– Ну? – промолвила она. – Неужели мой вопрос застал тебя врасплох?

– Ты спешишь с выводами, – сказал Марко, и в тоне его послышалась угроза. Очарование исчезло, будто фальшивая маска. Сьерра знала, как это происходит, и привычно подавила страх. Она больше не будет тренировочной грушей для мужчины, на которой он вымещает свой гнев.

– Почему ты не можешь сказать мне все начистоту?

– Я сказал тебе честно. Я считаю, что ты должна иметь долю в «Росси энтерпрайсез». Ты перебила меня, а я хотел сказать, что собирался вернуть тебе большую часть наследства. – Марко испытующе взглянул на нее, будто ожидая, что сейчас она бросится ему на шею в порыве благодарности.

– Это очень благородно с твоей стороны, – произнесла она с сарказмом. – Ты собирался вернуть мне большую часть. Какая щедрость и великодушие!

Марко сжал зубы.

– Ты хочешь больше?

– Я ничего не хочу, кроме правды. Прекрати манипулировать мной. Просто скажи, чего ты хочешь.

На его скулах заиграли желваки, когда их взгляды встретились. Но даже сквозь гнев, охвативший их обоих, Сьерра почувствовала такой неуместный сейчас всплеск желания. Она вдруг вспомнила его губы, его тело… и те восхитительные ощущения…

Глаза Марко вспыхнули в ответ, и она поняла, что он тоже это вспомнил.

Боже, что с ней происходит? Почему она испытывает к нему такое сильное физическое влечение?

– Я жду ответа, – бросила она.

– Если ты примешь участие в открытии нью-йоркского отеля, я получу определенные преимущества, – наконец выговорил Марко. – Хорошо, я признаюсь тебе. Публика желает видеть кого-нибудь из семьи Росси, кто разрезал бы эту чертову ленточку.

Сьерра откинулась на спинку дивана. Ее странным образом задело это признание.

– Значит, ты пытаешься изобразить доброту и заботу. А на самом деле приглашаешь меня, чтобы получить преимущества?

– Ради интересов корпорации. Тебя, возможно, и не волнует благополучие «Росси энтерпрайсез», но разве ты обрадуешься, если она потерпит крах?

– Меня не волнует «Росси энтерпрайсез», – ровным голосом произнесла она. – И я не буду переживать, если эта корпорация развалится.

– Тебя не волнует твой семейный бизнес?

– Единственный оставшийся член семьи – это я. А у меня своя жизнь, – бросила она. – Прекрати вызывать во мне чувство вины.

– А что ты скажешь о том, что множество людей станут безработными? Пять тысяч человек готовы приступить к работе в новом отеле Росси в Нью-Йорке, и если отель не откроется…

– Это не может произойти из-за меня, – заявила Сьерра. – Отец открыл несколько отелей за последние семь лет. И я не присутствовала на этих открытиях. В моем приезде нет необходимости, Марко.

– Как ты уже сказала, из семьи Росси осталась ты одна, и люди хотят видеть тебя. – Он сделал паузу. – И совет директоров тоже.

– Ах, вот как. – Теперь Сьерра стала кое-что понимать. – Тебе грозит отставка.

Марко сжал губы.

– У меня контрольный пакет акций.

– А если ты утратишь доверие совета директоров, а не только публики? – Сьерра покачала головой. – Невеселая перспектива.

В глазах его вспыхнул гнев, и Сьерра почувствовала тревогу. Почему она уязвила его? Потому что разозлилась. Разозлилась на то, что он снова пытается использовать ее. А она чуть было снова не позволила ему это сделать.

– Я ухожу. – Со стуком поставив бокал на кофейный столик, Сьерра поднялась с дивана, схватив свою сумочку. – Спасибо за вино, – бросила она через плечо и направилась прочь из винного бара.

Она прошла уже половину улицы, громко стуча каблучками по тротуару, когда услышала голос за своей спиной:

– Ты нужна мне, Сьерра. Я это признаю.

Она замедлила шаг, но не остановилась. Он продолжает ею манипулировать?

– Я не хочу от тебя зависеть, видит Бог. – В голосе Марко прозвучала новая нота – усталая подавленность, тронувшая ее до глубины души. – Я не хочу находиться в твоей власти. Однажды такое уже произошло со мной, и это плохо закончилось.

Сьерра медленно повернулась и удивилась, увидев его лицо. Оно было открытым и беззащитным.

– Когда же ты находился в моей власти?

– Когда стоял перед церковью и ждал тебя, чтобы обвенчаться. – Марко шагнул к ней. Мимо них проходили люди, и некоторые, замедлив шаг, с любопытством смотрели на разыгрывавшуюся перед ними сцену. – С какой стати ты будешь мне помогать? – спросил он. – Мне не надо было даже спрашивать. Чтобы снова услышать отказ. И снова быть отвергнутым. – Его губы болезненно искривились, и Сьерра поняла, как трудно ему было произнести эти слова. На этот раз он был честен с ней.

– Марко…

– Я посвятил свою жизнь «Росси энтерпрайсез», – сдавленным голосом сказал он. – Это все, что у меня есть. Я работал в этой корпорации с шестнадцати лет. Начал коридорным. Ты, наверное, об этом не знаешь…

– Коридорным… – Сьерра покачала головой. Она думала, что Марко сразу был принят на должность менеджера. Она никогда не спрашивала, а он никогда не рассказывал о себе и своей семье. Как мало она знала о нем!

– Твой отец, заметив мои способности, стал продвигать меня по службе. Он с самого начала обращался со мной как с сыном. А я в ответ отдавал ему все. Все.

– Я знаю.

Марко был предан ее отцу, поэтому Артуро и назначил его своим личным помощником, а затем – зятем. Отцу нужен был человек, который находился бы перед ним в неоплатном долгу.

Марко на миг закрыл глаза.

– Корпорация – это моя семья, моя жизнь. И потерять ее для меня означало бы… – Голос его сорвался. – Мне даже думать об этом невыносимо. Поэтому прости, что я пытался манипулировать тобой. Но теперь моя жизнь в твоих руках, Сьерра, хочешь ты этого или нет. Сейчас мне осталось только одно – бросить свою жизнь к твоим ногам, просить о твоей милости. – Они встретились взглядами, и Сьерра увидела в его глазах безнадежное отчаяние. – Я никогда не хотел оказаться в таком положении, но это случилось…

Марко не хотел этого говорить. Он пришел на встречу, полный чувства собственного достоинства, а в результате унизил себя перед этой женщиной. Точно так же он стоял возле алтаря, ожидая свою невесту, черт возьми. И если она откажет ему сейчас…

Он не мог понять, о чем она думает. Сьерра окружила себя облаком спокойствия, которым когда-то он так восхищался. Марко ждал, затаив дыхание, и не знал, что будет делать, если она откажет ему. Если снова уйдет. И тогда она заговорила.

– Я поеду в Нью-Йорк, – сказала она. – И открою отель.

Его охватило такое облегчение, что он почувствовал слабость в ногах.

– Спасибо тебе.

Она сдержанно кивнула.

– Когда состоится церемония?

– Через две недели.

– Ты потом расскажешь мне подробнее, – сказала Сьерра, и вдруг лицо ее дрогнуло, будто она собиралась заплакать. Затем, кивнув, она попрощалась с ним, повернулась и ушла.

Сьерра смотрела в окно своей квартиры на блестящий черный лимузин, остановившийся возле тротуара. Марко пообещал прислать за ней машину, и она могла бы догадаться, что это будет именно лимузин.

И все же она удивилась, когда из автомобиля вышел Марко – потрясающе сексуальный в своем стильном темно-синем костюме. Она ожидала, что они встретятся в аэропорту. Но у Марко явно были другие намерения.

Сьерра нервно расправила на себе светло-серое платье, в котором решила ехать. Нарядов у нее было мало, и, приняв предложение Марко, она вдруг осознала, что ей совершенно нечего надеть на бал, который должен был состояться после церемонии открытия. Собрав все свои скудные сбережения, она купила платье в магазине секонд-хенд, надеясь, что в приглушенном свете никто не заметит потертости на подоле.

Марко постучал в переднюю дверь, и, сделав глубокий вдох, Сьерра пошла открывать.

– Привет, Сьерра. – Его голос снова поразил ее своей чувственностью. Перед ней стоял мужчина, в которого она влюбилась семь лет назад. – Ты готова? – Он одобрительно взглянул на нее, когда она кивнула.

– Да, я только возьму свой багаж.

– Я сам возьму. – Он прошел от нее совсем близко, слегка задев плечом, и она вдохнула запах дорогого одеколона. – Это все, что ты берешь с собой? – спросил Марко, подняв ее дорожную сумку.

– Мне много не надо.

Он нахмурился, сдвинув брови, и окинул взглядом крошечную гостиную с потертым диваном и расшатанными стульями. Сьерра пыталась создать здесь уют, повесив красивые шторы и картины в рамах, но это было совсем не похоже на ту роскошь, к которой Марко привык.

– А у тебя есть чехол для вечернего платья?

Ее вечернее платье было уложено в сумку.

– С платьем все в порядке.

Марко ничего не сказал, просто взял ее сумку и вышел из квартиры. Судорожно вздохнув, Сьерра последовала за ним, закрыв за собой дверь.

За последние две недели она много раз задавала себе вопрос, зачем она это сделала. Зачем согласилась лететь с ним в Нью-Йорк? Зачем опять связалась с Марко, когда отношения между ними и так уже были сложными.

Но тогда, на улице, Сьерра увидела такого Марко, которого прежде никогда знала. Он раскрылся перед ней, честно рассказав обо всем, и она узнала, что он может быть ранимым и слабым. Впервые Сьерра поверила ему, и сомнения не омрачали ее сердце. Она знала, что Марко сказал правду.

И поэтому она согласилась.

И еще она чувствовала себя в долгу перед ним – после того, как бросила его семь лет назад. А если быть совсем честной, то потому, что снова хотела видеть его.

Водитель лимузина, взяв у Марко сумку, положил ее в багажник, а Марко открыл дверь и усадил Сьерру в машину.

Проскользнув внутрь, она уселась на дальний край кожаного сиденья, но, когда Марко тоже сел в автомобиль, огромный салон с двумя кожаными диванами и кофейным столиком вдруг показался Сьерре очень маленьким.

Должно быть, это будут волнующие три дня. Вот и еще одна причина, по которой она согласилась поехать. Сьерра любила свою жизнь в Лондоне, но эта жизнь была очень тихой и не богатой событиями. При мысли о том, что она проведет три дня в Нью-Йорке, вместе с Марко, у Сьерры кружилась голова.

Марко уселся напротив нее, вытянув ноги, и его колени слегка прикоснулись к ней. Сьерра не пошевелилась, не желая показывать, насколько сильно он ее волнует. Сердце ее забилось, и она быстро отвернулась к окну, боясь, что Марко заметит ее реакцию.

– С тобой все в порядке?

Она повернулась к нему, слегка смутившись:

– Да, в порядке.

– Хочешь, выпей воды. – Марко протянул ей бутылку, и Сьерра, открыв крышку, сделала глоток. – Я очень рад, что ты согласилась поехать со мной, – тихо сказал он.

Опустив бутылку, она взглянула на него.

– Это не так уж и трудно – провести три дня в Нью-Йорке.

– Сначала ты была совсем другого мнения.

Вздохнув, Сьерра закрыла бутылку крышкой.

– Пересматривать прошлое очень нелегко.

– После нашей поездки ты сможешь это сделать, обещаю тебе. Я не буду тебя больше беспокоить.

Вероятно, этими словами он хотел ее порадовать, но она расстроилась. Не доверяя своему голосу, Сьерра просто кивнула.

После этого они непринужденно болтали только о нейтральных вещах: путешествиях, еде и фильмах. К тому времени, как они приехали в аэропорт, Сьерра немного успокоилась, хотя ее сердце снова дрогнуло, когда Марко взял ее за руку, помогая выйти из лимузина.

Он повел ее сквозь толпу, и они прошли в здание аэропорта через отдельный вход для ВИП-персон.

– Вот это жизнь, – шутливо сказала Сьерра, когда они разместились в роскошном зале ожидания и официант принес им бутылку шампанского. – Что мы празднуем?

– Открытие отеля Росси в Нью-Йорке, – весело ответил Марко. – Ты ведь раньше летала ВИП-классом?

Сьерра покачала головой:

– Нет, я вообще никуда не летала. Поездка в Лондон была моим первым путешествием за пределы Европы.

– Неужели? – Марко нахмурился, явно удивившись, и Сьерра подумала, насколько далеким от реальности было его представление о семье Росси. Он не имел понятия о том, что отец держал взаперти своих жену и дочь. Но ей не хотелось ворошить прошлое. Когда официант наполнил их бокалы, Марко продолжил разговор: – Тебе понравился Лондон?

– Да. Он другой, конечно, и я обошлась бы без дождя, но… – Сьерра глотнула шампанского, наслаждаясь микроскопическими пузырьками газа. – Этот город стал моим домом.

– Ты с кем-то подружилась? – Голос Марко был невинным, но глаза его ярко вспыхнули. О чем он конкретно спрашивал?

– Да, подружилась. С некоторыми учителями и соседями. – Она пожала плечами. – Вообще, я привыкла быть одна.

– Ты? Почему?

– Все детство я провела в горах, а потом училась в приходской школе. Я мало общалась с людьми.

– Полагаю, отец твой был строг и старомоден в этом отношении.

Никуда ей не деться от тягостных воспоминаний!

– Можно и так сказать.

– Но у него было доброе сердце. Он всегда хотел тебе добра.

Сьерра не ответила. Не могла. Марко говорил так искренне, так уверенно. Разве могла она разубедить его? Сейчас было не место и не время.

– И для тебя, – сказала она после небольшой паузы. – Он любил тебя как сына. Даже больше, чем я себе представляла.

Марко кивнул, помрачнев.

– Он был лучше, чем мой собственный отец.

Сьерра очень удивилась:

– Почему? А кто был твой родной отец?

Марко заколебался, подняв бокал к губам. Рука его застыла в воздухе.

– Я точно не знаю. Он ушел из моей жизни, когда мне было семь лет.

– Ушел? Прости. – Сьерра замолчала, опешив от неожиданного поворота беседы. Глаза Марко сузились, и она поняла, что он не хочет говорить о прошлом. Но все же Сьерра продолжила: – Я поняла, как мало я о тебе знала. О твоем детстве, твоей семье.

– Потому что об этом не стоило знать.

– Что случилось с твоим отцом, когда тебе исполнилось семь лет?

Марко замолчал, задумавшись. Сьерра терпеливо ждала.

– Я незаконнорожденный, – наконец сказал он. – Мать моя была горничной в одном из отелей Палермо. Не Росси, – уточнил он с холодной улыбкой. – А отец был администратором этого отеля. Конечно, он был женат. У них был роман, и мать забеременела. Старая как мир история. – Марко пожал плечами, будто не собирался больше ничего говорить.

– А что было потом? – спросила Сьерра, помолчав.

– Когда мать родила меня, отец поселил ее в крошечной бедной квартирке. Стал давать ей деньги на жизнь. Он навещал нас время от времени, всего несколько раз в год. – Марко покачал головой, его лицо исказилось от неприятных воспоминаний. – Не думаю, что он был плохим человеком. Но он был слабым. И ему не нравилось бывать у нас. Он всегда выглядел виноватым и несчастным. И все время смотрел на часы. – Марко вздохнул и залпом осушил свой бокал. – Затем его визиты стали более редкими, денег он тоже стал присылать все реже. В конце концов он вообще перестал приходить.

Губы Сьерры пересохли, сердце забилось. Марко никогда не рассказывал ей об этом. Она совершенно ничего не знала о его детстве. Оказывается, он тоже страдал, хотя и по другим причинам.

– Он даже не попрощался с тобой?

Марко покачал головой:

– Нет, просто больше не пришел. Мать моя выживала, как могла. – Марко пожал плечами. – Сицилия, особенно в те дни, была не лучшим местом для одинокой матери. Но она делала все, что возможно. – Марко сжал губы, и взгляд его устремился куда-то вдаль.

– Мне очень жаль, – тихо сказала Сьерра. – Должно быть, тебе было невероятно тяжело.

Пожав плечами, он покачал головой:

– Это было давно. Я оставил эту жизнь, когда мне было шестнадцать, и никогда не оглядывался назад.

Впервые Сьерра почувствовала, что может рассказать Марко правду о своем детстве. Она захотела рассказать. И даже начала подыскивать нужные слова, но он заговорил первым.

– Вот почему я благодарен твоему отцу за то, что он дал мне шанс. Он поверил в меня, когда никто не воспринимал всерьез мальчишку-посыльного. Мне очень не хватает его, – тихо сказал он.

Комок подступил к ее горлу, и Сьерра машинально кивнула. Воспоминания Марко были так далеки от ее собственной реальности. Отец был нежен с ней только на людях. Он щекотал ее под подбородком, сажал на плечи и называл ее «мое солнышко». Все в это верили. И Марко поверил.

В этот момент Сьерра поняла, что никогда не скажет ему правды. Разве может она сделать это, когда ее отец дал ему любовь и поддержку, в которой он так нуждался. Ее надежды снова рухнули. Через три дня она вернется обратно в Лондон, и они с Марко больше никогда не увидят друг друга.