Итак, куда направиться? У Мэйли ее не ждут, а если и ждут, то это слишком близко к Джиндали – слишком близко к Мэтту. Пенни поехала в Сидней, потому что мольбы матери не давали ей покоя, и потом, странно, но она вдруг поняла, что сможет присутствовать на свадьбе. Откуда взялась эта уверенность? Она словно переродилась – стала другой. И по пути домой она не проронила ни слезинки, а вместо этого опустила откидную крышу машины, включила музыку – самых известных певиц, которых знала, – и принялась подпевать. Приехала в Сидней без голоса, но разве это имело значение? Откуда ни возьмись в ней появилась решимость. Однажды из-за любви к матери она отставила в сторону карьеру. Потом потеряла голову, встретив Бретта, – и что вышло? Нет, отныне она не станет рисковать собой. Потому что любовь приносит боль.

– Я никому не нужна и потому не хочу быть нужной другим, – сказала она Самсону. – Кому нужна любовь? Хотя было интересно попробовать.

Мать была вне себя от радости. Но Пенни приезжала домой лишь на ночь. У нее были свои дела. Странно – она и впрямь изменилась. Раньше, например, она безмолвно внимала упрекам отца и слушала его брань. Но теперь…

– Я хочу открыть компанию по обеспечению людей едой, – сказала она. – Планирую готовить настоящие домашние блюда. Если, скажем, молодая мать оправляется после родов, я обеспечу ей полноценное питание. Если в семье больной, я помогу им с готовкой. Начну с малого, но в конце концов, думаю, у меня будет свой персонал и транспорт для доставки еды. Буду готовить и сама. Кому понадобится настоящая домашняя еда – я тут как тут.

– Не потерплю, что моя дочь станет прислуживать, – привычно завелся отец, но Пенни оборвала его:

– Я не буду прислуживать – это, скорее, раньше я, пытаясь тебе угодить, была похожа на прислужницу. Теперь я делаю то, что хочу, и не смей пытаться повлиять на маму. Я не останусь в Сиднее, перееду в Аделаиду или Мельбурн – где смогу найти здание. На это потребуется время, но я справлюсь. Мама, я не позволю отцу меня шантажировать через тебя, так что знай.

Они были крайне удивлены, отец особенно, ведь он не привык, чтобы ему кто-либо перечил, и уж тем более если речь шла о его семье. Однако Пенни не обращала внимания. Она решила остаться на пару недель, помочь со свадьбой, собраться с мыслями и уехать.

«Сделай это и забудь, – сказала она себе. – Я все могу, я женщина».

Итак, две недели спустя после отъезда из Джиндали, за пять дней до свадьбы сестры, Пенни собиралась на предсвадебный ужин. Правда, готовила на сей раз не она – родители наняли модного повара. Наверное, будет что-нибудь из японской кухни – непременно зелень, может быть, водоросли. Представив, как отреагировали бы на это ребята из команды Мэтта, Пенни невольно улыбнулась. Она спускалась по массивной лестнице в столовую, когда зазвенел звонок. Кто бы это мог быть? Будущие молодожены уже пришли десятью минутами раньше, и можно было услышать, как отец с Бреттом разглагольствуют о чем-то в столовой. Дворецкий распахнул дверь. На залитом светом крыльце стоял Мэтт.

Пенни стояла на лестнице. Такой Мэтт еще никогда ее не видел: в небесно-голубом коктейльном платье, подчеркивающем изгибы фигуры, с глубоким вырезом, открывающим грудь, крохотными рукавчиками, поясом и юбкой, мягкими складками ниспадающей чуть ниже колен. На девушке были серебристые туфли на высоком каблуке и серебряные затейливые сережки, волосы ее были уложены в свободный узел с выбивающимися из него локонами. Это была совсем не та Пенни, что знал Мэтт. Сейчас перед ним стояла другая девушка, и она принадлежала этому миру.

Он смутился и почувствовал себя здесь лишним. Но… раз уж он все же приехал – а это стоило ему немалых усилий… Например, чего стоили одни ворота, за которыми начиналась подъездная аллея. Чтобы их открыли, Мэтту пришлось позвонить дворецкому, чей телефон он искал в Интернете, наплести ему какую-то небылицу и отдать немалую сумму денег. Итак, он здесь – но хочет ли его видеть Пенни? Точнее, эта прекрасная незнакомка с глазами Пенни.

Эти последние две недели Мэтт отчаянно боролся сам с собой и проиграл. Он приехал в Сидней – а это было так близко от Пенни, – и он помнил ее рассказы о предстоящем ужине. Он не мог оставить ее одну. Так он утешал сам себя, но правда была другой: проведя две недели в одиночестве, Мэтт не мог это вынести.

Сейчас все равно поздно поворачивать назад. Пенни его уже увидела. Похоже, она была крайне изумлена.

– Мэтт, – пробормотала она растерянно.

– Привет. – Он улыбнулся, но дворецкий преградил ему путь.

Прекрасно – его не пускают дальше порога.

– У меня в общем-то не было никакого права приезжать, – произнес Мэтт, обращаясь к Пенни. – Но у меня не было твоего телефона. Я привез Лили в Сидней – она будет учиться в новой школе – и надеялся, что ты мне что-то посоветуешь. – Он сделал глубокий вдох и снова посмотрел на красавицу на лестнице.

– Что тут происходит? – раздался другой голос.

В дверях, ведущих в столовую, появилась стройная и элегантная дама с встревоженным лицом. Мать Пенни?

– Брайан, кто это? – требовательно спросила она дворецкого. – Вы же знаете: Джордж просил, чтобы не было никаких посторонних. Фелисити сказала, что Бретт забыл нажать на кнопку на пульте и закрыть ворота. И Джордж уже сердится.

Мэтт снова бросил взгляд на Пенни. Улыбка ее увяла, она стояла, точно каменное изваяние.

Что ж, значит, будем действовать по прежнему плану, решил Мэтт, поворачиваясь к матери Пенни.

– Мне жаль, что я вас побеспокоил, – вежливо произнес он. – Мы с Пенни познакомились, когда она работала в Южной Австралии. Я привез дочь в Сидней, но у меня не было никаких контактов Пенни. Ваш номер не так-то просто найти, но я узнал, где вы живете. Мне бы хотелось перекинуться словечком с вашей дочерью – буквально на пару минут. Но если я мешаю…

– Вы ее друг? – Дама бросила заинтересованный взгляд на дочь. – Я знала, что она с кем-то там встречалась!

– Мама, нет…

Но Луиза была профессионалом, когда дело доходило до привлекательных молодых людей.

– Входите. Брайан, впустите же его. Пенни, представь нас.

– Это… это Мэтт, – пробормотала Пенни. – Он фермер из… оттуда, где я работала. Мэтт, это моя мама, Луиза.

– Фермер? – Луиза широко улыбнулась. – Чудесно. Входите – поужинайте с нами.

Именно на это он и надеялся. Планом «Б» было увезти Пенни куда-нибудь в ресторан или уехать самому. И похоже, Пенни была за этот последний вариант.

– Он не может остаться, – произнесла девушка странным голосом, и мать пристально посмотрела на нее.

– Разве ты не хочешь пригласить друга?

Что ж, он не будет настаивать, ведь его изначальным намерением было предложить Пенни поддержку, но только если она сама этого хочет. А если нет, он уедет. Но Луиза не собиралась сдаваться так просто. Повернувшись к нему, она произнесла:

– Если вы знаете Пенни, то поймете, что сегодня для нее тяжелый день. Она согласилась поприсутствовать на ужине с сестрой и своим бывшим женихом. Она вам говорила?

– Да.

– Тогда вы понимаете, что ваш приход оказался как нельзя кстати. Вы наш спаситель.

С этими словами Луиза окинула гостя взглядом. Хорошо, подумал Мэтт, что он не оделся в костюм, а выбрал приличные слаксы, рубашку с кожаным пиджаком и галстук. Видно было, что фейс контроль он прошел.

– Прошу, входите, – пригласила она. – Пенни, ты же хочешь, чтобы он остался. Разве нет?

Хочет ли она?

Какая-то ее часть кричала «Да!», но теперь… она была другим человеком. И пусть эта новизна возникла всего лишь пару недель назад – но все же. Отныне она не старалась угодить другим. Что хочет Мэтт? Что вообще хотят от нее все? Она устала! А тут еще мама. На ее лице явственно проступило отчаяние.

– Пенни, прошу тебя, скажи «да», – произнесла она. – Ведь твой отец… он невозможен. – Она повернулась к Мэтту. – Бывший жених Пенни и ее сестра – она, кстати, беременна – здесь, а отец ожидает, что мы с Пенни сделаем вид, будто все нормально. Я знаю, моя дочь справится – она необычайно сильная, – но ваше присутствие… – Луиза вновь обратилась к Пенни: – Милая, тебе будет легче, ты же знаешь.

Впервые за все время мать заговорила о чувствах Пенни, и это ослабило ее оборону. Подняв глаза, она встретилась взглядом с Мэттом. Он не улыбался, а серьезно и пристально смотрел на нее. Она сдалась.

– Я не останусь, если ты не хочешь, – просто сказал он. – Пенни, если хочешь, чтобы я присутствовал, конечно, я соглашусь. Ты меня выручила, и я хотел бы отплатить, но не стану мешать.

Пенни не верила своим ушам. А потом вспомнила, что сама рассказала Мэтту об этом ужине и даже назвала дату. Неужели он специально готовился? Для нее? Он приехал специально ради нее?

– Оставайся, – внезапно произнесла она.

Его глаза по-прежнему оставались серьезными.

– Уверена?

– Да.

Пенни посмотрела на Брайана, который безучастно стоял у дверей, и вдруг поняла. Да они сговорились – Мэтт и Брайан.

– Спасибо, я приму предложение, – по-прежнему без тени улыбки ответил Мэтт.

Зато мама сияла улыбкой – она, как всегда, старалась всех кругом сделать счастливыми. Ну как же – у дочери есть кавалер, и даже тот факт, что он выглядел… иначе, чем мужчины, которых привыкла видеть Луиза на светских сборищах, нисколько не умалял его достоинства в глазах матери.

Джорджу явно не понравилось вторжение незнакомца, но он все же был достаточно воспитан, чтобы грубить.

– Шерри? – предложил он гостю. – У меня отличное вино. Или вы предпочитаете красное? У нас есть…

– Мне пиво, если у вас есть, – попросил Мэтт. – Или воду.

– Как пожелаете, – сдавленным голосом произнес Джордж и бросил взгляд на Пенни. – Так… Мэттью, не так ли? Чем занимаетесь?

– Гоняю овец в Мюррее.

– Вы фермер?

– Да, сэр.

– И моя дочь встретила вас на ферме?

– Верно.

– Луиза сказала мне, у вас там было наводнение. Как давно вы там живете?

– Десять лет.

– Это семейная ферма?

– Нет, сэр, я ее купил.

– Ну, я бы так не рискнул. Маленькие холдинги опасны тем, что непредсказуемы. А уж если добавить природные катаклизмы… Надеюсь, у вас дела идут хорошо.

– Спасибо, – отозвался Мэтт, делая глоток пива. – Итак, Бретт, – обратился он к бывшему жениху Пенни, пока Брайан наливал в его бокал еще пива. – А чем вы занимаетесь?

– Я финансовый директор корпорации «Хиндмарш-Ферз», – ответил тот. – Если, конечно, вы представляете себе, что это такое. Представьте: если бы вы ежедневно занимались потоком наличности на своей ферме, только умножьте это на тысячи или миллионы раз.

Бретт самодовольно ухмылялся. Он еще не представлял себе, что перед ним стоит человек такой величины, что все его притязания – просто смех, подумала Пенни. И как – как – она не разглядела, что из себя представляет Бретт?

– Должно быть, это интересно, – уважительно произнес Мэтт. – Все эти цифры… так вы работаете на отца вашей невесты?

– Он работает с моим отцом, – резко бросила Фелисити.

– Разумеется. А вы, Фелисити. – Мэтт внезапно улыбнулся сногсшибательной улыбкой. – Пенни мне говорила, что вы жили за границей. Работали или просто так?

Фелисити, находившаяся на третьем месяце беременности, была не в настроении разговаривать. Ее тошнило, и можно было пить только лимонад, который она ненавидела.

– Я рада, что Пенни нашла себе друга, – ревниво произнесла она, не обратив внимания на последний вопрос Мэтта. – Хотя ей и пришлось ради этого проехаться по всей Австралии.

– А мне-то как повезло, – ответил Мэтт, сверкнув еще более обаятельной улыбкой. – Вы на шли свое счастье, можно сказать, на пороге дома. Не то чтобы я мог назвать себя женихом Пенни, но я надеюсь, что она считает меня другом. Это величайшее счастье. – Он мельком взглянул на Бретта. – Ваши мужчины упустили бриллиант. Пенни – одна на миллион.

Внезапно Пенни ощутила, что ужин нравится ей все больше и больше. Вот Мэтт улыбнулся Луизе в ответ на какую-то ее фразу, вот он словно бы невзначай сказал какую-то любезность Фелисити… Он делал той комплименты, но в каждом таился скрытый смысл, обнажающий ее сущность, а Бретт злился. И Пенни понимала, что все это Мэтт делает ради нее. Он приехал на ужин, потому что думал, что нужен ей. Что ж, он не ошибся. Или… к черту сомнения, сказала себе девушка. Она вот-вот откроет свою компанию, она сумела постоять за себя перед отцом, она выдержала две недели испытаний на ферме. И у нее есть друг – и какой! Бросив взгляд через стол, она встретилась глазами с Мэттом и не удержалась от улыбки.

– Ты давно в Сиднее? – спросила она.

– Неделю. И наверное, останусь еще ненадолго, – сказал он. – Подожду, пока Лили устроится.

– В какую школу она пошла?

Мэтт назвал школу, и за столом воцарилось молчание.

– Но… туда же ходили Пенелопа и Фелисити, – выдохнула удивленная Луиза.

– Вы можете себе позволить оплачивать ее счета? – тут же встрепенулся Джордж, и Пенни стало стыдно за отца.

Но Мэтт лишь пожал плечами.

– Я разведен, – сказал он. – У моей бывшей жены есть деньги.

– Везет же некоторым, – ехидно подметил Бретт, но Пенни его не слушала.

– Мэтт, я ненавидела эту школу.

– Ее выбрала Дэррилин.

– Ну так поменяй ее.

– Я бы поговорил с тобой об этом, – признался Мэтт. – Но не сейчас.

И тут принесли еду. Пенни умолкла. Это не ее дело, в какую школу пойдет девочка, сказала она себе. Но Мэтт ждет ее совета. Он хочет быть ее другом. Он приехал специально, чтобы ее поддержать.

Беседа закрутилась о чем-то другом, и Пенни время от времени чувствовала на себе взгляд Мэтта, но не могла заставить себя ответить. Мать тоже умолкла – казалось, она что-то обдумывала. Внезапно, подняв глаза от персикового фламбе, она улыбнулась, и у Пенни упало сердце – она знала эту улыбку.

– Мэттью?

– Мэм?

Сердце Пенни забилось еще быстрее.

– Что вы делаете в субботу?

– Не уверен пока, – отозвался Мэтт, глядя на Пенни. – Зависит от моей дочери.

– Приходите вместе с ней на свадьбу Фелисити и Бретта, – произнесла Луиза, бросая победный взгляд на мужа. – У нас столько гостей, что двумя больше, двумя меньше – не имеет значения. У вас есть костюм?

– Да, – серьезно ответил Мэтт.

– Тогда я вас приглашаю, приходите, пожалуйста. Если вы друг Пенни, то знаете, как ей будет… нелегко. И вы нас спасете. Конечно, приходите с дочкой, но на этот вечер, – она бросила на Пенни неуверенный взгляд, – будьте кавалером Пенни. Мы будем маленькой семьей. Вы переведете фокус внимания репортеров на себя, и я уверена, все будут вам благодарны.

Возникло неловкое молчание. По лицам Джорджа, Фелисити и Бретта было видно, что они вряд ли будут благодарны. Луиза продолжала победно улыбаться. Мэтт посмотрел на Пенни:

– Что скажешь?

Пенни задумалась. Она приняла решение поддержать мать, и, как бы ей ни было неприятно, придется присутствовать. Если она откажется, газеты поднимут кутерьму. Если с ней будет Мэтт… в костюме… с дочерью?

– Я решила основать компанию, – сказала она Мэтту. – Арендовала помещение в Дарлинг-Харбор, и завтра я весь день буду там. Если захочешь прийти на свадьбу, можем встретиться завтра и все обсудить. Заодно и о школе поговорим.

Мэтт поблагодарил за приглашение Луизу.

– Так вы придете?

– Только если этого хочет Пенни, – сказал Мэтт. – Я не стану ее заставлять.

Но тут Фелисити не выдержала.

– Пенни не приглашает гостей на мою свадьбу, – ледяным голосом сказала она. – Это решение за мной.

– Но это ведь и моя свадьба, – вмешался Бретт. – Точнее, наша. Хотя Мэтта я тоже бы не пригласил.

Разумеется, Фелисити не могла принять такой поворот событий. Она окинула жениха презрительным взглядом и, конечно, тут же произнесла:

– О, силы небесные. Если Пенни будет легче, то, конечно, пусть пригласит друга.

С этими словами она улыбнулась сестре снисходительной улыбкой.

– Мне не нужно твое сочувствие, – произнесла Пенни.

– Но я же сочувствую, – отозвалась Фелисити надменно. – Кто виноват, что Бретт полюбил меня?

– Да, тебя. – Пенни поколебалась и бросила взгляд на Мэтта. – Но, Фелисити, ты хоть представляешь, что тебя ждет? Бретт мне изменил с тобой – и что, думаешь, он останется тебе верен? Подумай хорошо. Мы все тебя поддержим, что бы ты ни выбрала. Может, все-таки отказаться от свадьбы?

Тут взорвался Джордж.

– Не вмешивайся не в свое дело! – прорычал он. – Свадьба состоится через пять дней.

– И этот человек не в списке гостей, – подхватил Бретт.

– Да, – продолжал Джордж. – Моя жена приглашает гостей с нашей стороны, но вы не являетесь другом семьи.

Мэтт посмотрел на Луизу, и Пенни вдруг перестала понимать, что происходит. Это был всего лишь взгляд, но его было достаточно, чтобы все за столом замолчали. Даже отец на миг утратил дар речи. Мэтт заговорил, и его низкий чарующий голос был властным.

– Мне кажется, – начал он, обращаясь к Луизе, – что с Пенни в семье обращались ужасно. Никто и никогда за нее не заступился. Она решилась прийти на свадьбу исключительно ради вас. И если я ей нужен, то я буду рад помочь. Но, мэм, это решение за вами. Может, пора наконец показать Пенни, как много она для нас значит? И особенно это касается вас, ведь вы ее мать.

С этими словами он улыбнулся так, как не делал никогда раньше, и у Пенни захватило дух.

– Может, пора нам всем показать Пенни, как мы ее любим.

Воцарилось молчание. Джордж так смотрел на Мэтта, точно тот был пришельцем с другой планеты. Фелисити и Бретт сидели, буквально раскрыв рты, не в силах вымолвить ни слова. А мать… она смотрела на Мэтта, продолжающего улыбаться. И потом повернулась к Пенни.

– Пенни, – прошептала она.

– Все хорошо, мама, – с робкой улыбкой отозвалась Пенни.

– Нет, не все, – возразила шепотом Луиза, снова переводя взгляд на Мэтта.

Внезапно она встала.

– Мэтт прав, – заговорила она, обращаясь к Фелисити. – Я почти полностью организовала эту свадьбу, а ты и твой отец и пальцем не пошевелили. А как вы обошлись с моей дочерью… да один звонок с моей стороны – и вы останетесь без свадьбы. И если даже вам удастся уладить скандал, пресса не даст вам уйти без шума.

– Но ты не сделаешь этого! – крикнул Джордж. – Фелисити твоя дочь. Мы же договорились, что ты…

– Что я буду заботиться о ней, как о своем ребенке? Да, договорились. – Луиза посмотрела на Мэтта, словно ища поддержки. – Но с меня довольно. Фелисити ведет себя совсем не как моя дочь. Они с Бреттом больно ранили Пенни, так что смеют ли они что-то требовать?

Она снова посмотрела на Мэтта, точно он давал ей некую энергию, подумала Пенни. Никогда у матери недоставало смелости вступиться за себя.

– Я молчала много лет, – продолжала Луиза. – Но сейчас… Фелисити, Пенни права. Ты же приняла ухаживания Бретта только потому, что Пенни должна была выйти за него, а ты ревновала. Это ей, а не тебе должны были достаться новые наряды невесты и последние тренды в одежде для беременных. И вот теперь у тебя есть Бретт, и ребенок, и свадьба. И если ты против того, чтобы Пенни пригласила Мэтта…

– Я не против, – вставила Пенни, и Луиза бросила на нее яростный взгляд.

– Он чудесный человек – даже я это вижу. Но никто тебя не станет вынуждать. Ты сама должна принять решение.

– Верно, – подтвердил Мэтт, улыбаясь. – Пенни, речь идет о том, чтобы выбрать кавалера для свадьбы, а не спутника жизни. Луиза, спасибо за ваше великодушное приглашение. Если Пенни не будет против, то я его приму. – Он поднялся из-за стола. – Мне пора, – извиняющимся тоном сказал он. – Мне должны позвонить из Нью-Йорка через полчаса. Надеюсь, вы не против, если я вас покину?

Взглянув на Джорджа, которого вот-вот, казалось, хватит удар, он произнес:

– В «Каледонии» есть комнаты. Пенни, если хочешь, можешь поехать со мной. И твоя мама тоже.

Встать из-за стола и удариться в бегство? Нет, подумала Пенни. Теперь она стала сильнее. Нужны ли ей сочувствие и защита Мэтта? Посмотрев на мать, она улыбнулась:

– Мы и сами можем о себе позаботиться, да, мам?

Луиза, посмотрев на Мэтта, произнесла:

– О да. Думаю, можем.

– Отлично, – резюмировала Пенни. – У нас все будет хорошо. Пока не знаю насчет свадьбы, но я тебе скажу адрес моей компании, и, если хочешь, встретимся завтра.

– Завтра, – подтвердил Мэтт и улыбнулся.