За стеклом автобуса, стоявшего на набережной, была укреплена табличка «Тринити тауэр». Молчанов спросил у водителя, когда отправление, и тот сообщил, что автобус отойдет через двенадцать минут, в час дня.

Кроме Молчанова в автобусе сидели трое мужчин, мальчик-подросток и две молодые женщины. Для субботы посетителей было маловато, впрочем, подумал он, большинство гостей наверняка приезжает в «Тринити тауэр» на машинах.

Ровно в час дня водитель, посмотрев на часы, закрыл двери и нажал педаль газа.

Путь до «Тринити тауэр» занял чуть больше десяти минут. Свернув с парквея, водитель провел автобус по аллее, обсаженной высокими кленами, и, выехав к окруженной деревьями площадке, затормозил. Чуть в стороне виднелась парковочная стоянка внушительных размеров, заполненная машинами, что объясняло малочисленность пассажиров в автобусе.

Сойдя с автобуса, все пассажиры направились к видневшейся среди густых кустов каменной будке. Рядом с будкой располагались ворота из мореного дуба с узорными чугунными скобами, в обе стороны от ворот и будки отходила каменная стена.

Стоящий перед будкой крепкий мужчина в форме секьюрити, встречая приехавших, повторял негромко: «Добрый день, сэр… Добрый день, мэм…» Видимо, всех пассажиров автобуса он хорошо знал.

На поясе охранника висело множество приспособлений, был и пистолет в кобуре.

Когда рядом остановился Молчанов, охранник, улыбнувшись так же, как улыбался всем, произнес:

— Добрый день, сэр… Простите, что-то не помню — вы к кому?

— К миссис Эвелин Халлоуэй.

— Она ждет вас?

— Нет. Но, думаю, она захочет со мной встретиться. Я везу ей письмо от ее сына.

— Ага, письмо от сына.

— Совершенно верно. Кроме того, мне нужно с ней поговорить.

— Ах вот в чем дело… — На лице стража отразилось колебание. — Сэр, простите, как вас зовут?

— Пол Молчанов.

— Пол Молчанов… — Страж достал из висящего на поясе чехла мобильный телефон. — Вам придется немного подождать. Сейчас я предупрежу миссис Халлоуэй. Еще раз простите.

— Хорошо, я подожду.

Охранник набрал номер:

— Миссис Халлоуэй? Простите, мэм, это Брайан, охранник. Да, мэм… Конечно, мэм… Дело вот в чем: вас хочет видеть мистер Пол Молчанов. Да, мэм, мистер Пол Молчанов. Совершенно верно. Ему нужно с вами поговорить, кроме того, он сказал, что привез вам письмо от вашего сына. — Закрыл мембрану ладонью: — Простите, сэр, миссис Халлоуэй спрашивает, от какого именно сына?

— От Джейсона.

— От Джейсона, мэм. Хорошо, мэм. Конечно, мэм, не беспокойтесь. — Выключив телефон, сунул его в чехол. — Мистер Молчанов, миссис Халлоуэй ждет вас. Пройдемте, вы распишетесь в книге регистрации.

Молчанов прошел вслед за охранником в будку. Усевшись за небольшую конторку, Брайан достал книгу регистрации. Раскрыл ее:

— У вас есть какое-нибудь удостоверение?

— Есть. — Молчанов показал водительские права.

— Позвольте, я перепишу данные. — Взяв права и переписав данные, вернул удостоверение. — Пожалуйста, распишитесь.

Молчанов расписался. Охранник встал:

— Сэр, надеюсь, оружия у вас с собой нет?

— Нет.

— Тысяча извинений, но вы здесь первый раз. Я должен проверить вас металлоискателем. Таковы правила.

— Пожалуйста.

Охранник вытащил из чехла на поясе металлоискатель. Тщательно проверив самого Молчанова и его сумку и убедившись, что прибор не реагирует, улыбнулся:

— Добро пожаловать, сэр. Отсюда через поляну идет дорожка. Она прямиком ведет к площадке для встречи гостей, идите туда. Думаю, миссис Халлоуэй уже ждет вас.

То, что охранник назвал поляной, можно было назвать и лугом. Это было большое пространство, ограниченное четырьмя аллеями и заросшее давно подстриженной и уже сильно выросшей травой. Негромко покрякивая, ходили по лугу и лежали в траве утки. Их было много, синих с зеленой головой и белым кольцом на шее.

Посмотрев в другую сторону, он увидел красавца павлина, раскрывшего хвост. Павлин был не одинок, рядом в траве ходили, склевывая что-то с земли, несколько серых курочек-павлинок. Поляна, по которой ходило павлинье семейство, была усажена невысокими плакучими ивами, ветки их, как новогодние гирлянды на елке, спускались почти до земли.

Эвелин Халлоуэй сидела в каталке возле хорошо ухоженной цветочной клумбы. Подойдя, он почтительно кивнул:

— Добрый день, мэм. Я Пол Молчанов.

Эвелин, изредка моргая, внимательно разглядывала его. У нее были выцветшие светлые глаза, морщинистая кожа, собранная под подбородком в свободно висящие складки, и худые руки с будто высохшими пальцами. На ней были белые брюки и хлопчатобумажный пиджак лимонного цвета, из-под которого выглядывала белая тенниска. Голову прикрывала белая панамка.

Решив, что она плохо слышит, он хотел было повторить приветствие. Но Эвелин опередила его, спросив строго:

— Где письмо Джейсона?

— Это открытка, мэм.

— Хорошо, открытка. Дайте.

Он протянул открытку. Эвелин взяла послание Джейсона и отъехала на каталке в сторону. Развернувшись спиной к Молчанову, стала читать.

Она читала слишком уж долго.

Когда каталка наконец развернулась и Эвелин Халлоуэй подъехала, ему показалось, он видит совершенно другую женщину. Это была уже не высохшая старушка, а худощавая, полная энергии, улыбающаяся пожилая дама.

— Пол… — Глаза Эвелин Халлоуэй неожиданно обрели цвет, они были уже не неопределенно-блеклыми, а светло-голубыми. — Пол, ради бога, простите, что я вас так встретила… Я ведь не знала, что вы хорошо знакомы с Джейсоном…

— Миссис Халлоуэй, я не сказал бы, что я так уж хорошо знаком с Джейсоном.

— Но, но, но, Пол! — Эвелин Халлоуэй погрозила ему пальцем. — Джейсон пишет, он вместе с вами пуд соли съел.

— Он просто образно выразился. Я всего лишь совершил с ним короткий переход на яхте. И видел его скульптуры. Это все.

— Пол… я ведь его мать. И знаю все о нем. Он вас хвалит, а это значит — вы действительно хорошо его знаете. А он вас.

— Мэм, не буду с вами спорить.

— Вы ведь шли сюда на «Амазонке»?

— Да, мэм.

— Ну вот… Не называйте меня «мэм». Называйте просто Эвелин.

— Разрешите мне все же пока называть вас «мэм»?

— Хорошо, но, когда вы привыкнете ко мне, вы сами поймете, что меня лучше называть Эвелин. — Достав из кармана куртки очки, Эвелин Халлоуэй надела их, быстро посмотрела на него и тут же сняла и спрятала очки в карман. — Пол, да что вы стоите? Садитесь. Вы хотите есть?

— Спасибо, нет.

— Так садитесь. И расскажите немного о Джейсоне.

— Хорошо. — Молчанов сел. — Правда, я не знаю, что бы вы хотели о нем услышать.

— Да все… все, Пол. Как он выглядит? Какое у него настроение? Как он вообще?

— Выглядит он хорошо. И настроение, мне кажется, у него неплохое. Вообще, по-моему, с ним сейчас все в порядке.

— Где вы встретились? В Бруке?

— Да, в Бруке.

— Вы пришли прямо на его яхту? На одиннадцатый причал?

— Нет, мы встретились на берегу. Яхта стояла на стапеле.

— О мой бог… — Эвелин всплеснула руками. — На стапеле… Почему на стапеле?

— Джейсон заканчивал ремонт.

— Ремонт… Нет, ну каков негодник. Он же мне ничего не сказал про ремонт. Ни словом не обмолвился. — Пытаясь передразнить Джейсона, пропищала: — «Мама, все в порядке, с «Амазонкой» все в порядке!..» — Вздохнула. — Как может быть все в порядке, если яхта стоит на стапеле. — Тронув Молчанова за руку, посмотрела в упор: — Пол, только не вздумайте меня обманывать. Когда мне врут, я это вижу. Яхту сильно потрепало?

— Судно получило две вмятины ниже ватерлинии.

— Две вмятины ниже ватерлинии… Это значит, он просто сел на рифы. Что еще с ней было?

— Ну… Джейсон полностью сменил рангоут.

— Нет, ну каков негодник… Вы понимаете, что все это значит?

— Примерно, мэм.

— Это значит, что у него сбило ветром мачту и он налетел на рифы… Представляю, в какую переделку он попал. И пытался все от меня скрыть. О мой бог…

Сказав это, старая дама закрыла глаза и некоторое время сидела, не открывая их. Подумав, что она просто хочет отдохнуть, он терпеливо ждал.

Открыв наконец глаза, Эвелин улыбнулась:

— Пол, надеюсь, вы не подумали, что я заснула?

— Нет, мэм.

— И правильно сделали. Я и не думала засыпать. Сейчас я приглашаю вас к себе. Я угощу вас кофе. Вы ведь любите кофе? Пол… я вижу, у вас сумка. Так вот, когда мы будем проходить мимо лавки, купите для меня блок «Мальборо» и положите к себе в сумку. И пока мы не окажемся у меня в квартире, этот блок «Мальборо» пусть лежит у вас в сумке. Понимаете?

— Понимаю.

— Никто не должен знать, что вы купили блок «Мальборо» для меня. Пусть думают, что вы купили его себе. А то мой доктор меня убьет.

— Хорошо, мэм. Я сделаю так, что все подумают, будто я купил сигареты себе.

— Вот и прекрасно. — Взяв лежащую сбоку сумочку, Эвелин достала несколько купюр. Протянула: — Держите. И идемте.

Развернув свою коляску, покатила по аллее, выложенной серым плитняком. Он двинулся вслед за ней.

Остановив каталку возле группы трехэтажных жилых домов, Эвелин улыбнулась, что она, впрочем, делала постоянно:

— Все, мы пришли. Я живу вот в этом доме. С розовыми лоджиями.

По направлению ее взгляда можно было понять, что она живет в ближайшем доме.

— Раньше, когда был жив Джордж, мы жили в коттедже. Но когда он умер, меня перевели из коттеджа в квартиру. — Вздохнув, добавила: — Джордж — это мой муж. Он похоронен на нашем кладбище… — Протянула руку туда, где высилась небольшая протестантская церковь и виднелись надгробия кладбища. — Вон там.

Благополучно купив сигареты в небольшой лавке рядом с домом, Пол вместе с Эвелин поднялся на второй этаж.

Апартаменты, которые занимала Эвелин, были просторным, уютным и хорошо обставленным жилищем.

Эвелин встала с каталки с неожиданной проворностью. Пройдя по ее просьбе вместе с ней на кухню, он заметил, что без каталки она передвигается очень уверенно.

Приготовив кофе, она поставила кофейник и чашки на стол в гостиной. Чуть пригубив из своей чашки, открыла приготовленную заранее пачку «Мальборо». Достав сигарету, стала бережно ее разминать.

Подождав, Молчанов взял лежащую на столе зажигалку. Выбил пламя, дал Эвелин прикурить.

— Спасибо. — Затянувшись, она откинулась в удобном плетеном кресле. — Отсюда чудесный вид, да? Правда, когда мы с Джорджем жили в коттедже, там вид был не хуже. Но здесь в самом деле прекрасный вид… Впрочем, я вообще люблю «Тринити тауэр».

Затянувшись и выпустив дым, положила сигарету на край пепельницы.

— Джейсон пишет, вы хотели о чем-то со мной поговорить. То же самое мне сказал Брайан, наш охранник.

— Да, я хотел с вами поговорить.

— О чем же?

— Эвелин… Мне очень жаль, но, боюсь, этот разговор будет для вас неприятным.

— Ну что ж. В моей жизни было достаточно неприятных разговоров. Говорите, Пол. Я выдержу.

— Эвелин, я еще не сказал вам, что я частный детектив.

— Вы частный детектив? Любопытно.

— Да, это так. И так уж сложилось, что я расследую обстоятельства, касающиеся исчезновения и, возможно, убийства вашего сына Стива.

Эвелин сидела, осторожно трогая лежащую в пепельнице сигарету. Она подносила к ней кончики пальцев и тут же отдергивала — так, будто это был раскаленный уголек.

Наконец, взяв сигарету двумя пальцами, поднесла ко рту. Затянулась.

— Понятно. Вы занимаетесь расследованием убийства Стива?

— Да.

— Только, Пол, вы зря добавили слово «исчезновение». То, что Стив не исчез, а его убили, я знала с самого начала.

Он решил промолчать. Несколько раз затянувшись, она положила сигарету.

— Я знала, что его убили, с самого начала, и… понимаете, Пол, я давно уже пережила это. — Усмехнулась. — Я пережила смерть своего старшего сына. Единственное, что меня гнетет, я не знаю, как именно это произошло.

— Я и сам не очень хорошо это знаю.

— И все же, надеюсь, вы расскажете, что вам удалось выяснить за время вашего расследования?

— Постараюсь.

— Вам удалось что-то выяснить?

— Кое-что удалось.

— Пожалуйста, расскажите. — Отхлебнула уже остывший кофе. — Кстати, вы сказали, вы частный детектив. Как это понять? Вы сами по себе?

— Я директор детективного агентства.

— И где оно находится, это агентство?

— Агентство находится в Москве.

— Ну да. Судя по фамилии, вы русский. Скажите, Пол, а почему именно вы взялись за расследование убийства Стива? Вас кто-то попросил об этом?

— Ко мне обратилась ваша невестка, Инна Халлоуэй. Она попросила найти ее мужа, который пропал при невыясненных обстоятельствах.

— Моя невестка, Инна Халлоуэй… — Некоторое время Эвелин сидела, поглаживая одной рукой другую. — Ну да. Понятно. Инна Халлоуэй. Кто же еще, как не Инна Халлоуэй. Скажите, Пол, а почему она обратилась именно к вам?

— Сначала, сразу после того, как ваш сын исчез, она обратилась в московскую милицию. Но расследование, которое провела милиция, ее не удовлетворило, и она обратилась ко мне.

— Ах так… А почему ее не удовлетворило расследование, которое проводила милиция?

— Видите ли, Эвелин, чтобы объяснить это, я должен рассказать вам все. От начала до конца.

— Так расскажите. Я с удовольствием послушаю.

— Но это будет долгий рассказ.

— Ничего страшного, я никуда не тороплюсь. Надеюсь, вы тоже. Или вы торопитесь?

— Нет, я не тороплюсь.

— Так рассказывайте. Я слушаю.

Он начал рассказывать. Он пытался обходить малосущественные детали и сжать изложение до предела, но вскоре понял: сделать это Эвелин ему не позволит.

Она постоянно возвращала его к моментам, которые ему казались само собой разумеющимися. Да и вообще, она была слишком уж дотошной слушательницей.

Так, она заставила его рассказать чуть ли не всю биографию Буруна. Особенно ее заинтересовало то, что у Буруна когда-то были некоторые отношения с Инной. Молчанову пришлось подробно объяснить как суть этих отношений, так и то, что вообще собой представляет сегодняшняя киностудия «Мосфильм», какие фильмы на ней снимаются и почему съемки фильма, в котором Инна играла главную роль, проводились именно в Хаянисе.

Когда он затронул тему российского криминального мира, Эвелин потребовала подробно рассказать, что собой представляют Моня, Тумба, Гудок и других воровские авторитеты.

В конце концов он понял, что с кратким изложением у него ничего не выйдет. После часа сплошных повторов он начал вести рассказ, объясняя самые мельчайшие подробности и не следя за временем.

Иногда Эвелин прерывала его, чтобы принять лекарство, заварить новую порцию кофе или просто отойти по своей надобности. Вернувшись, она продолжала так же придирчиво и внимательно слушать.

Когда он закончил, часы показывали половину шестого вечера. Это означало, что его рассказ длился почти четыре часа.

Заметив, что он взглянул на часы, Эвелин подняла брови:

— Да, Пол, мы с вами несколько заговорились. Представляю, как вы голодны.

— Эвелин, я вообще очень мало ем. И голода не испытываю.

— Зато я голодна. И мы поедим вместе. У меня есть очень вкусная индюшка с жареным картофелем, уже готовая. Вы любите индюшатину?

— Люблю.

— Сейчас я ее разогрею, и мы перекусим. — Миссис Халлоуэй встала. — Я поставлю индюшку в макровей, это займет несколько минут.

Индюшка в самом деле оказалась необычайно вкусной. Когда с ужином было покончено, Эвелин, убрав посуду, вернулась на прежнее место. Размяв еще одну сигарету и подождав, пока Молчанов даст ей прикурить, сказала:

— Знаете, Пол, вы поведали мне очень сложную историю. Необычайно сложную. Вы согласны?

— Полностью согласен.

— Да, она очень сложная, эта история… — Затянувшись, задумалась. — Мне нужно время, чтобы до конца в ней разобраться. — Снова задумалась. — В общем, что примерно случилось со Стивом, я представляю. И все же одно мне остается непонятным.

— Что именно?

— Ведь и Инна, и вы с самого начала поняли, что Стива убил Бурун? Это так?

— Да, это так.

— И Инна прекрасно понимала, что оставаться в Москве в той обстановке, какая там сложилась, ей опасно. Это ведь тоже так?

— Да, конечно, она это понимала.

— И тем не менее она осталась в Москве. Почему?

То, что Эвелин повторяла вопрос, который она уже задавала ему во время его рассказа, он мог объяснить только старческой забывчивостью.

— Эвелин, но я ведь уже объяснил вам почему. Она не хотела оставлять дело так.

— Знаете, Пол, это объяснение меня не удовлетворяет.

— Дорогая Эвелин, я объяснил вам все, как оно было на самом деле.

— Верю, Пол, верю. И все же я не могу понять, почему она сразу не уехала. Почему продолжала подвергать свою жизнь опасности.

Хозяйка квартиры смотрела на него, явно ожидая ответа. Выждав, он сказал как можно доброжелательней:

— Эвелин… хорошо, я повторю вам, почему Инна осталась в Москве.

— Повторите.

— Она осталась там потому, что, хотя было ясно, что вашего сына убили люди Буруна, никаких доказательств в пользу этой версии не было. И Инна хотела с моей помощью найти доказательства, что вашего сына убили именно люди Буруна. И именно по его приказу.

— Она хотела с вашей помощью найти доказательства… — Эвелин быстро посмотрела на него и тут же отвела взгляд. Впервые за все время он заметил мелькнувшие в ее глазах злобные огоньки. Это была смертельная злоба, и ясно было, что эта злоба направлена против Инны. — Я женщина, Пол. И прекрасно понимаю: нормальная женщина, когда убивают совершенно безразличного ей человека, никогда не будет с таким упорством искать убийцу.

Он сказал как можно мягче:

— Эвелин… Я понимаю, вы расстроены смертью сына. Но вы несправедливы к Инне. Ваш сын не был ей безразличен. Она его любила.

Отвернувшись, пожилая дама некоторое время смотрела туда, где медленно заходило солнце. Наконец спросила:

— Она говорила вам, что она его любила?

— Нет, она мне этого не говорила. То есть, может быть, она и упоминала об этом, но она никогда не пыталась убедить меня, что любила вашего сына. Я просто знаю, что она его любила. Придумать такое нельзя.

— Вы уверены, что нельзя?

— Уверен. Согласитесь, когда говоришь с женщиной, которая любила или любит мужчину, это видно.

— Видно другой женщине. Но мужчине уловить это гораздо трудней. — Миссис Халлоуэй улыбнулась, но он заметил, она продолжает прятать от него взгляд. Теперь он понимал, почему она прячет взгляд — чтобы скрыть бушующую в ней ненависть. — Поверьте мне, Пол, Инна не любила Стива.

— Эвелин… у меня другое мнение.

— Пол… когда-нибудь вы поймете, что я была права. Но ладно, не будем об этом. Уже поздно, а вам ведь долго добираться. Куда вы сейчас поедете?

— На Нантакет. Я и мой партнер отвечаем за безопасность Инны. И должны находиться там.

— За безопасность Инны… — Миссис Халлоуэй подняла глаза к небу. — За безопасность Инны… О мой бог…

— Поверьте, Эвелин, вашей невестке угрожает серьезная, реальная опасность. Такая же опасность, которая угрожает вам.

— Мне?

— Да, вам. Эта опасность настолько серьезна, что я предложил бы вам даже на время переехать в какое-то другое место.

— Зачем?

— Чтобы избежать опасности.

— Перестаньте… Ни в какое другое место я не перееду, даже если мне будут угрожать все опасности мира. — Эвелин откинулась в кресле. — Да, я помню, во время вашего рассказа вы упомянули, что мне угрожает опасность. Но я за себя не боюсь, я слишком стара, чтобы бояться. Не боюсь я и за Инну, я уверена, с ней ничего не случится. Я боюсь только за одного человека — за своего единственного сына. За Джейсона. Вы предупреждали его?

— Да, я говорил с ним. Я пытался объяснить ему, что его жизнь сейчас находится под угрозой. Доказывал, что он должен как можно скорей принять какие-то меры.

— Ну и что?

— Все впустую. Он сказал, что не будет принимать никаких мер безопасности.

— Да, да… — рассеянно сказала миссис Халлоуэй. — Конечно, да… Я знаю, Джейсон никого не слушает.

— Эвелин, скажите, почему бы вам самой не поговорить с ним?

— О мой бог… Я с ним столько говорила… — Миссис Халлоуэй надолго закрыла глаза, как уже делала не раз. Открыв их, улыбнулась, как бы извиняясь за слабость. — Простите, Пол, кажется, вы сказали, что говорили с Джейсоном? И попросили меня поговорить с ним?

— Да, попросил.

Грустно улыбнулась:

— Пол, с Джейсоном на эту тему я говорю с самого его детства. Но он никогда меня не слушает. — Сделав несколько затяжек, притушила сигарету. — Хорошо, я учту ваше предупреждение. И буду осторожна. К тому же здесь хорошая охрана, уж поверьте.

— Верю. Но учтите, Эвелин, люди, которые угрожают вашей жизни, умеют проникать сквозь любую охрану.

— Хорошо, я это учту. — По ее виду было понятно: она устала. Поймав его взгляд, улыбнулась. — Пол, мне было очень приятно с вами познакомиться. На самом деле.

— Спасибо. — Встал. — Простите, Эвелин, я должен успеть добраться до Нантакета.

— Наверное, я вас задержала?

— Нисколько. Если я сейчас выйду, я как раз успею на последний авиарейс. И к ночи буду уже в Хаянисе.

— Вас кто-то встретит?

— Меня встретит Харви.

— Харви… — Эвелин слабо пошевелила пальцами. — Отлично его помню. Еще мальчиком. — Некоторое время сидела, будто пытаясь что-то понять. Наконец сказала со вздохом: — Скажите, Пол, как мне вас искать, если вы мне срочно понадобитесь?

— Я оставлю вам номера телефонов — мои и моего партнера Джона Лейтнера. Это мой друг, вы можете передать ему все, что хотели бы передать мне. — Написал на визитной карточке телефоны. — Спасибо за прием. Все было просто замечательно.

— Рада, что вам понравилось. Идемте, я провожу вас до двери.

Когда Эвелин у двери протянула ему руку, он ее почтительно поцеловал.

За время, которое он с ней провел, он понял: эта пожилая дама больше всего ценит в мужчинах галантность.

В будке у ворот «Тринити тауэр» Брайан что-то писал за конторкой. Увидев его, отложил ручку:

— Мистер Молчанов, вы уходите?

— В общем, да. Но я хотел бы сначала поговорить с начальником вашей службы секьюрити.

— Хорошо, сейчас я его вызову. Вы ведь частный детектив из Москвы? Так мне сказала миссис Эвелин.

— Да, я частный детектив из Москвы.

— Все понял. — Подняв телефонную трубку, охранник сказал: — Гленн, шеф там? Попроси его подойти на проходную. Когда подойдет, я все ему объясню.

Через несколько минут в будку вошел невысокий человек с кирпичным цветом лица и гренадерскими усами, одетый в такую же, как у Брайана, форму. Кивнул:

— Что случилось?

— Шеф, это мистер Молчанов, частный детектив из Москвы. Он хотел бы с вами поговорить.

— Очень приятно. — Шеф секьюрити крепко встряхнул его руку. — Меня зовут Тревор Сваллоу.

— Я Пол Молчанов. Я занимаюсь расследованием исчезновения в Москве сына миссис Халлоуэй Стива Халлоуэя.

— Да? — Шеф секьюрити помолчал. — Громкое дело, о нем много писали газеты. Чем можем быть полезны мы?

— Мистер Сваллоу, я хотел предупредить вас, чтобы вы особо присматривали за миссис Халлоуэй. Ей угрожает опасность.

— Какая именно?

— Если в двух словах, у меня есть серьезные подозрения, что Стив Халлоуэй был убит. И люди, которые убили ее сына, могут убить и ее. Постарайтесь понаблюдать за ней тщательней. Не позволяйте ей далеко отходить. Если можно, поставьте в ее квартире сигнализацию. Думаю, вы сами знаете, как нужно поступать в таких случаях.

— Знаем, конечно. Черт… Газеты писали, ее сына убили люди из русской мафии?

— Да. Сейчас ей угрожают те же самые люди из русской мафии, но живущие в Америке.

— Спасибо, мистер Молчанов. Еще чем-то мы можем вам помочь?

— Если бы вы нашли человека с машиной, который довез бы меня до Вашингтона, вы оказали бы мне огромную услугу.

Сваллоу посмотрел на Брайна. Тот вздохнул:

— Шеф, по-моему, Бобби все еще занимается перевозками.

— Занимается, — подтвердил Сваллоу. — Но, мистер Молчанов, предупреждаю, этот перевозчик, Боб Найт, сдерет с вас три шкуры.

— Я заплачу столько, сколько он попросит. Елавное, чтобы он довез меня скорей.

— О скорости не беспокойтесь, Найт водит машину как бог. — Брайан набрал номер. — Бобби? Привет, это я. Надо довезти до Вашингтона моего знакомого. Не беспокойся, деньги его не волнуют. Хорошо, я все понял. Тогда подъезжай прямо к «Тринити тауэр».

Черный «линкольн-таункар», за рулем которого сидел сухощавый человек по имени Бобби Найт, въехал на территорию Вашингтонского национального аэропорта ровно в семь.

Расплатившись, Молчанов поднялся к кассе. Кассирша сообщила, что ближайший самолет на Бостон вылетает в восемь сорок пять.

— То есть у меня еще есть время?

— Сэр, вы можете взять билет и выпить чашку кофе в буфете. Но не больше. Через полчаса начнется посадка.

— Это как раз то, что мне нужно. Дайте билет на этот рейс.

Взяв билет, прошел в пустующий зал ожидания. Сел на скамейку, набрал номер Джона. Лейтнер отозвался сразу:

— Хэлло?

— Джон, привет, это я. Как там у тебя?

— Все в порядке, если не считать, что я немного повздорил с Инной.

— Повздорил с Инной? Почему?

— Да из-за пустяка. В общем, мы уже помирились. Она, никого не предупредив, уехала сегодня в один городок тут же, на острове.

— Интересно. Я не знал, что на острове есть еще и городки.

— Есть. Правда, они крохотные. Кроме столицы острова, Нантакета, есть еще четыре городка — Ваувинет, Квиднет, Сквам-Хэд и Сиасконсет. Так вот, она поехала в Сиасконсет. Пока ее не было, я, естественно, переволновался. Я попытался объяснить ей, что она в любом случае должна была кого-то предупредить. Но она сказала, что на острове чувствует себя в абсолютной безопасности и что вообще я пытаюсь ограничить ее свободу.

— Но вы помирились?

— Да, к счастью, все кончилось миром. Инна обещала впредь не уезжать, никого не предупредив. Что у тебя?

— Я видел Джейсона и Эвелин и поговорил с ними. Обо всем расскажу, когда встретимся. Джон, я сейчас в Вашингтонском аэропорту, мой самолет вылетает в Бостон в восемь сорок пять. В Бостоне я буду в девять тридцать пять, тут же сяду на такси и окажусь в Хаянисе примерно в половине одиннадцатого. Хотелось бы, чтобы Харви уже ждал меня на катере.

— Все понял. Подожди, я позову его, он где-то недалеко…

Через несколько секунд Молчанов услышал голос Харви:

— Сэр, добрый вечер. Джон сказал, вы хотите, чтобы я вас встретил?

— Да. Я буду в Хаянисе примерно в пол-одиннадцатого.

— Понял, сэр. Я прямо сейчас выйду туда на «Вагранте» и буду ждать вас на том же причале. Вы помните причал?

— Конечно. Все, Харви, до встречи.

— До встречи, сэр.

Такси, которое Молчанов взял в Бостоне, остановилось на набережной гавани Хаяниса без двадцати одиннадцать. Расплатившись, он подошел к причалу.

«Вагрант» стоял на том же месте, где Харви пришвартовал его прошлый раз. Рядом стоял катер чуть большего размера с надписью «Харбор-04» на носу и на рубке. Надпись давала понять, что катер принадлежит вспомогательным службам гавани.

— Эй, Харви! — громко сказал Молчанов. — Харви, вы на катере?

Ему никто не отозвался. Всмотревшись, он увидел, что моторный кожух на небольшой надстройке на юте «Вагранта» откинут, мотор вскрыт. Рядом на палубе лежали инструменты, тут же стоял большой переносной фонарь.

— Эй, Харви! — повторил он. — Харви, что случилось?

Из рубки катера «Харбор-04» выглянула миловидная девушка в капитанской фуражке. Вглядевшись, спросила:

— Сэр, простите, ваша фамилия не Молчанов?

— Молчанов.

— У Харви что-то с мотором, он пошел за механиком. Он просил вас подождать прямо на катере. И посмотреть мотор, если вы в нем понимаете.

— Что с мотором, не знаете?

— Понятия не имею. Я в этом мало разбираюсь. — Улыбнувшись, девушка скрылась в рубке. Ему показалось, раньше он эту девушку где-то видел, но поскольку сразу вспомнить не смог, отбросил эту мысль.

Пройдя на «Вагрант», положил сумку на палубу, взял фонарь. Включив его, нагнулся над мотором.

Это был мощный дизельный двигатель фирмы «Янмар». Моторы этого типа он хорошо знал, ему доводилось их ремонтировать.

Всмотревшись в недавно смазанные детали и не найдя ничего, что могло бы говорить о неполадках, пригнулся чуть ниже — и в этот момент что-то больно укололо его в шею.

Инстинктивно схватившись за место укола, выпрямился. Обернулся в сторону «Харбор-04» — палуба пуста. Хотел шагнуть, но понял, что сделать этого не сможет. Все вокруг заволокло густым туманом.

Очнувшись и открыв глаза, попытался приподняться — и не смог. У него были связаны руки и ноги. В голове гудело, ее заволакивал все тот же густой туман.

Несмотря на то что глаза были открыты, он ничего не видел.

Он пролежал, наверное, час или два, пока наконец смог вспомнить об уколе в шею. Этот укол он почувствовал, когда нагнулся над каким-то мотором.

Укол в шею… Значит, в него выстрелили ампулой. Именно из-за этого у него сейчас гудит в голове и все в тумане. Но над каким именно мотором он нагнулся, когда в него выстрелили, он вспомнить не смог.

Пахнет пылью и старой бумагой. Похоже, он лежит в наглухо запертой комнате. Борясь с наплывающим время от времени туманом, попытался вспомнить, какой именно мотор он мог осматривать. Наконец вспомнил: мотор фирмы «Янмар».

Теперь он знал, что остальное вспомнить будет уже легче.

Он лежал, дожидаясь, пока туман, клочки которого все еще плыли над ним, уйдет совсем.

В конце концов вспомнил: он говорил по телефону с Харви, и тот пообещал ждать его в гавани Хаяниса на «Вагранте». В Хаянисе он увидел, что у катера разобран мотор.

И была еще девушка. Девушка в капитанской фуражке, стоявшая на соседнем катере.

Эта девушка сказала ему, что Харви ушел за механиком и попросил его посмотреть мотор.

Через несколько минут после ее слов, нагнувшись над мотором, он почувствовал резкий укол в шею. В него выстрелили ампулой.

Эту девушку он уже где-то видел. Но где?

Наконец вспомнил: он видел эту девушку в ночном клубе «Хайдаут». Она сидела за стойкой бара вместе с еще одной девушкой. Он отчетливо помнит, эту девицу он назвал тогда типичной ирландкой.

Подумав об этом, снова впал в забытье.