– Эмилиано?

– Да?

Она вздрогнула от звука его глубокого и чувственного голоса.

Перед ней был освещенный огнями Париж. До наступления Нового года оставался час. В холодном ночном воздухе ощущалось предвкушение. Стоя у окна номера на верхнем этаже великолепного пятизвездочного отеля, Сиенна чувствовала себя так, словно весь мир лежит у нее под ногами.

Она не помнила свои предыдущие приезды в Париж, хотя Эмилиано сказал, что она была здесь несколько раз. Ее беспокоило то, что она не помнит об этом, но она снова влюбилась в этот романтичный город.

На террасе стоял обогреватель, а минуту назад Эмилиано накинул Сиенне на плечи кашемировое одеяло и обнял ее. На низком столе перед ними стоял бокал с газированной водой и бокал с шампанским, а из радиоприемника в гостиной их президентского номера люкс доносились тихие французские рождественские песенки.

– Что ты хотела, Сиенна? – спросил Эмилиано.

Она колебалась, не желая испортить ночь неприятной беседой, но не сдержала вопрос, который мучил ее последние сутки.

– Почему сотрудники клиники не нашли моих родственников?

Она почувствовала, как он напрягся, и на секунду пожалела, что спросила его об этом.

Его дыхание коснулось ее макушки. Эмилиано плотнее запахнул одеяло вокруг Сиенны.

– Не думай об этом сейчас, – ответил он.

Она покачала головой, повернувшись в его руках, и посмотрела ему в лицо:

– Скажи мне, пожалуйста. Иначе я подумаю худшее. – Она умолкла, увидев сожаление в его глазах. – Все плохо, да?

– Сиенна…

– Я с ними не общаюсь? Это моя вина? Не могу себе представить, что поссорилась со всеми членами моей семьи. Хотя моя семья может быть совсем маленькой… Но сейчас Новый год. Почему они не хотят со мной встретиться?

– Перестань, – решительно заявил Эмилиано. – Не было никаких ссор, потому что… – Он остановился на мгновение. – Потому что нет никакой семьи. Во всяком случае, я не смог ее найти.

От боли и шока Сиенна затаила дыхание.

– Что? Почему? Что-то случилось? – Она почти боялась спрашивать, потому что страшилась ответов.

Он крепче ее обнял:

– Я не хотел бы говорить об этом под Новый год.

Она уперлась руками ему в грудь, чувствуя его сердцебиение и ощущая, как оно придает ей сил.

– Тогда давай быстро обсудим это и забудем. – Увидев его упрямый взгляд, она добавила: – Пожалуйста, Эмилиано.

– Я нанял детективов. Последние пару недель они ищут информацию о твоем прошлом.

Она нахмурилась. Ее беспокойство усилилось.

– То есть я ничего тебе не рассказывала?

Эмилиано напрягся, выражение его лица оставалось нейтральным.

– Ты можешь сказать мне обо всем, Эмилиано. Я сейчас ничего не помню о своей жизни. Я не могу начинать новый год, не зная о себе самого главного.

Он молчал очень долго, и Сиенна решила, что ничего от него не добьется. Его грудь вздымалась и опускалась под ее руками.

– Мы никогда не рассказывали друг другу о своем прошлом, – произнес он. – Мы так решили.

Слова, сказанные спокойным и размеренным тоном, показались Сиенне жестокими и холодными. Вероятно, потому, что она была к ним не готова.

– А если у меня никого нет? – Она покачнулась, и Эмилиано выругался и прижал ее к себе.

– Не надо было заводить этот разговор, – мрачно сказал он.

Она снова услышала в его тоне странные нотки, но, подняв голову, увидела, что выражение его лица осталось непроницаемым.

Сиенна покачала головой. Несколько минут она молчала, стараясь свыкнуться с тем, что услышала.

– Ну, я рада, что ты мне сообщил.

Он резко кашлянул:

– Правда?

Она кивнула, несмотря на неприятные новости:

– Не хочу, чтобы между нами были секреты.

Эмилиано сильнее обнял Сиенну.

– А я не хочу, чтобы что-нибудь мешало твоему выздоровлению, поэтому оставляю за собой право наложить вето на любые твои вопросы или требования. Ты поняла? – властно спросил он.

Она хотела согласиться, но у нее стало тяжело на душе.

– Я не могу не думать о том, что, если бы ты не пришел ко мне в клинику, я осталась бы совсем одна.

– Но ты не одинока. Ты здесь. Со мной.

Сиенна слышала его слова, хотела погреться в их приятном тепле, но не понимала, почему хранила секреты от человека, который пробуждал в ней страстное желание всякий раз, когда смотрел на нее. Ей не верилось, что он позволил ей утаить от него такую важную информацию.

Может, ему просто не было до нее дела?

Вопрос пришел из ниоткуда и задел Сиенну за живое. Она заметила, как Эмилиано раздул ноздри. Атмосфера стала напряженной.

– Почему я не рассказывала тебе о своем прошлом?

Он пожал плечами:

– Мы оба не любим говорить о семье. У тебя были свои причины. Мои причины… пустяковые.

– Пустяковые?

– Да, и хватит об этом. Я ответил на твои вопросы. Просто имей в виду: есть у тебя родственники или нет, ты можешь чувствовать себя одинокой даже в самой большой из так называемых семей. Со стороны отношения в семье могут выгля деть прекрасными, но внешнее часто обманчиво.

В его тоне слышалась горечь, и у Сиенны заныло сердце.

Она принялась засыпать его вопросами, не обращая внимания на выдвинутые им условия.

– Эмилиано…

Она остановилась, услышав с улицы приглушенный гул. Повернув голову, она увидела, что на часах Эйфелевой башни начался обратный отсчет.

До наступления Нового года оставалось тридцать секунд.

Ее щеки коснулась сильная рука Эмилиано.

– Ты вынашиваешь моего ребенка. Мы должны прежде всего думать о нем. Ты готова к этому?

– Конечно. Я хочу этого ребенка. Сильнее всего на свете.

– Тогда давай больше не думать о прошлом, ладно? С этого момента мы смотрим в будущее. Договорились?

Десять, девять, восемь, семь, шесть…

Сиенна затаила дыхание, пока часы отсчитывали последние секунды. Выдохнув, она кивнула:

– Договорились.

Фейерверк зажег ночное небо разноцветными огнями. Эмилиано пристально смотрел ей в глаза, а потом взглянул на ее губы.

– С Новым годом, дорогая, – хрипло и приглушенно произнес он.

Ее сердце екнуло и забилось чаще.

– С Новым годом, Эмилиано, – ответила она, переполняясь надеждами и желаниями. Взяв его за руку, она прижала ее к своему животу. – С Новым годом, малыш Кастильо.

Эмилиано резко вдохнул. Через мгновение он уже собственнически прикасался к ее животу, но она не протестовала, а наслаждалась этим. В суматохе последних дней ее мучили многие вопросы. Ей не хватило смелости спросить Эмилиано, как он относится к ее незапланированной беременности. Но его прикосновение говорило само за себя. В будущем им придется поговорить откровеннее, но прямо сейчас она готова ни о чем не думать.

Оказавшись в водовороте непонятных эмоций, Сиенна посмотрела на Эмилиано. Ее желание было настолько сильным, что она обхватила руками его затылок и прижалась к его груди.

– Поцелуй меня, – попросила она.

Тихонько простонав, он покачал головой:

– Нет, Сиенна.

Если бы она не чувствовала его возбуждение и не видела жгучую страсть в его глазах, она решила бы, что он ее не хочет.

– Все нормально. Я сильная. Я прошла все испытания, меня выписали из клиники.

Несмотря на ее протесты, Эмилиано отказался покинуть Лондон без врача и медсестры, которые сопровождали их на борту его частного самолета, следя за состоянием Сиенны.

На его лице появилась гримаса.

– И все же я считаю, что мы не должны…

– Поцелуй не навредит мне, Эмилиано. Он сделает меня счастливой.

Он содрогнулся и выругался по-испански.

Сиенна поняла, что он сказал, но не стала задумываться, откуда знает испанский язык. Ей было невдомек, почему ему так трудно просто ее поцеловать. Похоже, у них были сложные взаимоотношения.

– Пожалуйста. Разве не принято целовать того, с кем ты встречаешь Новый год? Я не умру, обещаю.

Усмехнувшись, он сделал глубокий вдох:

– Ты не понимаешь, о чем просишь.

– Понимаю. И я не принимаю отказ.

Она едва закончила говорить, когда он, простонав, запустил пальцы в ее волосы и припал к ее губам. Горячий, сильный и более волнующий, чем фейерверк, поцелуй Эмилиано был захватывающим и знакомым. С тихим стоном благодарности Сиенна разомкнула губы, и его язык скользнул ей в рот.

Ее грудь налилась, а чувствительные соски напряглись от возбуждения. Она дрожала всем телом и с трудом сдерживала слезы.

– Сиенна? – Эмилиано обеспокоенно смотрел на нее сверху вниз.

Она смахнула слезу.

– Все в порядке. Черт побери, я даже не знаю, почему я плачу.

Приглушенно выругавшись, он подхватил ее на руки и понес в спальню.

Стянув одеяло с ее плеч, он присел на корточки и снял с Сиенны бежевые туфли на платформе. Потом он стянул с нее кремовое платье и бросил его на соседний диванчик. Затем принес ей шелковую ночную рубашку.

В ванной комнате он стоял рядом с ней, зорко наблюдая за тем, как она чистит зубы.

К тому времени, когда они вернулись в спальню, Сиенна начала сердиться.

– Я могу сама лечь в постель, Эмилиано. А ты перестань винить себя за поцелуй. Просто из-за беременности у меня резко меняется настроение.

– Прости. В следующий раз я буду осторожнее.

Она раздраженно вздохнула.

– Я не хочу, чтобы ты осторожничал! – С силой откинув покрывало в сторону, она улеглась в постель. – Я прекрасно себя чувствую, Эмилиано. Я просто не хочу, чтобы ты обращался со мной как с хрустальной вазой. Я не рассыплюсь только потому, что мы поцеловались.

– Успокойся.

– Я спокойна, – сказала она и сделала еще один вдох, чтобы расслабиться, теребя пальцами край роскошного покрывала. – Ты так со мной обращаешься… Я чувствую, будто забыла что-то важное. Но, по иронии судьбы, мой мозг плохо работает.

– С твоим мозгом все в порядке, – категорично заявил он, давая понять, что не примет ее возражений.

Сиенна вздохнула, чувствуя усталость:

– Пока мы с тобой не договорились. Но я оставляю за собой право возобновить наш спор и намереваюсь выиграть.

Уголок его рта дрогнул в улыбке, хотя выражение его лица осталось сдержанным:

– Не сомневаюсь в этом. Благодаря своим превосходным навыкам ты была вице-президентом по закупкам в моей компании.

Она нахмурилась:

– Была?

Он замер на секунду:

– Да, до своей травмы.

– Правильно. Полагаю, сейчас я не могу вернуться на работу, потому что плохо соображаю.

Эмилиано сжал зубы:

– Ты не можешь вернуться к работе, потому что перенесла травму. Ты восстанавливаешься после нее и вынашиваешь ребенка. В ближайшее время ты не будешь красоваться в зале заседаний.

– Это говорит мой босс или любовник? – слабо поддразнила она его.

– Это говорит человек, лично заинтересованный в твоем благополучии. Человек, который намерен выиграть не один спор с тобой, когда придет время.

Сиенна не хотела спорить или обдумывать его немного загадочные замечания, потому что у нее тяжелели веки. Кроме того, Эмилиано не собирался раздеваться и ложиться к ней в постель. Он спал в соседней спальне, а Альфи и медицинский персонал ночевали в соседнем номере.

Сиенна надеялась, что в новом году ситуация изменится. Но ее надежды рухнули, когда он долго смотрел на нее сверху вниз, а потом решительно шагнул назад.

– Спокойной ночи, Сиенна.

Он ушел до того, как она успела ему ответить.

Прошел час, но Сиенне не удавалось уснуть. Ворочаясь в кровати, она вспоминала их поцелуй и думала о том, что у нее нет семьи.

Пока к ней не вернется память, она будет связана только с Эмилиано, который навсегда останется для нее близким человеком благодаря ребенку.

Эмилиано сознательно не хочет прикасаться к ней. Убеждая себя, что он просто боится ей навредить, она все равно не успокаивалась.

Что-то идет не так. И если Сиенна не может вспомнить, что произошло, она найдет другой способ это выяснить.

Осушив бокал с коньяком, Эмилиано отправился в свой кабинет и уселся за письменный стол. Ему нужно было сделать один звонок, но он медлил, хотя знал, что должен это сделать. Он жестко приказал себе не раскисать, думая о том, что в противном случае подведет Матиаса.

Ему ответили после третьего гудка.

– Ты смотрел на часы? – произнес его отец вместо приветствия.

Эмилиано едва сдержал резкий ответ.

– Ты забыл, что я единственный, кто пришел вам на помощь. Немного уважения не помешает.

Его отец помедлил, потом заговорил уже не так воинственно:

– Ты не звонил нам уже неделю. Мы… волновались.

– Моя жизнь не останавливается просто потому, что ваша рушится.

Эмилиано услышал, как его отец откашлялся.

– Родриго Кабрера ждал твоего звонка. Он чувствует себя оскорбленным из-за того, что ты заставляешь его ждать. Журналисты преследуют его после официального заявления о свадьбе.

– Он должен был подумать об этом до того, как рассказал папарацци об отношениях, которых нет.

– Ты согласился на эти отношения, – явно запаниковав, произнес его отец.

– Я лишь согласился поужинать с его дочерью в надежде убедить ее вразумить отца и заставить его отказаться от этой нелепой идеи. А после мне следовало уйти. – Если бы Эмилиано так сделал, он не оказался бы в нынешней ситуации.

– Ты дал обещание, и Кабрера ждет, когда ты его выполнишь. – Было очевидно, что его отец испугался.

Эмилиано крепче сжал рукой телефонную трубку, сожалея о том, что не может равнодушно слышать его расстроенный голос.

– Нам придется иначе решить проблему с вашим долгом, – сказал Эмилиано.

– Невозможно. Я заключил соглашение с Кабрера.

– Соглашение, о котором я не знал и на которое не соглашался. Это соглашение вы навязали Матиасу. Вы не задумывались о том, как ваш эгоизм повлияет на него? Или вы готовы отмахнуться от него так же, как все время отмахивались от меня?

– О чем ты говоришь?

– Ты в курсе, куда ехал Матиас, когда попал в аварию?

– Конечно. По делам компании Кастильо…

– Нет, он ехал в аэропорт после того, как порвал со своей подругой. Он расстался с ней, чтобы спасти вашу шкуру.

По иронии судьбы, Эмилиано поступил точно так же. Правда, он не впал в кому. В коме была его подруга, Сиенна, которая ждала от него ребенка. Женщина, которая сейчас с ним только потому, что ничего не помнит.

– Твой брат понял истинный смысл семьи и жертвенности. А ты, как мне кажется…

– Угомонись, отец. Ты давным-давно лишился права меня в чем-то обвинять. И перестань говорить о Матиасе в прошедшем времени. Он по-прежнему жив.

– Веди себя прилично, мальчик, – ощетинился его отец. – Без меня ты был бы никем.

Его слова сильно ранили Эмилиано. Он сжал кулак.

– Ты меня слушаешь?

– Я слушаю тебя. Но ты, по-моему, меня не слышишь. Сделка с Кабрера не состоится. Он либо примет мое финансовое предложение, либо поставит свое условие, которое мне подойдет. Но я не женюсь на его дочери.

– Почему? – спросил отец.

– Потому что я женюсь на другой женщине.