блеснули. — Тайной молчаливой войне против нас — рабов, домашних животных, больших, замечательных игрушек, которые стали такими сильными, что люди опасаются, что в один прекрасный день они начнут убивать друг друга, вылавливая бежавших андроидов. — Он пнул ногой марсианина, и тот повернулся к ним оскаленным лицом. — Нужны люди вроде этого, чтобы узнать нас. Пока мы в безопасности, но нам нужна уверенность и если новость разнесется по Внутренним Мирам, то люди придут и уничтожат нас. Теперь-то мы уверены…

— На время, — прервала его Мерит. — Следом придут другие, такие же, как они.

— Ну, ты же знаешь, нам нужно совсем немного времени, — с улыбкой сказал андроид и двинулся к Харе небрежным, но быстрым шагом, как бы желая выполнить последнее, еще не решенное дело.

А тот смотрел на него и не мог поверить даже сейчас.

Он вспоминал андроидов, которых знал когда-то… рабы, домашние животные, большие чудесные игрушки — синтетические создания из протоплазмы, отлитые под прессом и предназначенные для работ, где человеческое тело было слишком хрупко — опасных экспериментов с давлением и радиацией, сбора информации из труднодоступных мест и бесконечно однообразных опытов, изматывающих человеческие нервы.

Они не нуждались в пище и воздухе, были красивы. Развлечения, услуги, элегантные аксессуары жизни богачей. Вещи. Предметы купли и продажи. Но были ли они счастливы?

Глаза Кейлина сверкали ненавистью. Он был, как ангел смерти и Хара понял горькую истину, которую высокий землянин отрицал до последнего вздоха — человек все делает чересчур хорошо и эти создания были естественным наследием мира людей.

— Постой, — сказала вдруг Мерит, но на этот раз Кейлин не остановился.

Тогда она встала между ним и Харой.

— Я заслужила это право и требую его.

— Этот человек должен умереть, — спокойно сказал Кейлин.

Но Мерит стояла неподвижно, и Хара за ее спиной взял в руки нож.

Жест был, конечно, бесполезный, но он не мог принять эту резню, не попытавшись хоть как-то ответить.

— Он уже многое сделал для нас, — стала торопливо говорить Мерит. — Спасая меня, он, может быть, спас всех нас, — она показала на трупы.

— Ведь ты же знаешь — мы не защищены от их породы, а то, что нам предстоит сделать, не сделаешь в одну минуту. Нам нужны поставки из Кумара — металл, инструменты, реактивы, много всего. Если мы попытаемся достать все это сами, то рискуем быть опознанными. Но если у нас будет посредник, человек — агент…

Кейлин, наконец, остановился, и в это время другой человек — Хара не мог не считать их людьми — произнес:

— Об этом стоит подумать, Кейлин. Мы не можем проводить все время на площадях в поисках шпионов.

Тогда Кейлин хмуро посмотрел на землянина и показал головой.

— Довериться человеку?

— Есть средства избежать измены, — поспешно сказала Мерит, — и ты их знаешь.

Кейлин, поигрывая ножом, продолжал хмуро разглядывать Хару, но оставался на месте.

— Идите вы к черту! — вдруг заорал Хара. — Меня даже никто не спросил, согласен я изменить своей породе!

Кейлин пожал плечами.

— Ты можешь легко присоединиться к ним, — меланхолично заявил он, бросив взгляд на трупы, а Мерит повернулась, и схватила землянина за руку.

— Смерть рано или поздно настигнет тебя, но ты подумай, а может справедливость есть и на нашей стороне… Не спеши умирать.

Хара вспомнил, как еще совсем недавно он мучительно размышлял, кого он держит — ребенка, женщину или какое-то чуждое, зловредное создание, но она была слишком прекрасна, и он не хотел ее отпускать.

Тогда он тяжко вздохнул и, взглянув в глаза Мерит, увидел в них столько красоты и острой боли, что понял, что уже больше не сможет не смотреть в них.

— Ладно, — буркнул он, — я подожду.