– Алексис?

Крепче прижавшись к Леандро, Алекс улыбнулась.

После секса Леандро отнес ее в ванную комнату. Она не подозревала о существовании такого приспособления, как тропический душ, и испытала поистине райское наслаждение. Леандро умело намыливал ее, распаляя ее желание, доводя до пика. Когда Алекс опять испытала оргазм, он нежно вытер ее махровым полотенцем, отнес ее на кровать и сам улегся рядом с ней.

Когда он позвал Алекс по имени, она ответила не сразу.

– А? – лениво произнесла она наконец, подвинувшись к нему.

– Лежи спокойно, не ерзай. – Он обнял ее сильными руками. – Иначе я смогу думать только об одном.

Словно не веря тому, что она его послушается, Леандро прижался к ней сзади, обнял за талию и положил руку на ее грудь. На Алекс была длинная футболка. Она убедила его, что должна надеть ее после душа, потому что ей некомфортно лежать в постели обнаженной.

Близость Леандро не давала Алекс покоя. Его бархатистая кожа была для нее настоящим визуальным и чувственным пиршеством.

Ее голова лежала на его руке, он гладил ее влажные волосы. От его прикосновений ее грудь отяжелела, а соски напряглись. В ней снова медленно просыпалось желание. Она провела ступней по его ноге – молчаливое и томное приглашение.

– Тебе что-то не нравится? – спросила она.

Он оттолкнул ее ступню и шлепнул Алекс по ягодицам:

– Веди себя прилично, дорогая.

Она схватила Леандро за руку и поцеловала его жесткую ладонь.

– Прости, я забыла, что ты старый и дряхлый. По-видимому, наша последняя близость тебя вымотала. – Она с преувеличенным сожалением вздохнула, проводя ладонью вверх и вниз по его предплечью. Ах, как ей нравилось прикасаться к его мускулистым рукам! – Значит, мне придется какое-то время поскучать, да?

Алекс не успела договорить, как он потянул вверх ее футболку и вошел в нее сзади.

Неожиданность его вторжения сделала удовольствие только острее, и Алекс отчаянно вскрикнула.

– Ты и теперь на что-то жалуешься, дорогая? – спросил он, прерывисто дыша ей в ухо.

– О нет, – простонала Алекс. Она испытывала восхитительные ощущения. Казалось, огонь лижет ее спину, пробуждая каждый нерв.

– Сними футболку! – прорычал Леандро.

Алекс с трудом стянула с себя футболку дрожащими руками.

Как только она это сделала, Леандро просунул руку ей под голову и развернул Алекс к себе.

– Еще раз, дорогая.

От его решительной команды по ее телу пробежала дрожь.

– Хватит, Леандро, пожалуйста, – взмолилась Алекс.

Он покачал головой и провел пальцами по ее нижней губе.

– Дорогая моя, мне нужно снова услышать, как ты кричишь. – В его глазах сверкало пламя. – Я никогда не смогу тобой насытиться.

Их взгляды встретились. От волнения у нее кровь пульсировала в ушах.

Не отводя взгляда, он наклонил темную горделивую голову и обхватил губами ее сосок. Он ритмично посасывал его, пока в каждую клеточку тела Алекс не проник чувственный огонь.

А потом он начал двигаться. Самообладание и все сдерживающие факторы испарились от нарастающего удовольствия и чувственного единения. Они двигались в первобытном, извечном ритме страсти, уступив инстинктам. Их сердца стучали в унисон.

Развязка была ошеломляющей. Алекс показалось, что она умерла, а потом родилась заново в объятиях Леандро.

Прохладные простыни касались разгоряченной кожи Алекс. Они молча лежали в темноте.

Прошло много времени, прежде чем Леандро заговорил.

– Расскажи мне о папках с рисунками и рассказами, – попросил он.

Алекс напряглась и затаила дыхание. Включив прикроватную лампу, она повернулась к Леандро.

– Откуда ты про них узнал? – Она говорила воинственно, но, честно говоря, сейчас ей было на это наплевать. – Ужасно неприятно, что Антонио лезет в мои личные дела. А для тебя это нормально – вторгаться в чужие границы. Перестань мной манипулировать.

– Мне рассказала Иззи.

Алекс попыталась отодвинуться от него, но он крепче прижал ее к себе.

– Ты ее расспрашивал? – прорычала она. – Ты будешь использовать Иззи, чтобы добиться своего?

– Нет. Она очень расстроилась, когда увидела, что ты плачешь. В ту ночь ты думала, что она спит.

– О. – Алекс по-настоящему разнервничалась. – Я должна быть осторожнее. Я не подозревала. Боже, она, должно быть, жутко испугалась.

– Тише, сокровище мое. Иззи такая же сильная и упрямая, как ты. Я убедил ее, что позабочусь о ее маме.

Алекс посмотрела в серые глаза Леандро и почувствовала, что на смену беспокойству приходит уверенность. Она сдержала скоропалительные обвинения, готовые сорваться с ее губ. Леандро защищает ее. Он о ней заботится.

Алекс больше не считала Леандро бессердечным. Не после того, что произошло между ними ночью. Не сейчас, когда она поняла, что заставило его так активно защищать своих близких.

Ей стало не по себе при мысли о том, что Леандро пришлось повзрослеть в столь юном возрасте и взять на себя ответственность за Люку и Валентину.

Леандро не позволял себе никаких слабостей. Он никогда не шел на поводу у своих желаний.

– Спасибо, что успокоил ее, – сказала она.

Его серые глаза потеплели, он переплел свои пальцы с ее:

– Должен ли я благодарить тебя за то, что ты воспитала такую сильную девочку? Сейчас мы одна команда, да?

Алексис довольно кивнула.

Леандро прижался губами к тыльной стороне ее ладони, его поцелуй был нежным, почти благоговейным.

– Итак, что я должен сделать, чтобы получить право изучить содержимое этих папок?

– По-твоему, это привилегия? – Алекс старалась говорить беспечно.

Если Леандро прочтет ее записи, то проникнет в самые потаенные и охраняемые уголки ее души. Возможно, он, как и ее родители, сочтет ее усилия бессмысленными.

А может, использует увиденное, чтобы ею манипулировать.

Алекс сомневалась, что выдержит, если Леандро так поступит. После этого она не вернется к нему даже ради дочери.

– Иззи говорит, что они фантастически хорошие. Я ей верю.

– Иззи шесть лет. И это очень личное. Это видел только один человек, кроме Иззи.

Леандро нахмурился:

– Джастин?

Алекс сдержала улыбку, чтобы не сердить Леандро. Он отчаянно ее ревновал.

– Нет, Адриан, – ответила она. – Когда я показала родителям один рассказ, они заявили, что я зря трачу время.

– Твои родители идиоты, дорогая.

– Эй! – Она шлепнула его по плечу. – В тот момент я только что получила плохую оценку. Они узнали, что Адриан сделал за меня научный проект от начала до конца, и их вызвали к директору. А потом они еще и узнали, что я пишу какую-то чушь вместо того, чтобы учиться. – Алекс повторила слова своей матери. Они до сих пор казались ей обидными. – Они не знали, что со мной делать.

– А что сказал Адриан?

Леандро, как обычно, задал правильный вопрос.

– Рассказы ему понравились. Он убедил меня, что я должна продолжать их писать. И не терять удовольствие от сочинительства. Он строил грандиозные планы, собираясь стать моим агентом. И он часто говорил, что хочет жить за мной счет, когда я стану знаменитой писательницей. – Ее глаза наполнились слезами при одном воспоминании о довольной улыбке брата и его крепких объятиях. Адриан легко мирился со всеми ее недостатками и причудами. – Он просто не хотел меня расстраивать, и за это я любила его еще сильнее.

– Подожди, значит, никто, кроме Адриана, их не читал? Ты никогда не думала о том, что должна поделиться ими с другими людьми, чтобы они испытали радость и удовольствие?

Алекс пожала плечами:

– Я же сказала, что это все пустяки.

– Позволь мне самому это решить, – прорычал он, нежно коснулся рукой ее щеки и поцеловал в губы. – Почему ты плачешь, дорогая?

Она опустила глаза.

– Я стала очень эмоциональной. На меня сильно повлияла автокатастрофа.

– Ты будешь лгать мне после того, как заявила, что мы должны доверять друг другу, Алексис?

Алекс вздохнула. Она не сможет показать рисунки и рассказы Леандро, но в состоянии рассказать ему о своей потере, чтобы уменьшить боль.

– Я левша, Леандро. Долгие годы эти рисунки и рассказы были моим единственным спасением от давления родителей, сокрушавшихся, что я не такая умная, как Адриан. Они спасали меня после его смерти. Теперь я не могу как следует держать карандаш даже минуту, а тем более рисовать. Такое ощущение, что у меня украли единственное, что приносило мне удовольствие. – Благодаря рисункам и рассказам Алекс создала собственный мир, в котором искала укрытия от несправедливости мира.

А теперь у нее в самом деле ничего нет.

Слезы покатились по ее щекам, и Алекс уткнулась лицом в шею Леандро, не позволяя их ему увидеть.

В этот момент она чувствовала себя такой беспомощной… Маленькой девочкой, ожидающей, когда родители скажут ей, что любят ее такой, какая она есть.

Но, по крайней мере, сейчас она смирилась с тем, что не дождется их любви. Достаточно того, что она сама приняла себя – со всеми достоинствами и недостатками. И она нашла в этом утешение.

Леандро крепко ее обнял.

– Мы обратимся к специалистам мирового класса, дорогая. Мы сделаем все, что потребуется. Твоя рука восстановится, вот увидишь. Какие бы упражнения тебе ни назначили, отныне ты будешь делать их со мной. – Он заговорил резче, поэтому его слова прозвучали как команда: – Больше не смей поднимать тяжести.

Алексис мгновенно ощетинилась:

– Я не слабоумная, Леандро. Я выполняю все предписания врачей.

– Прости меня. А пока покажи мне эти папки.

В его серых глазах читалось откровенное лукавство. Он выглядел моложе и беззаботнее, таким Алексис никогда его не видела.

– Я думаю, тебе важно показать их мне, чтобы ты не чувствовала себя одинокой.

Алекс ударила его по плечу:

– Ты ужасный, невыносимый человек! Ты не успокоишься, пока своего не добьешься, да?

Смеясь, он упал на кровать, увлекая Алекс за собой. Она лежала, распластавшись на нем, их ноги переплелись. Рядом с ним ей было так просто и легко.

– Мне придется скрыть от тебя кое-что, пока ты не поделишься со мной своими секретами, – сказал он.

Леандро хотел узнать ее самые сокровенные мысли и желания. Раньше она доверяла их только Адриану.

В душе Алекс затеплилась робкая надежда. Ей очень хотелось, чтобы Леандро по-настоящему заинтересовался ею – как личностью, а не только как матерью своего ребенка.

– Я подумаю над твоим предложением, – ответила она, усаживаясь на него верхом, и ахнула, почувствовав, как сильно он возбужден.

Вскоре они забыли о пререканиях и противостоянии, погрузившись в омут взаимного удовольствия.

Вдоволь наплававшись в огромном бассейне, Алекс с наслаждением вытерлась огромным полотенцем. Жаркое солнце было в зените, но она задержалась в патио еще на несколько минут.

Аромат оливок и трав пронизывал воздух. Вилла была по-настоящему прекрасной.

И не только из-за захватывающего вида на озеро Комо. На вилле чувствовался покой и безмятежность, которой Алекс не встречала больше нигде. Ей нравилось, что два брата и сестра вместе создали этот островок счастья, пережив катастрофические, разрушительные последствия брака своих родителей.

Хотя за те несколько недель, которые она прожила с ними вместе, Валентина время от времени восставала против диктатуры Леандро, а Люка провоцировал брата, чтобы позабавиться, Алекс знала, что они счастливы и любимы только благодаря Леандро.

Он опекал своего брата и сестру не только из чувства долга, ради их благополучия он был готов сделать все, что угодно.

Валентина и Алекс снова стали близкими подругами. Каждые несколько дней на виллу приезжал Люка, и Алекс чувствовала себя членом семьи Конти, как и Иззи.

Антонио старался ее избегать. Старик больше не разговаривал с ней и даже не приближался к ней. Он посматривал на нее со сдержанной враждебностью, но Алекс убедила себя в том, что она не нуждается в его одобрении.

Она понимала: Антонио будет по-прежнему близким человеком для Леандро. Казалось, дед – его самый надежный друг и наставник. Но все же она относилась к Антонио настороженно.

Взяв халат из шезлонга, Алекс надела его и направилась в спальню. Иззи уехала с Валентиной, и впереди у Алекс был долгий день в одиночестве.

Устроившись в тени на залитой солнечным светом террасе, она набрала домашний телефонный номер своих родителей, желая узнать, как прошла их поездка. Когда включился автоответчик, она позвонила на мобильный телефон матери.

Мать охотно отвечала на ее вопросы. Оказалось, родители продали магазин заинтересованному покупателю, который предложил им кучу денег. Алекс сопроводила эту новость необходимыми комментариями, притворившись, что обрадовалась.

Она не помнила, сколько раз пыталась добиться рефинансирования своего дома под залог магазина. А тут кто-то выложил за него кругленькую сумму.

Прошло несколько часов после разговора, но у Алекс было по-прежнему тяжело на душе. Ей не слишком нравилось, что ее родители так быстро продали магазин.

Вероятно, дело в том, что она слишком привыкла работать в нем. А может, ее беспокоило слишком стремительное развитие событий.

Дни пролетали как во сне, и Алекс безуспешно пыталась смириться с переменами, которые вторглись в ее жизнь.

Она чувствовала себя на своем месте только ночью, в объятиях Леандро. Только прижимаясь к его теплой груди и мускулистому телу, она ощущала себя самодостаточной.

За пределами спальни Алекс снова ощущала себя неуверенно и подавленно.

Слишком много перемен…

Валентина познакомилась с загадочным Кайросом Костантиноу, и через три недели после этого он предложил ей выйти за него замуж.

Потом Алекс случайно стала свидетельницей перебранки между Леандро и Люком.

Ощущение неловкости и неуверенности в завтрашнем дне лишь усилилось. Ей казалось, будто она получила мрачное предзнаменование и обязана сделать выбор, который делать не хочет. Как будто ощущение благополучия и радости, которое она испытывает, находясь рядом с Леандро, может исчезнуть в любой момент.

Звуки вечеринки, доносящиеся из сада, проникающие в дом сквозь распахнутые окна и балконные двери, итальянская и греческая речь, знойная джазовая мелодия, густой аромат жасмина, роз и диких орхидей… Все исчезло, когда Леандро заметил разорванную упаковку, выглядывающую из мусорной корзины.

Сжимая холодными пальцами позолоченную мраморную раковину, он уставился на упаковку. Он не знал, как долго так простоял, неподвижный, словно статуя.

Наклонившись, он осторожно взял разорванную упаковку, словно бомбу, которая может сдетонировать в любой момент. Ему стало трудно дышать, когда он рассмотрел обертку.

Кто-то делал тест на беременность.

А так как это была ванная комната в спальне Алексис, в которой они занимались любовью последние шесть недель, у него осталось мало сомнений по поводу, кто именно.

В первую ночь после вечеринки он не предохранялся. Потом Алексис сказала ему, что они должны пользоваться презервативами, пока она снова не начнет принимать противозачаточные таблетки. Он заявил ей, что им не придется предохраняться, когда они поженятся.

Открыв рот, Алекс уставилась на него:

– Пожениться? Ты хочешь еще детей? – спросила она с таким видом, будто ее страшила подобная перспектива.

– Да. А куда, по-твоему, ведут наши отношения? – Его тон стал резким. Леандро был разочарован.

– Брак – это ответственный шаг, – возразила она тогда. – И я пока не могу даже думать о том, чтобы снова родить.

Леандро чувствовал себя обманутым.

– Ты хочешь, чтобы я и дальше пробирался в твою постель по ночам, а днем мы занимались любовью в кладовке? Как ты думаешь, сколько еще ты сможешь водить Изабеллу за нос?

Он не мог дождаться, когда Алексис станет его женой.

Но она велела ему не торопить ее. Она заверяла его: ей нравится, что они постепенно узнают друг друга, и она наслаждается свободой, будучи просто его любовницей, без ограничений, которые возникнут в браке.

Черт побери! Леандро должен был потащить ее в церковь за волосы после такого заявления. Но нет! Он становился рядом с ней настолько беспомощным, что позволил Алексис задавать тон их отношениям.

В конце концов, он действительно ею манипулировал, не так ли?

И потом, она попросила его только об одном – не торопить события.

Теперь Леандро понимал значение слова «сосунок», которым Люка называл некоторых своих друзей.

Леандро хотел сделать Алексис счастливой, завоевать ее доверие. Он водил ее в оперу, смотрел марафон какого-то культового телешоу только потому, что она назвала его несовременным…

Он занимался с ней любовью по ночам в ее спальне, как какой-то позорный любовник, потому что она настаивала на том, что не нужно озадачивать их дочь, пока отношения между ними не уладятся.

Алексис даже не входила в его спальню! Она не позволяла ему заниматься с ней сексом в его постели. Она не разрешала ему просыпаться с ней по утрам, выгоняя из своей комнаты на рассвете, мотивируя это тем, что к ней вот-вот придет Иззи.

И теперь он нашел вот это – тест на беременность.

Беспомощный голосок в его голове пискнул, что, возможно, он раздувает из мухи слона.

Леандро опустился на колени и дрожащими руками перевернул мусорную корзину.

Тест был положительным.

Алексис беременна. От него. Снова.

И она ничего ему не сказала.

Леандро почувствовал холод, который пробрал его до самых костей. За весь день она не удосужилась ему сообщить. Он видел ее во время роскошного завтрака, который устроил в честь Кайроса и Валентины. Алексис сидела рядом с Леандро. Она казалась немного растерянной, пока с ней не заговорил Люка.

Леандро тогда даже рассердился. Брат всегда находил, что сказать, чтобы Алексис улыбалась и смеялась. Люка ухаживал за ней так, как ни за одной другой женщиной.

После завтрака они разошлись в разные стороны. Голова Леандро была занята предстоящей вечеринкой по случаю помолвки Валентины.

Так было до тех пор, пока он не пришел в спальню Алексис, чтобы напрямик спросить, что ее беспокоит. И чем он может ей помочь.

Она солгала ему, сказав, что ее беспокоит здоровье отца. Боясь, что она снова от него закроется, Леандро принял ее ответ.

Он занимался с ней любовью на этой самой кровати, пока на виллу прибывали родственники и представители высшего света Италии. Он ласкал и целовал Алексис, пока она не стала с мольбой выкрикивать его имя.

Потому что только в постели он мог разбить ту стену, которой она от него отгораживалась. Только когда Алексис была обнажена и извивалась под ним, она принадлежала ему и душой и телом.

Всю прошлую неделю она была резкой и рассеянной, даже с Иззи. Валентина осторожно заметила, что у Алексис улучшился аппетит. Несомненно, она знала или, по крайней мере, догадывалась о своем положении сегодня утром.

Зарычав, он оттолкнул от себя мусорную корзину и бросил тест на пол.

Обида и боль пронзили его, угрожая лишить рассудительности. Он чувствовал, как перестает контролировать свою жизнь.

Зачем Алексис скрыла от него правду на этот раз? Чего она боится? Или она решила, что не желает быть его женой?

Вчера она упомянула, что хотела бы съездить в Нью-Йорк. Зачем? Зачем ехать в Нью-Йорк сейчас? Почему она отстраняется от него?

И что он может сделать, чтобы ее остановить?