Один из бродяг наклонился и, схватив Хару за рубашку, легко поднял его.

Глаза его были похожи на глаза Мерит — черные, глубокие, с какой-то жестокой злобой.

— Где она? — с угрозой спросил он. — Куда они ее потащили?

— Не знаю… — Хара понял, что уже сам может держаться на ногах и попытался освободиться. — Откуда вы взялись? И как вы…

— Найди ее. — Рука не только не выпустила рубашку, напротив — сжала ее еще сильнее, так, что у него перехватило дыхание. — Ты увел ее, землянин. Между тобой и собаками произошло что-то, чего не должно было быть. Ты увел ее… и должен найти!

— Отпусти меня, — прохрипел Хара.

— Отпусти его, Кейлин, — спокойно сказал другой, — мертвый он нам ни к чему.

Рука разжалась почти с сожалением.

— Ее надо найти. Немедленно, понял?

Хара вспомнил грозное молчание незнакомцев.

— Я отыщу Тока, — торопливо сказал он. — Ток поможет вам.

— Кто такой Ток?

Землянин объяснил и добавил:

— Аборигены знают всё, что происходит в Кумаре, знают еще до того, как это случится.

Он пошел в сторону рынка, но Кейлин остановил его.

— Подожди. Я сделаю это быстрее.

Настала томительная пауза, затем бродяга улыбнулся.

— Ток идет.

— Телепатия!.. Она просила, чтоб вы поторопились.

Кейлин кивнул.

— Да, но наш талант ограничен. Мы можем общаться между собой и имеем некоторый контроль над низшими разумами — над животными и полулюдьми, вроде Тока, но не умеем читать в разуме людей, укравших нашу сестру, а они не дают ей воспользоваться своим даром.

— Они накинули на ее голову металлическую ткань, — вспомнил Хара.

Кейлин угрюмо кивнул, и они больше не разговаривали, пока не появился Ток.

Боязливо согнувшись, он не хотел идти, но все-таки шел, как рыба на леске, который был разум бродяги. Хара взглянул в бесстрастное лицо Кейлина, потом в насмерть перепуганные глаза Тока и его охватил гнев, смешанный с некоторой долей страха.

— Ток! — ласково позвал он. — Ток!

Абориген повернул голову и, бросив на хозяина отчаянный и умоляющий взгляд, подполз к ногам Кейлина и скорчился, дрожа.

Хара рванулся к нему, но один из братьев схватил его за руку.

— Если хочешь его спасти — не шевелись!

Кейлин не сказал ни слова, Ток издал только тихий болезненный стон, но уже через минуту бродяга объявил:

— Он знает, где Мерит.

Ток уже встал и пошел.

Походка его стала быстрой, он почти бежал, а Кейлин спокойно наблюдал за ним и глаза его были черными и глубокими, как межзвездное пространство.

«Демоны. Демоны с сумрачными глазами».

Дрожь сверхъестественного страха охватила Хару, но он посмотрел на бродяг в жалких лохмотьях — парий из племени париев, продававших красоту своей сестры на рыночной площади и немного успокоился.

«Просто я слишком поддался влиянию аборигенов, готовых любую тень принять за нечистую силу», — решил он и стал размышлять о Мерит и марсианине с желтыми глазами. Его кулаки сжались.

Потом Хара задал вопрос, который мучил его с самого начала:

— Что нужно от нее этим людям?

Один из бродяг пожал плечами.

— Она красива.

— Они не думали об этом, — возразил Хара. — Да и вы тоже.

— Старая вражда, — резко бросил Кейлин. — Месть.

Город казался чужим и странным. До них доносился отдаленный шум голосов, который усиливался около лавочек, где продавалось вино, но улицы по-прежнему были пустынны. Даже собаки исчезли.

Ток быстро шел, возвращаясь к нижней части рынка.

Это был квартал Продавцов Грез — поэтическое название лабиринта Крысиных нор и грязных переулков, провонявших бесчисленными снадобьями.

Они остановились в мрачном темном переулке, и Ток указал на разрушенное строение, рядом с которым росло большое дерево.

Бродяга кивнул, освобождая Тока. Абориген метнулся в тень, а Кейлин двигался вперед, бесшумно ступая по пыли.

Не ожидая приказа, Хара забрался на дерево, а с него на гребень дома, чтобы заглянуть через крышу.

Скользящая кровля была плотно закрыта, но она уже давно прогнила, и в трещинах виднелся слабый свет. Внизу горел фонарь и слышался голос человека.

Бродяги теперь были рядом с ним, осторожно ступая по осыпающемуся кирпичу.

Хара опустился на колени и до него донесся медленный, безжалостный голос:

— Мы прибыли издалека ради этого. Нас никто не принуждал. Мы могли бы спокойно остаться дома — пусть беспокоятся другие. Но мы приехали. По одному человеку от каждого мира. Люди, ты слышишь? Человеческие существа! — послышались тяжелые шаги и длинная черная тень упала на Мерит.

Девушка лежала на полу. Ее голову по-прежнему закрывала металлическая ткань, поверх которой была тугая повязка, закрывающая рот, а на руках блестели наручники, провода от которых тянулись к небольшому черному ящику.

«Портативный генератор», — гневно подумал Хара, и его охватила холодная ярость.

— Ты упряма, — продолжал человек, — но мы не уйдем с пустыми руками. Еще раз спрашиваю: сколько и… где.

Мерит отрицательно покачала головой.

Темная твердая рука, которая могла принадлежать только марсианину, переключила клавишу на черном ящике, и тело девушки напряглось, сотрясаемое болью.

Хара напружинился и в тот момент, когда он уже собирался прыгнуть, Кейлин подвинулся — его нога больно ударила Хару и тот провалился вниз.

Гнилое дерево проломилось со страшным грохотом — вся комната сразу же раскрылась перед ним: трое мужчин с поднятыми головами, девушка на коричневом полу, маленький черный ящик.

Он ухватился за рваный край кровли, изо всех сил пытаясь удержаться, но дерево отчаянно затрещало. Хара успел лишь сгруппироваться, надеясь, что он умрет не сразу, а проживет еще достаточно, чтобы свернуть шею Кейлину.

Он грохнулся в кучу обломков и марсианин, криво улыбаясь, достал оружие.