Как только Молчанов оказался в своем номере один, он тут же взял телефон и позвонил в Москву.

После двух гудков трубку сняли, он узнал голос Оли:

— Алло?

Он вдруг понял, как важно для него было услышать ее голос. Подавив волнение, сказал:

— Оля, привет, это я. Как ты там?

— Паша… — Он услышал ее дыхание. — Хорошо, что ты позвонил.

— Я не мог не позвонить. Как ты?

— Да я в порядке. А ты как? Как вы долетели?

— Долетели нормально, сейчас находимся в отеле «Плаза» в Нью-Йорке. Отель люкс, из окон виден Центральный парк.

— Долго вы там будете, в этом отеле «Плаза»?

— Не знаю.

— А когда узнаешь?

— и когда узнаю, не знаю. Я звоню, чтобы сообщить, что долетел и что я тебя люблю.

— Когда позвонишь снова?

— Пока не знаю. Может, скоро, а может, нет.

— Ладно, когда позвонишь, тогда позвонишь. Паша, я тебя тоже люблю. И целую. Крепко-крепко.

— И я тебя. Все, пока.

— Пока.

Отключив связь, тут же позвонил Джону Лейтнеру.

Дома Джона не оказалось, в офисе тоже. Лишь когда он набрал номер мобильного телефона, знакомый голос отозвался:

— Хэлло?

— Джон, привет, это Пол. Я здесь, в Нью-Йорке. Надо увидеться, у меня есть к тебе деловой разговор. Ты сейчас свободен?

— Какая разница, свободен я или не свободен? Ты сейчас где?

— В отеле «Плаза». Приезжай, мой номер четырнадцать ноль два, на четырнадцатом этаже. Угощу ланчем.

— Все, мчусь к тебе.

После того как они покончили с ланчем, Молчанов перешел к делу:

— Джон, ты, конечно, имеешь представление о банке «Атлантик Америкэн траст»?

— Конечно.

— Так вот, здесь со мной жена владельца банка, на которую я работаю.

— Ты работаешь на жену владельца «Атлантик Америкэн»?

— Да. Между прочим, она хочет, чтобы на нее работал также и ты. Платит она хорошо, думаю, ты тоже не будешь в обиде.

— А что делать?

— С одной стороны, обычная работа, расследование. С другой — нужно смотреть в оба. Ее могут в любой момент похитить или убить. В Москве ее уже пытались похитить.

— Кто?

— Братва.

— Зачем она братве?

— Затем, что братва, как я понял, нацеливается прибрать к рукам банк «Атлантик Америкэн».

— Черт… Подожди, подожди… По-моему, в Москве с этим владельцем банка, Стивом Халлоуэем, что-то случилось? То ли он пропал, то ли его убили. Да?

— Совершенно верно.

— Понятно. Я видел фото его жены, красивая женщина. Как ее зовут?

— Инна.

— Она ведь русская?

— Да, русская.

— И она наняла тебя, чтобы ты узнал, кто убил ее мужа?

— Не совсем. Она в общем-то знает, по чьему указанию это сделали. К тому же тот, по чьему указанию это сделали, тоже убит. Если в двух словах, она хочет, чтобы эта история получила огласку и об этом написали газеты. И чтобы все в Америке и Европе знали, что те, по чьей вине погиб ее муж, — международные преступники.

— Понятно. — Джон поставил стакан. — Как я понял, у тебя есть факты?

— Есть кое-что.

— Расскажешь?

— Конечно. Чтобы ты имел об этом хоть какое-то представление, надо рассказать все, от начала до конца.

— Так давай рассказывай. — Джон глотнул скотча. — Я готов.

Выслушав подробный рассказ, Джон некоторое время сидел, крутя перед собой почти пустой стакан. Допив остаток одним махом, сказал:

— Крутая история.

— Да. Если ты готов говорить с Инной, она в соседнем номере. Я ей звоню?

— Звони, конечно.

Сняв трубку, Молчанов набрал номер:

— Инна, это я. Помните, я говорил вам о своем друге Джоне Лейтнере, который живет здесь, в Нью-Йорке?

— Помню, конечно.

— Я передал ему ваше предложение. Дело его заинтересовало.

— Замечательно. Так, наверное, нам с ним нужно встретиться?

— Обязательно, поэтому я вам и звоню. Джон сейчас у меня в номере, мы могли бы к вам зайти?

— Ну… конечно, заходите. Минут через двадцать, хорошо?

Инна поднялась им навстречу.

На ней было обтягивающее ее фигуру темно-синее платье с вырезом. Такое платье, это было ясно, могли сделать лишь на заказ в одном из лучших домов моделей. На шее тускло поблескивала нитка черного жемчуга.

Подойдя, улыбнулась:

— Я Инна. — Протянула руку, которую Джон после некоторого колебания поцеловал.

— Очень приятно. Я Джон.

По выражению лица друга Молчанов понял: Инна произвела впечатление. Джон умел себя сдерживать, но сейчас на его лице возникло то восторженно-телячье выражение, которое неизбежно появляется у мужчины при взгляде на понравившуюся ему женщину. Джон быстро это осознал, но его лицо еще некоторое время оставалось напряженным.

Улыбнувшись, Инна сказала:

— Мне тоже очень приятно. Джон, давайте сразу приступим к делу. Пол объяснил вам, почему и зачем я прибегла к его услугам?

— Объяснил.

— И сказал, что я хотела бы, чтобы вы вели расследование вместе с ним?

— Сказал.

— Он сказал также о том, что помимо расследования вы должны будете выполнять функции телохранителя?

— Он сказал и об этом.

— И каково вашего решение?

— Мое решение: я буду заниматься расследованием и вашей охраной вместе с Полом.

— Прекрасно. Вы, как мне объяснил Пол, являетесь главой компании, выполняющей детективные функции?

— Это так.

— У вас в Нью-Йорке большие связи, верно ведь?

— В общем, да. Знакомых здесь у меня много.

— Среди них есть и журналисты?

— Есть. Практически все ведущие журналисты Нью-Йорка — мои хорошие знакомые.

— И вы могли бы найти кого-то, кто мог бы написать о моем деле?

— Безусловно. У меня уже есть на примете два-три человека.

— Отлично. С суммой гонорара, я думаю, трудностей у нас с вами не будет, мы договоримся. Я заплачу вам так, что вы будете довольны.

— Спасибо… — Поколебавшись, Джон спросил: — Я могу называть вас просто Инна?

— Господи, Джон, конечно… Не хватало еще, чтобы вы называли меня «мэм» или «миссис Халлоуэй». Меня зовут Инна. Так меня и называйте.

— Хорошо.

— Отлично. — Инна посмотрела на Молчанова: — Пол, знаете, я хотела посмотреть кое-что в магазинах на Пятой авеню. Что, если Джон будет меня сопровождать?

— Очень хорошо. Тем более у меня есть кое-какие дела здесь, в гостинице.

— Я хотела переодеться…

— Я подожду вас внизу, в холле, — сказал Джон.

— А я ухожу к себе в номер, — добавил Молчанов.

— Прекрасно. Пол, тогда перед выходом я вам позвоню.

— Договорились.

Войдя в свой номер, Молчанов запер дверь изнутри. Взяв одну из дорожных сумок, достал из нее радиодетектор.

Прибор был замаскирован под сотовый телефон — новинка, помогающая без помех выявлять «жучки» в любом общественном месте вроде театра, зала приемов или ресторана. Для того чтобы никто ничего не заподозрил, достаточно было сделать вид, будто ты говоришь по телефону.

Медленно, с пристрастием обследовав радиоимпульсом весь номер, убедился: «жучков» здесь нет. Подумал: да, конечно, искать в одном из лучших отелей Нью-Йорка «жучки» — явная перестраховка. Но лучше перестраховаться, чем потом чувствовать, что ты остался в дураках.

Сел в кресло — и в это время раздался звонок. Взяв трубку, услышал голос Инны:

— Павел, все, я выхожу.

— Инна, не запирайте номер. Я сейчас подойду.

— Хорошо.

Когда он вышел в коридор, Инна в строгом деловом костюме стояла у двери своего номера, держа в руках ключи. Посмотрела на него:

— Да, Павел?

— Инна, вы не против, если в ваше отсутствие я осмотрю ваш номер?

— Ну… Нет, конечно. А что вы там думаете найти?

— Все что угодно. И в первую очередь «жучки».

— «Жучки»? — Помолчала. — Но, Павел, такого здесь не может быть. Это гостиница высшего разряда. Здесь всюду видеокамеры слежения.

— И все же я хотел бы провести осмотр.

— Да, конечно. — Протянула ключи. — Держите. Мы с Джоном вернемся примерно через час.

— Хорошо. Я буду у себя в номере.

Проследив, как Инна сядет в лифт, Молчанов вошел в ее номер. Запер за собой дверь и начал осмотр.

Номер состоял из нескольких больших комнат, огромной ванной и гостиной, и работа оказалась тяжелее, чем он ожидал.

Он обходил апартаменты тщательно, не торопясь, не пропуская ни одного предмета, проверяя все — от висящих на стенах картин в золоченых рамах до являющихся частью обстановки предметов парфюмерии, находящихся в ванной.

Первый сигнал радиодетектор издал возле одного из кресел у камина в гостиной. Сунул руку под кресло — так и есть. Пальцы нащупали воткнутый под сиденье и снабженный булавкой мини-микрофон. Осмотрев его, увидел: микрофон является точной копией микрофонов, которые они в свое время обнаружили в «вольво» и в джипе и который позже у себя в «Ниве» нашел Радич.

Второй микрофон, точно такой же, как первый, он нашел в ванной. Микрофон был спрятан весьма остроумно: в ящике туалетного столика, внутри, скрытый находящейся в ящике парфюмерией.

Осмотрев микрофоны, осторожно положил их в карман. На всякий случай еще раз обошел все комнаты номера, чтобы убедиться: больше «жучков» здесь нет.

Выйдя в коридор, запер дверь. Прошел в свой номер, сел в кресло.

То, что в номере Инны кто-то поставил «жучки», говорило о многом. Довольно скоро он пришел к выводу: «жучки» в номере Инны в «Плазе» могли появиться лишь стараниями Мони.

Найденные микрофоны были из той же товарной партии, что и те, которые они нашли в своих машинах в Москве. Микрофоны были канадского производства, и никто, кроме Мони, снабжать такими микрофонами Буруна не мог.

Как Моня и его люди смогли узнать, в какой гостинице и в каких номерах остановятся они с Инной, было уже вопросом второстепенным. На это их, скорее всего, навели Джордж и Питер, за которыми люди Мони следили. Впрочем, он допускал и другой вариант, возможный, но менее вероятный — люди Мони могли просто купить Джорджа и Питера.

Как бы то ни было, теперь он знает: Моня ждал момента, когда Инна вернется в Америку. И с первого же часа ее пребывания здесь принял меры, чтобы следить за каждым ее шагом.

Что ж, подумал он, они с Джоном примут ответные меры.

Пройдя в ванную, взял два махровых полотенца. Завернув в них микрофоны, положил толстый сверток на кровать в спальне, накрыв его сначала одной подушкой, а потом второй.

Примерно через двадцать минут позвонила Инна, сообщив, что они с Джоном вернулись и находятся в ее номере. Молчанов попросил их зайти к нему.

Впустив Инну и Джона, Молчанов тщательно запер дверь номера. Кивнул:

— Пройдем на балкон. И сядем.

Усевшись на балконе в одно из кресел, Инна спросила:

— Что-то случилось?

— Случилось то, что я нашел в вашем номере «жучки».

— «Жучки»?

— Да. В ванной и в гостиной.

— Не может быть… Пол, вы шутите?

— Мне совсем не до шуток. На время я их снял, они лежат у меня в спальне, завернутые в два полотенца.

— Какого типа «жучки»? — спросил Джон.

— Канадские, последней модификации, работают на сверхкоротких волнах.

— Хорошие «жучки».

— Очень. «Жучки» точно такого же типа были поставлены на наши машины в Москве.

— В Москве? — Инна посмотрела сначала на Джона, потом на него. — Пол, я не знаю даже, что сказать… Что, они уже пробрались сюда?

— Выходит, пробрались.

Некоторое время Инна сидела, покусывая губы. Наконец сказала очень тихо:

— Все. Сейчас я позвоню в дирекцию гостиницы и подниму скандал. Мерзавцы, превратили «Плазу» в проходной двор. Я им этого не прощу.

Потянулась к трубке, но Молчанов, прижав трубку к аппарату, не дал ее снять.

— Пол… — начала было она, но он ее перебил:

— Инна, я вас прошу… Умоляю… Пожалуйста… Не нужно…

— Пол, но почему? Это же свинство, согласитесь. Нельзя оставлять это безнаказанным.

— Мы и не оставим это безнаказанным. Но сделаем по-другому. Скажите, вы доверяете своему батлеру Джорджу и его сыну Питеру?

— Это люди, абсолютно преданные Стиву. А значит, и мне.

— Те, кто поставил «жучки», могли следить за Джорджем или прослушивать его разговоры по телефону. Таким образом они могли узнать, что номер для вас заказан в «Плазе». Ну а поставить «жучки» в любой номер для профессионалов не проблема. Ладно, прежде всего нам надо переехать в другую гостиницу. Джон, у тебя есть что-то на примете?

— Есть. Я знаю очень неплохой отель «Ист-Ривер Инн» в Нижнем Ист-Сайде. Можно переехать туда.

— Там прилично? — спросила Инна.

— Очень. К тому же из окон там чудесный вид на Ист-Ривер. Ничуть не хуже, чем вид на Центральный парк.

— А как там насчет секьюрити?

— Все в порядке. У них хорошая служба охраны.

— В этой «Ист-Ривер Инн», я надеюсь, «жучков» не будет?

— Точно не будет.

— Тогда переезжаем туда.

— Переезжаем, — сказал Молчанов. — Но сначала мы устроим менеджеру гостиницы хорошую головомойку.

Снова закрепить микрофоны в номере Инны для Молчанова не составило труда, особенно легко он справился с первым — для этого ему достаточно было просто нагнуться и воткнуть булавку снизу в обшивку кресла. Со вторым микрофоном пришлось повозиться, но в конце концов, вытащив из туалетного столика ящик, набитый казенной парфюмерией, он осторожно воткнул микрофон в дальний угол и снова задвинул ящик в нишу.

Когда он вошел в свой номер, где его ждала Инна, загудел телефон. Взял трубку:

— Да?

— Это я, — сказал Джон. — У меня все в порядке, я собрал команду и сейчас вместе с ней и с видеокамерой поднимаюсь к тебе в номер.

— Заказал номера в «Ист-Ривер Инн»?

— Да. Нам приготовили три номера с видом на реку. Все, мы поднимаемся.

Минут через пять в дверь постучали.

— Да, открыто! — сказал Молчанов.

Джон, приоткрыв дверь и заглянув, сказал:

— Джентльмены, прошу…

В гостиную вошли высокий и полный человек в смокинге, с зачесанной назад густой черной шевелюрой, невысокий блондин в синем блейзере с эмблемой службы безопасности на рукаве и коротышка в синих брюках и куртке с такой же эмблемой. В руке он держал видеокамеру.

Человек в смокинге, в котором легко можно было угадать главного менеджера, обеспокоенно посмотрел на Инну:

— Миссис Халлоуэй, мне сказали, вы чем-то недовольны?

Инна долго стояла, делая вид, что смотрит в окно. Наконец вздохнула:

— Мистер Десмонд, недовольна — не то слово. Я просто потрясена. Я даже и представить себе не могла, что такое возможно.

— Но что случилось, миссис Халлоуэй? Скажите, мы немедленно все исправим.

— Того, что случилось, уже не исправишь.

— Но что это, миссис Халлоуэй? Что?

— Кто-то здесь, в вашей гостинице, грубо вторгся в мою личную жизнь. Меня будто раздели здесь, вы понимаете?

Посмотрев на начальника службы безопасности, Десмонд облизал губы:

— Но, миссис Халлоуэй, этого никак не могло произойти. Никак. Основное, чем мы озабочены, — оградить наших гостей от любого вторжения в их личную жизнь. Простите, миссис Халлоуэй, но вы ведь много раз останавливались у нас. И всегда оставались довольны.

— А сейчас я недовольна. Крайне недовольна.

— Недовольны чем?

— Тем, что в моем номере кто-то поставил «жучки».

— «Жучки»?

— Да. Подслушивающие устройства.

Наступила пауза, во время которой начальник секьюрити и охранник переглянулись.

— Но… — Лицо Десмонда пошло красными пятнами. — Но, миссис Халлоуэй, это невозможно.

— Представьте себе, возможно. Один из моих телохранителей, мистер Пол Молчанов, вскоре после того, как мы въехали, проверил мой номер с помощью радиодетектора. И обнаружил «жучки».

— Мистер Молчанов? — Десмонд посмотрел на Молчанова. — Вы обнаружили «жучки»?

— Да, я. Миссис Халлоуэй, позвольте сказать два слова?

— Конечно. Надеюсь, вы объясните мистеру Десмонду, как все получилось.

— Попробую. — Молчанов выдержал паузу. — Мистер Десмонд, вы ведь слышали, что произошло в Москве с мистером Стивом Халлоуэй, мужем миссис Халлоуэй?

Менеджер сокрушенно покачал головой:

— Конечно. Такое несчастье. Как будто есть подозрение, что могло случиться самое страшное?

— Именно. Вы знаете, чьих рук это дело?

— Ну… да. Это сделала русская мафия. Так ведь?

— Совершенно верно. Русская мафия, по нашим данным, убила мистера Стива Халлоуэя. И сейчас преследует миссис Инну Халлоуэй, собираясь поступить с ней так же, как с ее мужем. Надеюсь, вы, как человек, отвечающий за безопасность постояльцев гостиницы, да и просто как американец, готовы противостоять этому?

— Я? — Достав платок, Десмонд промокнул лоб. — Конечно. Безусловно, я готов противостоять этому. Что я должен сделать?

— Обнаружив в номере миссис Халлоуэй «жучки», я их умышленно не тронул. Они находятся сейчас там же, где и находились: один под креслом в гостиной, другой в ящике туалетного столика в ванной. В интересах безопасности миссис Халлоуэй, а также для выявления злоумышленников нужно, чтобы вы и шеф службы безопасности гостиницы изъяли эти мини-микрофоны. Возможно, вы хотите вызвать полицию?

— Полицию? — Десмонд облизал губы. — Да нет. Если вы не против, мы проведем эту операцию своими силами. Для этого у нас есть своя служба секьюрити.

— Отлично. Процесс должен быть снят на видеопленку. Копию видеопленки вы отдадите миссис Халлоуэй, оригинал же, равно как и сами мини-микрофоны, будут храниться у вас как вещественные доказательства. По окончании изъятия мы составим акт, который подпишут все присутствующие. Естественно, миссис Халлоуэй надеется, что вы и сотрудники секьюрити до определенного времени не будете распространять информацию о… о случившемся.

— Господи… конечно, мы будем молчать. Тодд, Джек, вы все поняли?

— Да, мистер Десмонд, — сказал Тодд, который, как они поняли, был шефом секьюрити гостиницы. — Мы все поняли.

— Естественно, те, кто поставил мини-микрофоны, не должны подозревать о том, что мы делаем. Поэтому операция по их изъятию должна быть проведена в абсолютной тишине, — добавил Молчанов.

— Уверяю вас, мы будем сохранять молчание, — сказал менеджер.

— Нам все понятно, — подтвердил шеф секьюрити.

— Прекрасно, джентльмены. Тогда начинаем.

Выемка мини-микрофонов и съемка прошли в полном соответствии с планом, разработанным Молчановым.

Как только все было закончено, Инна отозвала его в сторону:

— Павел, знаете, я хотела бы скорей отсюда уехать.

— Конечно, Инна. Мы прямо сейчас и уедем.

В гостинице «Ист-Ривер Инн» без каких-либо вопросов зарегистрировали Инну как Айрин Браун, а Молчанова — как Пола Миллера. Лишь Джон, которого здесь все знали, назвал свое собственное имя.

В «Ист-Ривер Инн» было уютно, тихо, к обслуживанию нельзя было предъявить никаких претензий. В дополнение ко всему отличный вид на реку открывался здесь не только из номеров, но и из расположенного на крыше бара — туда они поднялись сразу же, едва получили ключи.

Официант, поставив на их столик кампари-орандж, оставил их одних. Уже стемнело, на набережных и островах в месте слияния Ист-Ривер и Гудзона зажглись огни. Летнюю жару смягчал ветерок с океана.

Некоторое время они сидели, потягивая кампари-орандж, любуясь огоньками на островах и перебрасываясь ничего не значащими замечаниями. Понимая, что Инна хочет спать, Джон сказал:

— Знаете что, давайте разойдемся по номерам. Мы все хотим спать.

— Да, конечно, — согласилась Инна. — Проводите меня, иначе, боюсь, вам придется нести меня на руках.