– Вы знали о ее беременности с самого начала, но ничего мне не сказали? – спросил Эмилиано, когда доктор закрыл за ними дверь палаты.

Он не понимал, почему пришел в ярость. И отчего так шокирован. Он должен вести себя холодно и расчетливо. Однако его сердце колотилось как сумасшедшее.

Сиенна беременна. Женщина, которая ненавидит его всей душой, ждет от него ребенка. Та самая женщина, которая две недели назад холодно заявила ему, что забыла о нем и встречается с другим мужчиной.

Эмилиано стало не по себе.

Ситуация с Кабрера по-прежнему не решена, несмотря на все его усилия. Эта семейка хочет, чтобы сын расплатился за грехи своих родителей. И она достаточно богата, поэтому не примет его предложение о финансовой компенсации.

Положение спасет только брак Эмилиано и Грасиелы Кабрера. Он согласился на него, подыскивая альтернативное решение, пока Кабрера на время успокоились.

Эмилиано послал бы Кабрера ко всем чертям, если бы не просьба Матиаса и не его встреча с Грасиелой.

Было ясно, что молодая девушка отчаянно пытается выйти из-под контроля своего отца. Ее скандальные выходки – протест загнанной и растерянной жертвы. Эмилиано было не стыдно признаться, что он поужинал с Грасиелой, ведь он сделал это только из-за сочувствия к ней.

Даже тогда он был готов все бросить. Несмотря на мольбы брата, он должен найти другой способ уважить его пожелания.

А теперь выяснилось, что он станет отцом…

Однако Эмилиано еще не получил ответ на свой вопрос. Он посмотрел на врача. Тот развел руками:

– Не вы мой пациент, а она. Я сообщил вам подробности о состоянии ее здоровья потому, что мне требовалось ваше согласие на ее лечение. Ее беременность тут ни при чем.

– Вы не имели права скрывать от меня эту информацию. Я отец ее ребенка! – Эмилиано почти не верил тому, что говорит. Что он знает о воспитании детей?

– Я был обязан вылечить ее, но не мог делиться с вами конфиденциальной информацией, потому что вы сказали мне, что вы уже расстались. Я не знал, кто именно отец ее ребенка.

Отчасти Эмилиано понимал рассуждения врача. Однако он приходил в ярость, думая о том, что Сиенна спала с другим мужчиной, вынашивая его ребен ка. Он видел ее на свидании с Дэвидом Хантером и отреагировал так, что теперь ему было совестно за свое поведение.

Когда Сиенна ушла от него, он не избавился от собственнических чувств к ней. Он был не готов позволить Сиенне найти ему замену. Именно он стал причиной того, что теперь она лежит на больничной койке и потеряла память.

И она ждет от него ребенка.

На него ложится новая ответственность.

Эмилиано недоуменно покачал головой и в молчаливом бешенстве сжал кулаки.

– Каков ваш прогноз? Когда я смогу поговорить с ней начистоту о наших отношениях? – Он рассердился при мысли о том, что придется лгать Сиенне.

Доктор Стивенс кивнул:

– Мои рекомендации прежние. Любые травмы, даже эмоциональные, могут оказать серьезное негативное влияние на ее здоровье. Помните, что Сиенна беременна. Если она захочет родить…

– Если? – Эмилиано обдало холодом от одной мысли о том, что Сиенна не захочет рожать.

Врач пожал плечами:

– Она независимая женщина, которая, кажется, не помнит последние недели ваших отношений и расставание с вами. Подготовьтесь к тому, что к ней вернутся сразу все воспоминания.

От резких слов врача Эмилиано показалось, будто его ударили в солнечное сплетение. Он покачнулся.

Обычно Эмилиано видел проблему со всех сторон. Он предугадывал стратегию противника и опережал его, играя на его недостатках. Именно поэтому он заключил много судьбоносных сделок еще до того, как ему исполнилось тридцать лет. В тридцать два года он сказочно разбогател и обогатил всех своих престижных клиентов.

Но после его поездки в Аргентину все пошло наперекосяк. Эмилиано считал себя невосприимчивым к страданиям своих родителей. Но когда они обратились к нему с просьбой, он не смог им отказать. Особенно после того, как он просмотрел видеозапись, оставленную ему Матиасом.

И он потерял свою женщину.

Теперь он столкнулся с реальной возможностью потерять своего ребенка. Он снова и снова вспоминал свой разговор с Сиенной в темном переулке. Пока Эмилиано боролся с требованиями семьи Кабрера и своими родителями, Сиенна познакомилась с мужчиной и пошла с ним на свидание.

Как только она все вспомнит, то снова уйдет от него – но на этот раз с тем, что по праву принадлежит ему.

Сжав зубы, он уставился на врача:

– Когда можно забрать Сиенну из клиники?

– Я хотел бы понаблюдать за ней еще сутки, чтобы убедиться в отсутствии осложнений.

– А после? Что надо делать, чтобы она и ребенок были здоровыми?

– Несколько недель полного покоя. Потом она может вернуться к нормальной жизни, но не должна перенапрягаться. Я прослежу, чтобы вам подготовили подробную программу реабилитации.

Взглянув на часы, Эмилиано понял, что уже поздно, и не стал задавать новых вопросов.

– Я вернусь за ней завтра. Если возникнут осложнения…

– Я сразу вам позвоню, – заверил его доктор Стивенс.

Немного успокоившись, Эмилиано пошел обратно в палату Сиенны. Остановившись у двери, он сжал в кулак дрожащие пальцы и глубоко вдохнул.

Обладание тем, что он любит, стало для него обычным делом еще в юности. Ему не требовался психолог, чтобы понять, что это результат пренебрежительного отношения родителей. Из-за их постоянного равнодушия он окружал себя материальными благами и подхалимами. Это приносило ему удовлетворение и ощущение нужности.

В последующие годы он стал очень избирательным. От своих сотрудников он требовал преданности и усердия. Он ценил растущее взаимопонимание с Матиасом.

Он предпочитал любовниц, которые знали, что отношения с ним рано или поздно закончатся.

И он никогда не строил планов по поводу своего отцовства.

И все-таки сейчас, открывая дверь палаты Сиенны, Эмилиано думал только о ребенке. Он подошел к ее кровати. Сиенна спала, длинные ресницы веером касались ее щек. Она была бледной, но оттого не менее привлекательной. При виде ее он испытал не только сильное желание, но и неизвестные прежде чувства.

Эмилиано не любил головоломок. Он привык разрабатывать стратегии. В глубине души он надеялся, что расстанется с Сиенной после того, как поймет, отчего его так тянет к ней.

У них были проблемы до ее травмы.

Теперь ситуация полностью изменилась.

– Эмилиано?

Он насторожился, услышав ее голос. Буквально несколько недель назад она поклялась никогда не называть его по имени. Услышав, как она зовет его сейчас, он испытал странные ощущения.

– Да, я здесь. – И он намерен быть рядом с ней в обозримом будущем. Ради ребенка.

Она приподняла голову, ее шелковистые черные волосы, не стянутые повязкой, скользнули по подушке.

– Все в порядке?

Эмилиано подошел ближе, протянул руку и погладил ее по щеке. Он хотел успокоить ее и избавить от стресса. Но он не мог отрицать, что ему очень нравится прикасаться к ней.

– Все в порядке. Спи, дорогая.

Она сонно улыбнулась и потерлась щекой о его руку:

– Мне нравится, когда ты так меня называешь.

Эмилиано напрягся. Ему следовало перестать называть ее дорогой. Но выяснилось, что отказываться от привычек, связанных с Сиенной, не так легко, как он себе представлял.

Он до сих пор не нашел ей замену в «Кастильо венчурс». За несколько недель после ее увольнения он провел немало собеседований, пока один из его подчиненных не предположил, что найти достойную замену Сиенне не удастся.

Тогда Эмилиано резко ответил ему, хотя и отменил все оставшиеся собеседования.

Теперь он думал иначе. Возможно, он правильно сделал, что не взял человека на ее место. Он должен действовать очень осторожно, но это не значит, что он не может использовать все средства.

Наклонившись, он поцеловал Сиенну в щеку, стараясь не думать о том, как совсем недавно эта женщина признавалась в ненависти к нему.

Эмилиано приказал как можно быстрее перевезти вещи Сиенны обратно в пентхаус. Потом он позвонил в Норт-хевен. На следующий день после обеда его частный вертолет приземлился на широкой лужайке у частной клиники.

Документы на выписку Сиенны были готовы. Эмилиано выписал клинике чек на крупную сумму в качестве вознаграждения. После получасовых сборов Сиенну вывезли из клиники в инвалидном кресле.

Вместо повязки на ее голове были пластыри, наполовину закрытые длинными распущенными волосами. Вместо бесформенной больничной одежды на ней было кашемировое платье темно-синего цвета, подчеркивающее ее потрясающие зеленые глаза.

Сиенна улыбалась, глядя на работников клиники, которые выстроились, чтобы попрощаться с ней.

Эмилиано терпеливо ждал, пока Сиенна поблагодарит медсестер и отдаст медсестре Эбби букет лилий, пообещав ей звонить.

Наконец Эмилиано повез ее к лифту.

– Поехали, иначе ты сильно устанешь, – сказал он с заботой в голосе.

– Но я сижу в удобном кресле. Я хорошо себя чувствую, – улыбаясь, ответила она.

Эмилиано оторвал взгляд от ее привлекательных полных губ и нажал кнопку вызова лифта.

– Ты провела в коме две недели. Тебе нельзя переутомляться.

Сиенна насмешливо взяла под козырек.

– Да, босс. Как прикажете, – произнесла она хриплым голосом и бросила на него взгляд из-под опущенных ресниц.

Он с трудом поборол сильное желание. В последний раз она использовала эту фразу во время их близости.

У нее покраснели щеки. Судя по всему, она тоже вспомнила тот день. Прибыл лифт. Эмилиано наклонился к ней.

– Веди себя прилично, за нами наблюдают, – пробормотал он ей на ухо.

Заметив ее слабую дрожь, он взглянул на идущего за ними швейцара. Было бы проще взять чемодан у швейцара и отпустить его, но Эмилиано обрадовался тому, что не останется с Сиенной наедине. В противном случае он заправил бы прядь волос ей за ухо, наклонился и вдохнул аромат ее духов.

Где-то в середине ночи, обдумывая детали своего плана, Эмилиано пришел к выводу, что дистанция между ним и Сиенной крайне необходима, если он хочет пережить безумное влечение и обеспечить ей покой.

Сейчас он испытал еще большее сожаление по этому поводу. Вдохнув, он посмотрел вниз и увидел, что Сиенна подняла тонкую бровь. До встречи с ней Эмилиано не любил публичных проявлений привязанности. Но с Сиенной все было иначе. Он постоянно хотел к ней прикоснуться, словно собираясь доказать всем вокруг, что эта женщина принадлежит ему.

Обнаружив, что Сиенна не разделяет его желание обладать ею, он заволновался. По правде говоря, это был один из многих необычных эпизодов, который смущал его в их отношениях.

Эмилиано увидел вопрос в ее глазах, но прежде, чем он сформулировал приемлемый ответ, двери лифта открылись на первом этаже. Подкатив кресло к краю газона, Эмилиано подхватил Сиенну на руки.

Она крепко обняла его руками за шею.

– Ты в порядке? – выдохнула она ему в ухо.

– Об этом должен спрашивать я.

– Я уже говорила, у меня все отлично. А ты, кажется, волнуешься. – Она говорила немного дразнящим тоном, но ее лицо оставалось серьезным.

– Посмотри, в какой ситуации мы оказались. По-моему, легкое волнение оправдано, не так ли?

– Ситуация… Ты имеешь в виду ребенка?

Он остановился в паре метров от вертолета.

– И ребенка, и тебя.

Она состроила смешную гримасу:

– Я твоя первая любовница, которая потеряла разум?

– Я оценил твою попытку пошутить. И отверг ее. – Эмилиано поудобнее устроил Сиенну на заднем сиденье. Расположившись рядом с ней, он пристегнул ей ремень безопасности и кивнул пилоту.

Когда он стал застегивать свой ремень безопасности, Сиенна коснулась ладонью его руки:

– Я не старалась шутить. Просто… Я же вижу, ты переживаешь, и не хочу, чтобы ты переживал из-за меня. Я сильный человек.

Он не сдержал горечь.

– Поверь мне, я уже знаю об этом.

– Эмилиано…

– Хватит разговоров, Сиенна. У нас впереди много времени. Поэтому сейчас просто наслаждайся полетом.

Подчинившись Эмилиано, Сиенна прижалась к нему.

Когда вертолет повернул на восток, она посмотрела на знакомые небоскребы Шард и «Огурец».

– Как приятно возвращаться домой, – тихо произнесла она.

Хотя Эмилиано стало совестно, он решил, что поступает правильно.

– Да, – согласился он.

Альфи разволновался, увидев Сиенну. А через полчаса после этого в пентхаус доставили большой букет цветов.

Эмилиано сильнее занервничал, как только увидел цветы, которые курьер вручил Альфи. К сожалению, Сиенна тоже их заметила.

– О, как мило. – Она быстро подошла к растерянному Альфи. – Это для меня?

Дворецкий медленно кивнул и открыл рот, но, увидев, как Эмилиано качает головой, сомкнул губы, поставил букет на стол и ушел.

Подойдя к букету, Сиенна стала искать карточку. Эмилиано нашел ее первым. Бегло взглянув на подпись, он понял, что угадал имя отправителя. Рассердившись, он смял карточку и сунул ее себе в карман.

– Ты отдашь мне карточку или скажешь сам, от кого эти цветы? – спросила Сиенна.

Он стиснул зубы:

– Нет.

– Почему? Ведь кто-то так постарался ради меня. Кто же?

– Никто! Забудь.

Его суровые слова эхом отразились от стен комнаты. Сиенна округлила глаза, потом нахмурилась.

– Ты, как обычно, перегибаешь палку, – сказала она. – Или это твоя новая привычка? Или это не просто цветы? Они от мужчины, да?

Ее вопросы напомнили Эмилиано о том, как закончились их отношения. Он запустил пальцы в волосы. Идея говорить Сиенне только правду вдруг показалась ему худшим решением.

И все-таки он тянул время, не желая ей отвечать.

Сиенна подошла к нему и коснулась рукой его щеки.

– Скажи мне, – спокойно и решительно настаивала она.

От ее прикосновения его кожу покалывало, его охватило желание, которое он не имел права испытывать.

– Если ты настаиваешь, то да. Цветы прислал один рекрутер. Ты говорила, что он несколько раз пытался переманить тебя из моей компании.

– Он пытался? Это означает, что я не согласилась. Вероятно, он просто хотел тебя позлить.

Эмилиано отвернулся и скривил губы:

– И у него получилось.

Сиенна неожиданно рассмеялась.

– Что? – Он нахмурился, не понимая, над чем она смеется.

– Я не подозревала, что настанет тот день, когда ты признаешься в своей уязвимости.

Эмилиано пожал плечами:

– У всех нас есть недостатки, дорогая. Некоторые просто лучше их скрывают.

Она озадаченно наморщила лоб:

– Не уверена, что этим стоит хвастаться.

– Это обычное дело. Если твоей уязвимостью постоянно пользуются, ты начинаешь ее скрывать. И однажды понимаешь, что у тебя получилось.

– Это твоя основа для выживания?

– Когда-то так было. Теперь я непобедим.

Сиенна рассмеялась, потом посерьезнела.

– А я знала все это о тебе прежде? Я ничего не забыла? Потому что меня это расстроило.

Эмилиано был шокирован ее откровением.

– Почему?

– Если я всего этого не знала через год отношений с тобой, чем же мы тогда занимались все это время?

У него был готов ответ на ее вопрос, но он решил пока его не озвучивать, чтобы сохранить благоразумие.

– Успокойся, дорогая. Мы с тобой много чем занимались.

– Но к чему такой переполох из-за простого букета дельфиниумов и гипсофил? – пробормотала она, протягивая руку и прикасаясь к цветку.

Эмилиано убрал вазу с цветами из зоны досягаемости Сиенны, поборов желание бросить ее через комнату.

– Ты ненавидела дельфиниумы и гипсофилы.

Она опустила руку:

– Опять ты преувеличиваешь.

– Нет. Ты любишь определенные цветы. Эти не входят в перечень твоих предпочтений.

Она широко раскрыла глаза:

– У меня есть перечень предпочтений?

Несмотря на мрачное настроение, он изогнул губы в улыбке:

– У тебя есть перечень для всего. Такие цветы ты не любишь. Именно поэтому их надо выбросить.

Эмилиано с почти ребяческим восторгом сломал цветы и вызвал своего дворецкого. Трехминутный напряженный разговор с Сиенной ухудшил его настроение.

Дэвид Хантер уже несколько раз звонил Альфи, интересуясь, где Сиенна. А потом он осмелился прислать ей цветы, и тут у Эмилиано лопнуло терпение.

Хантер переступил границу дозволенного. Он явно испытывал к Сиенне не просто профессиональный интерес.

Эмилиано выдохнул, чтобы успокоиться, и отдал новые распоряжения дворецкому, включая запрет на визиты Дэвида Хантера, а потом вернулся в гостиную.

– Я решил, – объявил он, обдумывая все преимущества и недостатки своей идеи.

Сиенна грациозно повернулась к нему, и он внимательно оглядел ее стройное тело.

– Что?

– Смена обстановки пойдет тебе на пользу. Завтра мы вылетаем в Париж и там отпразднуем Новый год, а потом отправимся на острова Карибского бассейна. И так до тех пор, пока ты не соскучишься по дому и не начнешь умолять меня отвезти тебя в Лондон.

От удивления Сиенна разомкнула полные губы, но нахмурилась:

– А как же работа? Ты не можешь все бросить.

– Я босс, – сказал Эмилиано. – Могу делать все, что захочу. И я в состоянии работать на любом континенте.

– А я? Я не могу просто…

– Ты можешь. Пока ты в бессрочном отпуске. Кроме того, скоро праздники. И тебе нравятся острова в это время года. По-моему, они в первом пункте перечня твоих предпочтений.

Сиенна одарила его широкой, ослепительной улыбкой, и у него замерло сердце. Однако он не сдвинулся с места, когда она подошла к нему, поднялась на цыпочки и обняла за шею.

– Хорошо быть боссом, – произнесла она.

– Согласен.

– Значит, я в твоем распоряжении.

Он пытался сохранить выражение лица и голос нейтральными, несмотря на то что его сердце забилось чаще.

– И с этим я согласен.

– Но я уверена, ты захочешь домой раньше меня, – сказала она.

– Ты готова поспорить на деньги?

Сиенна посмотрела на его губы. Их взгляды встретились, и Эмилиано с трудом сдержал стон от нахлынувшего желания.