Занимался рассвет, но Алексис так и не пришла к Леандро и ни о чем ему не сказала. Впервые после той ночи, когда занимался с ней любовью, Леандро держался подальше от ее спальни.

Вечеринка закончилась несколько часов назад. Абсолютная тишина и кромешная тьма ночи соответствовали мрачному настроению Леандро. Так или иначе, ему удавалось сдерживаться. Когда началась вечеринка, он стиснул зубы и вежливо приветствовал гостей.

У него саднило лицо от вымученных улыбок.

Кровь застыла в его жилах при виде Алексис в темно-синем шелковом платье, красиво облегающем ее фигуру. Она выглядела напряженной, хотя это заметил только Леандро. Как и он, Алексис не хотела омрачать счастье Валентины.

Если он подойдет к ней, у него сдадут нервы.

Если он прикоснется к ней, то забудется в чувственности ее тела, и ему будет все равно, почему она его избегает.

Леандро переживал настоящее безумие. Он должен сделать хоть что-нибудь, чтобы обуздать свои чувства. Он обязан срочно принять меры.

Войдя в свой кабинет, Леандро с грохотом захлопнул за собой дверь.

Он приходил сюда бесчисленное количество раз, чтобы проглотить свои слезы и похоронить страхи. Чтобы укрепить мужество и действовать разумно.

Здесь Леандро повзрослел, выяснив, что человек, который приходился ему отцом и должен был защищать своих детей, на самом деле просто животное.

В этом кабинете Леандро угрожал Энцо после того, как тот ударил свою жену.

Здесь он обнимал Люку, когда открылась страшная правда об их матери.

Именно здесь он несколько дней спорил с Антонио, убеждая его, что Валентина должна жить с ними.

Леандро плеснул в бокал щедрую порцию виски, когда у него за спиной открылась дверь.

Он решил, что это Алексис. В его душе затеплилась надежда, и он обернулся. В дверях стоял Антонио, и Леандро отвел взгляд. Он не хотел, чтобы кто-нибудь видел его в таком состоянии.

– Пьянствуешь, Леандро?

Вопрос деда был резким и жестким, с огромным подтекстом. Энцо, помимо остального, был алкоголиком. Последствия его алкоголизма коснулись всех, даже Антонио.

Леандро решительно осушил бокал. Виски обожгло его горло и притупило неприятные эмоции. Повернувшись к Антонио, он пожал плечами:

– Разве я не заслужил, дедушка?

Трость Антонио резко стучала по мраморному полу:

– Ты стал слабым.

Леандро молчал, не желая соглашаться с Антонио.

– Что эта женщина сделала на этот раз?

Леандро резко хохотнул:

– Она беременна.

Глаза старика радостно сверкнули, и Леандро отвел взгляд. Дед хлопнул его по плечу.

– Скорее женись на ней, – сказал он так, словно Леандро ждал его разрешения. – Наследник Конти не может быть незаконнорожденным…

– Никто не знает, что родится мальчик. И потом, она ничего мне не сказала.

Антонио хмыкнул:

– По-твоему, она будет тебя шантажировать?

– Алексис не тот человек, чтобы так поступать.

– Тогда почему?… – Антонио внимательно посмотрел на Леандро, потом нахмурился. – Тебе неприятно, что она молчит?

Леандро пригладил волосы дрожащими пальцами. В трудных ситуациях он легко доверялся деду.

– Да, мне неприятно. Это означает, что она по-прежнему мне не доверяет. Это означает, что она до сих пор не согласна стать моей женой.

Это означает, что Леандро так и не завладел ее сердцем. И это его обижало.

Нечто, похожее на торжество, промелькнуло во взгляде Антонио, и Леандро насторожился.

– Она играет на твоих инстинктах, отказывается выйти за тебя замуж, забавляется с твоими чувствами. Я знал – это случится.

Потерев затылок дрожащей рукой, Леандро молча смотрел в пол.

Услышав хлопок папки по столу из красного дерева, он поднял голову.

Антонио смотрел на него с мрачным триумфом.

– Что это? – спросил Леандро.

– Прочти сам.

Небольшой логотип в правом верхнем углу папки принадлежал элитному миланскому детективному агентству.

Он увидел фотографию Алексис в возрасте восьми-девяти лет. Она выглядела наивной, но ее подбородок был вызывающе вздернут.

Множество страниц с информацией об Алексис, начиная с отчетов о ее учебе в школе и заканчивая полицейским предупреждением, которое она с друзьями получила за незначительную магазинную кражу. В восемнадцать лет ее уволили из бухгалтерской фирмы – как раз после смерти брата.

В папке были факты о беременности Алексис, которые Леандро не знал. Кредит на открытие ее магазина, который почти разорился. Подробности об автокатастрофе и периоде реабилитации Алексис.

Леандро стало тошно.

– Что это? – задал он риторический вопрос. Ему было трудно поверить своим глазам.

– Я заказал расследование в этом агентстве через неделю после того, как эта женщина ворвалась в наш дом. Информация о магазине, неудачные инвестиции, автокатастрофа… Я могу за две минуты найти адвоката, который докажет, что она неспособна воспитывать детей. И твои дети будут только твоими.

– Я не разлучу своих детей с матерью. Она нужна мне, Антонио.

Слова Леандро эхом отразились от стен кабинета. Дед недовольно поджал губы, но Леандро было на него наплевать.

Впервые в жизни он хотел, нет, отчаянно нуждался в том, чтобы ему улыбнулась удача. Он желал завоевать Алекс и быть любимым этой сильной женщиной. Он жаждал греться в теплых объятиях ее смеха и страсти. Он хотел засыпать с ней темными ночами и просыпаться с ней на рассвете. Он стремился помочь ей выздороветь и увидеть, как ее душа парит от счастья…

Однако он не понимал, как удержать ее рядом с собой.

– Я не могу причинить ей боль, дедушка. Я никогда не прощу себя, если заставлю ее страдать.

– Тогда используй эти сведения от моего имени. Припугни ее результатами этого расследования, и она останется с тобой.

Леандро нахмурился. Антонио предлагал дьявольски коварный, но простой план. Он мог заставить Алексис сделать то, что ему нужно. Одного намека на то, что ее разлучат с Изабеллой, будет достаточно, чтобы Алексис упала в объятия Леандро. Леандро успокоит ее, убедив, что это неправда, и уговорит пойти с ним к алтарю. И она останется с ним навсегда.

После того как Алексис пообещает стать его женой, пути назад для нее будут отрезаны. Она станет идеальной, обожающей его женой, бесконечно преданной Леандро и семье. В этом он нисколько не сомневался.

Придется выбирать: или жизнь с Алексис, Изабеллой и еще не рожденным ребенком, как должно быть, или беспокойство, путаница в чувствах и бездна отчаяния, которую ему не удастся заполнить, как бы он ни старался.

Если он использует полученные дедом сведения против Алексис, ее жизнь рухнет. Это было худшее, что мог с ней сделать Леандро, даже от имени Антонио.

Но если он так не поступит, она, вероятно, никогда не согласится выйти за него замуж. Что же ему делать?

Он согласен жениться только на одной-единственной женщине, которая ему желанна и дорога.

Так чего же он медлит?

Алекс чувствовала, что на ее горле сжимается невидимая рука. Скоро она задушит ее, если Алекс не сообщит Леандро о беременности. Ужасающая тревога, которую она пережила, увидев положительный результат теста, немного улеглась. Однако страх перед неизбежным будущим остался.

Она ненавидела себя за то, что вынуждена молчать, ведь она знала, как Леандро обрадуется ребенку.

Он хочет большую, любящую семью. Он жаждет того, чего не было у него, Люки и Валентины. Он окутает этого ребенка такой же сильной любовью, какой он окутал Изабеллу. В нем столько нерастраченной нежности. Только непонятно, удастся ли ему открыться настолько, чтобы почувствовать нечто подобное к Алекс?

Снова и снова Леандро говорил о долге. О том, какая Алекс исключительная мать, раз она решила обезопасить будущее Иззи. О том, как им всем хорошо вместе…

И ни слова об Алекс и себе.

Ни слова о том, почему он так страстно хочет ее каждую ночь; о том, отчего с таким страхом смотрит на нее, когда думает, что она его не видит; о том, почему он сердится и суетится всякий раз, когда она откладывает разговор об их будущем…

Поймет ли он когда-нибудь, что должен рискнуть и открыться ей, если хочет ее удержать? Неужели только Алекс будет идти на уступки, а он станет по-прежнему упрямиться? Будет ли он манипулировать ею снова и снова, как уже поступил в случае с магазином ее родителей?

Одного вопроса, заданного Люке, и пяти минут общения с ним было достаточно, чтобы выяснить, что какая-то офшорная фирма, входящая в компанию «Конти лакшри гудз», приобрела маленький магазин здорового питания в Бруклине.

Зачем он купил их магазин, предложив за него завышенную цену?

Вероятно, он просто хотел и дальше контролировать их отношения. Поэтому каждый раз, когда Алекс вчера набиралась смелости озвучить ему причины того, почему не нужно торопиться со свадьбой, ее одолевал страх.

Страх по поводу того, что она позволит Леандро убедить ее стать его женой и привязать ее к себе, не открывая ей своего сердца. Что она будет всегда задаваться вопросом, в чем она виновата, если он так и не научился ее любить… Алекс не хотела такой участи.

Она не желала провести остаток жизни так, как жила прежде. Она жаждала родительского одобрения и внимания, но так и не получила их; она научилась считать себя неадекватной; она заставляла себя браться за дела, в которых она никогда бы не преуспела…

Снова и снова…

С Леандро ситуация ухудшится в тысячу раз, потому что от него она хотела больше, чем от кого-либо другого.

Она желала, чтобы он хотел быть ее мужем потому, что не может без нее жить. Потому, что он любит ее так же сильно, как она его. Она хотела, чтобы он отчаянно нуждался в ней, как она в нем.

И в этом она будет стоять на своем.

Несмотря на то что расставание с Леандро окончательно разрушит ее жизнь и разобьет ее сердце.

Утро началось для Алекс с ужасной тошноты. Она почти не спала, ожидая и надеясь, что Леандро придет к ней.

На рассвете она поняла, что он не появится, и расплакалась. Слезы были одновременно облегчением и бременем, потому что она по-прежнему не решила, что делать.

Ей отчаянно хотелось найти Леандро, броситься в его объятия и сказать ему, как сильно она его любит. Но что бы он ей ответил? Что делать, если он просто этим воспользуется?

Как ей поступить, если он примет самое большое откровение Алекс за ее очередную слабость?

Выпив апельсинового сока, она решила прогуляться с Иззи, когда на террасу вышел мрачный Люка. От страха у Алексис сдавило горло, она мгновенно поняла: что-то произошло.

Люка бросил на стол папку:

– Я обещал тебе помогать.

В его голосе не было ни тепла, ни очарования. На его виске пульсировала жилка, обычно улыбающиеся губы были сурово сжаты.

Люка был так не похож на себя, что Алекс понадобилось несколько секунд, чтобы сосредоточиться на папке, которая лежала перед ней как змея, готовая нанести смертельный удар.

– Что это, Люка? – спросила она.

– Информация, дорогая, – резко произнес он, и у нее сдавило горло. – О тебе. Доказательства того, что ты никчемная мать.

Алекс стало плохо. Она упала бы, если бы Люка не удержал ее. Ее сердце колотилось как сумасшедшее, у нее кружилась голова. Ее затошнило сильнее, чем утром.

Она схватилась за край стола, словно за соломинку.

Никчемная мать… Эта фраза жгла ее, словно клеймо. Боль, которую она испытывала, была сильнее, чем от ран в результате аварии.

Алексис открыла папку дрожащими руками. Она смотрела на страницы с описанием своей жизни, сведенной к сухим фактам. Все ее страхи и неуверенность проснулись с новой силой.

Неорганизованность. Непредсказуемое, асоциальное поведение. Низкий финансовый доход. Годы рабского труда в магазине и дома, и ничего взамен. Никакого карьерного роста.

Травма руки. Панические атаки.

Слова ранили ее, как терновые шипы.

Уткнувшись лбом в стол, она сделала глубокий вдох, чтобы немного успокоиться.

Нет, она не разрешит себя унижать. Она не позволит боли и страхам снова сделать ее беспомощной.

И вообще, все эти сведения не о ней. Она уже не та, какой была семь лет назад. Она та женщина, которая родила дочь и достойно ее воспитала, несмотря ни на что. Она та женщина, которая осмелилась установить правила в отношениях с беспощадным тираном по имени Леандро Конти.

Алекс запретила себе плакать. Она не сдерживала ярость. Встав, она взглянула Люке прямо в глаза.

– Кто заказал это расследование? – спросила она и мысленно взмолилась, чтобы это был не Леандро.

Если он на такое решился, она никогда его не простит.

– Антонио, – ответил Люка, и она облегченно выдохнула. – Через три часа будет чартерный рейс. Лучше всего, если ты уедешь вместе с Иззи.

– По-твоему, Леандро использует эту информацию против меня? – в ужасе спросила Алекс.

– Я перестал гадать, до чего может дойти мой брат, чтобы сделать то, что он считает правильным. Он поступает так слишком давно и не знает ничего другого. – Люка резко ударил кулаком по столу. – Возможно, я был не прав и нет никакой надежды на…

Кулак, врезавшийся в скулу Люки, отбросил его от стола. Молодой человек громко выругался. Сердце Алекс едва не выскочило из груди.

Она опешила, когда поняла, что Люку ударил Леандро.

С разбитыми костяшками пальцев, сжатыми в тонкую линию губами, сверкающими от ярости серыми глазами, Леандро был не похож на себя.

Когда он снова двинулся к встающему с пола Люке, Алекс преградила ему путь.

– Перестань немедленно. Что, черт побери, на тебя нашло?

По лицу Леандро пробежала тень, и Алекс испугалась, но не отступила.

– Он не только советует тебе сбежать с Изабеллой, но и берется тебе помогать. И я должен его простить?

– Он помогает мне, потому что разочаровался в тебе. Он думает, ты бесчувственная скотина, которая будет манипулировать мной и заставит меня жить с тобой, хотя ты этого не заслужил.

Леандро резко запрокинул голову, словно его ударили. Его чувственные губы, которые целовали и ласкали ее, дрогнули. Но Алекс не испытала никакого удовлетворения от того, что причинила ему боль и заставила его почувствовать себя беспомощным.

Как она могла торжествовать, когда от страха у нее скручивало живот? Она не знала, какое будущее ее ждет.

Послышался резкий смех Люки. Поднявшись, он направлялся к двери.

– Ты зря ему доверяла, – сказал он, уходя.

Леандро с грустью оглядел Алексис.

– По-твоему, я не заслуживаю знать о том, что снова стану отцом? – спросил он.

В его вопросе не было ярости или разочарования. Он говорил так, словно уже потерял Алексис. Словно она безумно обидела его, не сообщив столь важную новость.

– Мне не удалось бы долго скрывать это от тебя, – ответила она.

– Но ты не поделилась со мной, а это о многом говорит.

– Я ненавидела себя за молчание каждую минуту. Я ненавидела себя за то, что лишаю тебя такой радости. Но, Леандро, ты постоянно мной манипулируешь. – По ее щекам покатились слезы. – Я всегда тебе доверяла, а ты… Он прав, Леандро? – продолжала она. – Ты бы использовал эту информацию против меня? – Ее голос надломился, горло саднило так, словно его утыкали иголками. – Ты думал об этом?

Его сила и тепло окружили ее, и Алекс почти прижалась к Леандро, поддавшись сильному желанию и инстинкту. Когда он заговорил, его голос звучал глухо.

– Я думал об этом, – ответил он. – Пять минут. Я был в отчаянии, дорогая. На прошлой неделе я решил, что ты меня бросишь. Ты избегала меня и не сообщила мне о беременности.

Он потер глаза основанием ладони. Его уязвимость задела Алекс за живое.

– Потому что ты заставил меня сомневаться во всем, – произнесла она. – Ты купил магазин моих родителей и не сказал мне ни слова. Ты твердил о браке, долге и семье, но не о нас с тобой. Я не могу жить так… снова. Не после того, как я узнала… Не ради Иззи и второго ребенка. Я больше не соглашусь на что-то меньшее. По крайней мере, не от тебя. Я заслуживаю того, чтобы прожить свою жизнь с любящим мужчиной, Леандро.

– Значит, ты уходишь от меня, Алексис?

Напряжение внезапно отпустило ее. В свой короткий вопрос Леандро вложил весь смысл того, что происходило между ними.

Прежний Леандро никогда не задал бы такой отчаянный вопрос. Он не боялся бы все потерять. Он ни за что не признал бы свое поражение, потому что ради своих целей сдвигал горы.

Боль в его словах стала маленьким, шатким мостом над пропастью, которая разверзлась между ним и Алекс на прошедшей неделе.

В ее душе затеплилась надежда.

Сердце едва не выскакивало из ее груди, она чувствовала Леандро каждой клеточкой тела. Алекс внимательно посмотрела на него.

– Если я воспользуюсь помощью Люки, виноват в этом будешь ты, – сказала она. – Если ты потеряешь право быть отцом Иззи, если лишишься радости от нашего общения… – Она сглотнула. – То в этом будешь виноват только ты. Ты сам решил не открывать мне свои чувства. Все из-за твоего упрямства и высокомерного убеждения, будто ты знаешь обо всем лучше других. Из-за твоего неумения понять, что ты можешь разрушить лучшее, что приходит в твою жизнь.

Наступившее молчание нарушало только птичье пение и тихое жужжание газонокосилки вдали. Сердце Алекс замерло.

– По-твоему, я бесчувственный, дорогая? Я набросился на своего брата, как зверь. Разве это не доказывает мою слабость? Ты считаешь, меня не ужасает то, что я ничего не могу сделать, чтобы жизнь вокруг меня перестала рушиться? Ты думаешь, мне не противно, что я позволил тебе просто увидеть папку из детективного агентства? Мое сердце уже мне не принадлежит, – продолжал Леандро. – Моя судьба мне больше не принадлежит. Рядом с тобой я превратился в ничто, сокровище мое. Я никто без твоей любви.

И в этот момент Леандро Конти, которого она любила всей душой, опустился на колени.

Затем этот потрясающий, благородный человек поднял голову и произнес слова, которые она жаждала услышать больше всего на свете.

– Всю свою жизнь я пытался контролировать себя. Я постоянно следил за тем, чтобы никто не обидел ни меня, ни Люку, ни Валентину. Я не привык рисковать. Я даже не подозревал, чего лишался, пока не встретил тебя. Ты заставила меня рискнуть всем, дорогая. Я вручаю тебе свое сердце. Я доверяю тебе свою жизнь. Я так сильно люблю тебя, дорогая. Если ты дашь мне шанс, я изменюсь. И научусь любить. И рискну всем снова и снова, чтобы доказать, что достоин женщины, которую люблю больше всего на свете.

Женщина, которую я люблю больше всего на свете…

По щекам Алекс покатились слезы.

Ей казалось, что от счастья она парит в облаках.

Упав на колени перед Леандро, Алекс поцеловала его в губы. Он страстно, жадно и с огромной любовью ответил на ее поцелуй, понимая, что никогда не насытится ею. Он чувствовал ее безусловную любовь, принятие и безоговорочное доверие.

Он говорил ей нежные слова, покрывая поцелуями ее лицо и крепко обнимая. О его тревоге говорила дрожь в пальцах.

Леандро резко произнес:

– Ради бога, дорогая, скажи, что не бросишь меня. Скажи, что ты останешься со мной и будешь любить меня. Скажи, что ты позволишь мне быть частью твоей жизни, любимая. Я больше никогда не осмелюсь тобой манипулировать.

– Я люблю тебя, Леандро, так сильно люблю… – Алекс уткнулась губами в его шею, вдыхая запах его тела. – Я убила бы тебя, если бы ты использовал эту информацию против меня.

– Тише, дорогая. Это меня можно считать никчемным, потому что я только теперь учусь любить тебя. Именно я не достоин тебя, Иззи и этого ребенка. – Он притянул ее к себе, усадил на колени и коснулся рукой ее живота.

– Я ненавижу Антонио, Леандро, – сказала Алекс, прижимаясь к его мускулистому телу. – И никогда не прощу его за то, что он предложил тебе такое.

Он нежно сжал пальцами ее подбородок:

– Он старик, дорогая, его уже не переделать.

От страха она заговорила резче и жестче:

– Что было бы, если бы ты потерял меня из-за его ужасного совета? Что было бы, если бы мы потеряли все?

– Знаешь, что я вижу, глядя на него, Алексис? – спросил Леандро. – Подтверждение того, каким я мог бы стать. Он пережил горе и потери, страдания закалили его, дорогая. Он пытался по-своему делать добро Люке и мне. Он останется членом моей семьи.

– Ты щедрый, добрый и благородный, Леандро. – Алекс повернулась в его объятиях и прижалась лбом к его лбу. – Ты мой любимый мужчина. Ты никогда не станешь таким, как он. Ты никогда не навредишь тому, кого ты любишь.

Ее вера в него окрылила Леандро, ее любовь к нему встряхнула его.

– Но я уже навредил, Алексис.

– Что ты имеешь в виду?

Леандро уткнулся лицом в ее плечо, превозмогая страх.

– Люка ненавидит меня. А Валентина… Боже, счастье Валентины зависит от моего решения.

– Ты свел с ней Кайроса, верно? – Алекс проницательно на него посмотрела.

– Да. Я не мог рисковать. Антонио угрожал рассказать ей, что она не Конти. Я думал, когда она выйдет замуж, ей будет все равно, от кого она родилась. Люка справедливо считает, что я играю ее счастьем. Если она об этом узнает, ни за что не простит меня. И я потеряю ее.

Теперь Алекс понимала гнев Люки и скрываемый под ним страх. Но она не могла позволить любимому человеку страдать.

– У тебя были благие намерения, – сказала она. – Ты так поступил потому, что очень сильно ее любишь. Однажды она поймет тебя, Леандро. Потому что любит тебя. Так же, как я поняла, почему ты так поступал со мной.

Видя доверие в ее глазах, чувствуя жар ее объятий, Леандро впервые в жизни понял, что он больше не одинок. Теперь он не должен нести свое бремя самостоятельно. Алексис постарается защищать его, как он защищает ее.

Ее искренняя любовь подарила ему покой. Он припал к ее губам.

– Обещай, что будешь со мной вечно, – произнес он.

В знак согласия Алекс поцеловала его в ответ.