По сравнению с пустыней в Джафаре Лос-Анджелес был просто вихрем цвета, света и звука. Иногда ей даже снились сны о Мактальской пустыне, ее сыпучих песках, ярко-голубом небе, походившем на сапфиры, и ослепительном солнце.

Но чаще всего ей снился он. Сидни стояла у своего кухонного стола после долгого рабочего дня, ела еду из контейнера и пыталась не вспоминать о Малике, но все было тщетно.

Прошел уже месяц с тех пор, как девушка вернулась домой. Он даже звонил ей как-то раз, они поговорили всего несколько минут, но затем разговор стал напряженным и неловким для них обоих.

Сидни прекрасно понимала, что, когда бракоразводный процесс завершится, Малик и не подумает ей позвонить. Девушка смотрела на мобильный телефон, лежавший перед ней, борясь с желанием набрать номер принца. Она скучала по нему, его ухмылке, его серьезности. Скучала по тому, как он держал ее руку и обнимал, скучала по его ласкам. Сидни была счастлива, когда он просто смотрел на нее.

Сидни всячески пыталась подавить боль, ведь, если она вырвется наружу, она не сможет жить дальше. На восстановление уйдет время. Много времени.

Девушка задумалась о небольшом наборе для художников, который купила в магазине в выходные. Она была слишком смущена, чтобы просить о помощи, поэтому приобрела начальный набор с красками и всевозможными кистями. Сидни даже не вскрывала его, только спрятала в гостевой комнате, словно это был ее маленький секрет.

Сегодня ночью. Сегодня она откроет свое сокровище. Возможно, она не сможет сразу нарисовать дерево или же цветок, но она постарается.

Искусство и работа могут сосуществовать. Малик был прав: пора сделать что-то ради себя. Иногда стоит ставить свои интересы на первое место. Именно так она поступила, когда уехала от Малика, это решение оказалось самым сложным в ее жизни.

Она понятия не имела, как быстро все произойдет, но, как только в пустыню прибыли спасатели, Малик приказал посадить Сидни в одну из четырех машин и отвезти домой в Аль-Наир. У нее до сих пор перед глазами было выражение его лица, когда она забиралась в автомобиль. Казалось, Малик уже смирился со всем.

Тогда девушка видела принца в последний раз. Прибыв в его дом, Сидни привела себя в порядок, переоделась, а затем отправилась в аэропорт. Она и глазом моргнуть не успела, как уже сидела в частном самолете, направлявшемся в Лос-Анджелес.

В дверь позвонили. От этого неожиданного звука Сидни подскочила на месте, сердце бешено застучало.

«Малик! Разве это возможно? Неужели это он приехал за мной?»

Девушка убрала волосы назад, поправила юбку и поспешила открыть дверь. Но когда она взглянула в глазок, то увидела, что это не Малик. Ее сестра Алисия стояла по другую сторону двери, опустив голову так низко, что Сидни не смогла поначалу разглядеть ее лица. Сидни открыла дверь, ее разочарованию не было предела. Сейчас она не хотела ни с кем говорить, в особенности с теми, чья жизнь складывается удачно во всех отношениях.

Увы, притворяться, что тебя нет дома, неправильно, когда на пороге стоит родная сестра.

— Слава богу, ты дома, — выпалила Алисия, как только Сидни открыла дверь.

Сидни едва могла узнать сестру: волосы ее были растрепаны, по щекам струились ручейки черной туши. Девушку трясло.

— Что случилось?! — воскликнула Сидни.

Губы Алисии задрожали.

— Я-я… мне нужно с кем-нибудь поговорить. Могу ли я войти?

— Конечно! — Сидни впустила девушку в квартиру. Увидеть сестру в таком состоянии Сидни ожидала меньше всего. Что могло случиться?

Алисия села на диван и разрыдалась. Сидни бросилась успокаивать свою сестру.

— Бог мой, Алисия, что случилось? Что-то стряслось с Джефри?

От услышанного девушка разрыдалась еще сильнее. Когда та подняла голову, Сидни заметила нечто, потрясшее ее: один глаз Алисии под подтеками туши был красным, как от удара. Вскоре на месте красноты появится багровый синяк.

Паника превратила Сидни в болтливую идиотку.

— Милая, на тебя напали? Мне позвонить в полицию? Где Джефри?

«Остановись!» — говорил ей внутренний голос. Надо было успокоиться.

Как же вышло так, что независимая Алисия нуждалась в Сидни. Каким-то образом девушке все же удалось успокоиться, она обняла сестру за плечи.

— Просто скажи, когда ты будешь готова, хорошо?

— Это Джефри, — прошептала Алисия мгновение спустя. — Он бьет меня.

— Он бьет тебя?! Но он же тебя так любит!

Алисия вздрогнула.

— Не любит, Сид. Серьезно. Джефри любит только себя.

Алисия встала с дивана и начала расхаживать по комнате, теребя в руках носовой платок.

Сидни никак не могла осмыслить: синяк, жуткие вещи, которые говорила ее сестра. В одном девушка была уверена!

— Надо позвонить в полицию, — твердо решила она.

Черта с два этот ублюдок выйдет сухим из воды!

— Я не могу, — прошептала Алисия. Глаза были широко раскрыты, а губы тряслись. — Я не могу! Все подумают, что я так глупа. Мама и папа разочаруются во мне…

Сидни вскочила с места и обняла сестру.

— Все будет хорошо, Алисия. Никто об этом не подумает, ты же у нас умница.

Девушка рассмеялась: она была на грани истерики.

— Сидни, умницы не остаются с мужчинами, которые бьют их.

— Так это уже не в первый раз?

Алисия покачала головой:

— Нет.

— Сядь и расскажи мне обо всем.

Сидни устроила Алисию на диване и направилась за прохладительными напитками к холодильнику. Ее сестра была крепким орешком, она всегда заботилась о своем здоровье, но Сидни все же сделала ей сладкий безалкогольный напиток с кусочком лимона, потому что иногда полезно что-нибудь сладенькое.

Алисия сделала глоток. Они разговаривали на протяжении часа, пока Сидни, наконец, не убедила свою сестру обратиться в полицию. Сначала ей пришлось доказывать, что ее поступок вовсе не глуп и что такие люди, как Джефри, — очень коварны. Сначала они осторожны, а затем пускаются во все тяжкие.

Сидни посадила девушку в машину и отвезла в полицейский участок.

Эта ночь показалась Сидни такой долгой: полицейские допрашивали Алисию, составляли протокол, выписывали ордер на арест Джефри. Когда со всем было покончено, Сидни привезла сестру к себе домой и уложила в гостевой комнате, затем налила бокал вина и устроилась на диванчике в гостиной.

Как же сильно Сидни ошибалась, причем во всем. Она думала, что Джефри любит Алисию и именно поэтому у сестры не было времени на подруг и семью, она казалась такой счастливицей — любую минутку проводила со своим бойфрендом. А оказывается, что Джефри просто контролировал ее. Он впадал в ярость, если Алисия не отвечала на звонки, постоянно следил, где она и с кем. Джефри ревновал ее абсолютно ко всем.

И как-то раз он ударил ее. Только когда его гнев стих, он расплакался и поклялся, что это больше никогда не повторится, что он любит Алисию и никогда не причинит ей вреда. Но это были всего лишь слова, которые расходились с его действиями.

«Слова ничего не значат», — вспомнила Сидни речь Малика.

При воспоминаниях о Малике сердце застучало сильнее. Может, она была глупа и не видела всей правды. Она обращала внимание лишь на слова, но не на его действия. Зачем он повез ее в Джафару, если в этом не было необходимости? Сидни все еще сердилась. Ей не понравилось, что Малик манипулировал ею. Если он хотел наладить отношения, то почему бы не сказать об этом прямо?

Сидни вспомнила о ночи во дворце. Какими формальными были отношения Малика и его брата. Между ними не было ни чувств, ни связи, помимо родственной. Малик нелестно отзывался о своей матери и не одобрял ее поступков, хотя нельзя сказать, что любви между ними нет. Он защищал и оправдывал ее отношение к детям тем, что она сама была еще слишком молода, когда стала матерью. Наивная и одинокая женщина, которой пришлось быстро повзрослеть.

Нельзя сказать, что Малик был неуверенным в себе человеком. Но в некоторых моментах она видела его беззащитность, возможно, тому виной отсутствие любви в его жизни. Его мать не проявляла заботу и нежность, едва ли она могла подойти, обнять и признаться своим детям, что любит их.

Стыд не давал Сидни покоя. Какой же идиоткой она была! Сидни была такой упрямой и настойчивой. Она сбежала, а затем ждала звонка от Малика, который по понятным причинам не последовал за ней. Она всячески убеждала себя, что недостаточно хороша для него. Девушка была уверена, что Малик ее не любит.

Сидни считала, что проблемы в их отношениях из-за нее, но все дело в них обоих. Как они общались друг с другом?! Она вела себя как ребенок, когда что-то между ними шло не так. То же самое произошло и в пустыне, когда Малик признался, что обманом затащил ее в Джафару. Сидни не могла отделаться от чувства, что ее предали. И когда принц спросил, хочет ли она уехать, она сказала «да», но ответ выпалила сгоряча. Девушка не обращала внимания на детали: то, как он держал ее, то, что он говорил, предлагая ей свободу, если она только захочет этого.

Она все еще не была уверена в его чувствах. Любит ли он ее? Какой же глупой она казалась себе, сидя в своей квартире в одиночестве и бередя старые раны, вместо того, чтобы позвонить ему и попытаться наладить отношения.

Сидни любила его, черт подери! А как правило, люди не бросают тех, кого любят.

«К чему любовь, которая при виде перемен сама меняет облик вновь и вновь?» Ей вспомнились стихи Шекспира. Он был очень мудрым человеком.

Сидни схватила телефон и нашла номер Малика. Ее пальцы дрожали, пока она набирала номер. На мгновение она замешкалась, но затем нажала на кнопку вызова и стала ждать ответа. Сердце колотилось, пульс зашкаливал, а в горле пересохло.

«Пожалуйста, ответь, Малик», — молила девушка.

Но он так и не ответил. Гудки продолжались, пока ее звонок не был переведен на голосовую почту. Сидни колебалась, понятия не имея, что же сказать. В итоге она просто положила трубку, не оставив на автоответчике сообщения. Ее разочарованию не было предела. Она настроилась перезвонить ему и оставить сообщение, но сначала продумает, что же скажет.

В голове не было ни единой мысли. Что же сказать?

Сидни застонала. Когда она наконец решилась признаться ему в своих подлинных чувствах, так было сложно подобрать точные слова. Может, Малик прав и действия важнее слов?

Последующие дни прошли как в тумане. Сидни пыталась дозвониться до Малика несколько раз, когда у нее появлялась свободная минутка, но он так и не ответил. Паника внутри нарастала. Что, если все кончено навсегда, и он специально не отвечает на ее звонки?

К счастью, у Алисии дела пошли на поправку. Она вернулась к родителям. Не то чтобы этого захотела сама Алисия, скорее они настояли на таком исходе. Ко всему прочему, она получила судебное предписание на Джефри, которому запрещалось подходить к Алисии. На работе был абсолютнейший бардак без Алисии и матери, которая приглядывала за дочерью двадцать четыре часа в сутки.

Отец Сидни справлялся со всем на отлично, но был несколько ошарашен в свете последних событий. Он по-прежнему приезжал в офис, но все же нуждался в помощи Сидни. Это было удивительно и досадно. Удивительно потому, что девушка даже представить не могла, что отец так сильно ей доверяет, а досадно потому, что она неожиданно для самой себя купила билет в Джафару. Но при таких обстоятельствах использовать билет и улететь в другую страну казалось невозможным.

Через неделю Алисия и мама вернулись на свои рабочие места. Лицо сестры было покрыто толстым слоем макияжа, чтобы хоть как-то скрыть жуткий синяк под глазом. Никто не упоминал имени Джефри.

Сидни сидела за своим столом и просматривала письма от матери. Потенциальный список недвижимости в Малибу. Внезапно сердце ее забилось, хотя адрес в точности не совпадал с тем, по которому находился дом, проданный Малику. Но все же это было рядом… Она хотела было уже отправиться к матери и попросить, чтобы этим домом занялся кто-нибудь другой, но затем передумала. Сидни решила доработать сегодняшний день и отправиться в Джафару последним рейсом.

Она просто не могла больше ждать. Команда Ридов представляла собой хорошо налаженный механизм, даже недавние неурядицы не помешали их бизнесу. Ее отец полагался на Сидни, и она была благодарна за это, хотя считала, что в этом не было нужды. Другие агенты по недвижимости и юристы взяли всю ответственность на себя и превосходно справлялись с делами. Сидни понимала, что, наконец, может сбежать на несколько дней.

Когда она рассказала Алисии о своих планах, та ее просто обняла и пожелала удачи.

— Ты же не против, если я уеду? — спросила Сидни.

— Конечно же нет. — Алисия сжала ее руку. — Я в порядке, и я хочу, чтобы ты поехала. Хватай своего принца, пока это не сделал кто-то другой.

Девушка вздрогнула от этой мысли.

— Но как же насчет дома в Малибу? Ты ведь поедешь туда? — уточнила Алисия, стоя в дверях офиса. — Не думаю, что этим делом может заняться кто-то еще, к тому же мама сказала, что это очень важный клиент.

— Я поеду, — ответила Сидни. — У меня еще достаточно времени до самолета.

Алисия вздохнула с облегчением:

— Хорошо.

Как только сестра ушла, Сидни стала обдумывать, сколько всего ей нужно успеть до вылета. В три часа у нее была встреча с клиентом, а затем осмотр дома в Малибу. Как только все будет сделано, она сможет отправиться домой, взять все необходимое и поехать в аэропорт.

У Сидни скрутило живот: виной тому были нервы. Что, если Малик сейчас не в Джафаре? Она не знала наверняка, где он может находиться, но Сидни знала его адрес, и, как только она окажется у него дома, о ее прибытии тут же станет известно Малику. А когда он приедет домой, Сидни признается ему, что была дурой и все же хочет быть с ним.

Она надеялась, что еще не слишком поздно все исправить.

Примерно в половине шестого Сидни припарковала машину возле дома в Малибу. Дом, который купил Малик, был выше по улице. Девушка прошла мимо него. В доме никого не было, а рядом не стояла его машина. Не то чтобы Сидни ожидала его увидеть там, на самом деле она думала, что Малик и вовсе продаст этот дом другому владельцу в ближайшие несколько месяцев.

Но стоит признать, что вид с террасы его дома открывался потрясающий. Именно о таком доме мечтала сама девушка, но у нее не было достаточно денег на покупку такой недвижимости. Дом-мечта — так называла его Сидни. Она без труда могла представить, как они вместе наслаждаются закатом, а потом друг другом. При этих мыслях ее бросило в жар. Прямо сейчас возможность снова быть с Маликом казалась ей нереальной и недостижимой.

Но все же Сидни решила попробовать все исправить.

Она взяла портфель с документами и поправила одежду, прежде чем направиться к дому. Сегодня на ней было длинное серо-зеленое платье, белое болеро и босоножки на низком каблуке.

Справиться с волнением и страхом ей было сложно. Что, если по приезде в Джафару Малик отвергнет ее? Она встряхнула головой, пытаясь отделаться от неприятных мыслей. Сидни сделает решительный шаг и отправится в Джафару. Будь что будет.

Она позвонила в дверь и изобразила наигранную улыбку. Дверь распахнулась. Темноволосый мужчина стоял на пороге, его появление так удивило девушку, что она почти подпрыгнула от неожиданности.

Сначала она решила, что у нее галлюцинации, и стоит только моргнуть, как он исчезнет. Но нет, мужчина стоял на месте и был очень похож на Малика. Такой же высокий и загорелый. Эти точеные черты лица были до боли ей знакомы, но все же он не был копией принца. Просто так же красив, как и все мужчины в семье аль-Дакир.

Сердце ее заколотилось.

— Привет, Сидни, — с акцентом поприветствовал он ее. — Меня зовут Тадж.

— Я… — Она была удивлена. — Приятно познакомиться, — наконец сказала Сидни.

Во рту у нее пересохло.

Тадж улыбнулся в ответ. Сходство с Маликом было просто поразительным.

— Я много о тебе слышал, — произнес он своим бархатным голосом.

— Серьезно?

— Конечно. Мой брат говорит только о тебе.

Слезы появились у Сидни на глазах. Слезы облегчения.

— Малик? Он здесь?

Тадж взял девушку за руку и повел к террасе.

— Взгляни сама.

Они прошли через гостиную к террасе, заваленной цветами. И вот рядом с бассейном стоял он. Мужчина, которого Сидни так сильно любила. За спиной Малика открывался вид на море в лучах заходящего солнца. Вдали летали чайки, их пронзительные крики ветер разносил над волнами.

Девушка едва сдерживала эмоции. Малик стоял перед ней в смокинге, засунув руки в карманы. Ей хотелось броситься к нему и заключить в свои объятия. Она пыталась разыскать его в течение нескольких дней, и все это время он был здесь. У нее под носом. Так близко… но пока недостаточно.

— Я, пожалуй, оставлю вас наедине, — заявил Тадж. — Мне надо переодеться.

Сидни кивнула, дыхание у нее перехватило, и вымолвить хоть слово было сложно. Слова! Кому нужны эти слова?

Малик тоже кивнул в ответ, а затем сосредоточил все свое внимание на ней. Его взгляд прямо-таки обжигал. Ей нравилось, когда он смотрел на нее так. Сидни любила его.

Но любил ли он ее?

И все же она была так счастлива увидеть его здесь, хоть и не была до конца уверена, желал ли он этой встречи. Что, если бы по приезде он отверг ее?

Но Малик был здесь. Такой любимый, такой красивый и родной. Муж. Эмоции захлестнули с головой.

Он в одно мгновение сократил расстояние между ними и остановился. Сидни подумала, что Малик обнимет ее, но он был крайне сдержан. Девушке так сильно хотелось коснуться его, заговорить с ним.

Внезапно ей стало безумно жарко в этом легком сарафане, несмотря на дуновение морского бриза. Ей захотелось обнажиться, прямо здесь и сейчас. На самом деле ей хотелось многое сделать, но Сидни не знала с чего начать, как завязать разговор. Что, если он не захочет слушать ее объяснения и оправдания?

— Рад тебя видеть, Сидни, — сказал Малик.

С какой же нежностью он произнес ее имя!..

— Я купила билет, — выпалила она.

«Бог ты мой! Что на меня нашло? Зачем я это сказала?» — начала себя корить девушка. Поступок был необдуманным, но деваться было некуда. Малик был здесь, и ей хотелось признаться ему, как сильно она скучала, она готова была выдать все свои секреты.

Малик выглядел озадаченным.

— Билет?

Она вцепилась в свой портфель.

— Билет до Джафары, — призналась Сидни, чувствуя себя смущенной, глупой и смешной одновременно. — Я хотела уехать сегодня вечером.

— Хм, я понял. Было бы неудобно.

— Неудобно.

Малик протянул руку и коснулся ее лица.

— Я надеялся, что ты присоединишься ко мне и мы поедем на вечеринку.

— Вечеринку? — Сидни посмотрела на свою одежду. — Я… я не готова к вечеринке.

— Я взял на себя смелость и выбрал для тебя наряд, — с нежностью произнес Малик.

Сидни нервно сглотнула. Какое же безумие! Все казалось каким-то бессмысленным. Какая еще вечеринка? Что происходит?

— Что за вечеринка? — поинтересовалась она.

— Она посвящена нам с тобой. Это празднование.

Сердце готово было выскочить из груди. Ее распирало от эмоций.

— Что же мы празднуем?

Малик улыбнулся, затем обнял ее и притянул к себе. Она запрокинула голову, чтобы посмотреть на него. Его чувственные губы изогнулись в ухмылке.

— Я знаю, это несколько самонадеянно с моей стороны, но я решил отпраздновать наш брак. Нашу жизнь вместе. И наше счастье.

Слеза скользнула по ее щеке.

— Малик…

Жар его тела передался ей.

— Дай мне договорить. Мне и так сложно сейчас, habibti. Я не привык признаваться в своих чувствах.

На его щеках вспыхнул румянец. Но его глаза…

— Слова — ничто. Они бессмысленны. Но все же в них есть ценность, когда они искренни. Я слышал много дешевых речей в своей жизни. Возможно, поэтому у меня выработался иммунитет к ним. — Малик сделал глубокий вдох. — Я не сказал тебе того, что следовало, и теперь об этом жалею. Я должен был признаться в том, что жизнь моя стала бессмысленной, когда ты ушла от меня год назад. Из-за своей гордости я не последовал за тобой, хотя должен был. Прошло слишком много времени, а я все надеялся, что ты сама вернешься ко мне. Как же могло быть иначе? Я же принц Малик аль-Дакир.

Его последняя реплика выражала издевку, причем над самим собой. Ей не понравилось, как он говорил о себе.

— Прошу, не надо, Малик. Не кори себя. Мы оба наделали глупостей. Не стоило мне сбегать от тебя в Париже. Я повела себя крайне инфантильно. Это был импульсивный и глупый поступок.

Он улыбнулся:

— Мне нравится, когда ты импульсивная.

— О чем ты говоришь? Я вела себя как идиотка.

— Но в один из таких импульсивных моментов ты вышла за меня замуж. Надеюсь, ты не считаешь это глупостью. Даже если так, я не собираюсь тебя винить за это.

Сидни покачала головой, затем она взглянула вниз: ткань его костюма была такой нежной и мягкой, такой дорогой… Малик был таким нарядным и красивым. А она такой простой и блеклой. Обычная Сидни Рид.

Он коснулся ее подбородка.

— Прекрати, Сидни.

— Что прекратить?

— Хватит думать, что ты недостаточно хороша.

— Я вовсе об этом не думала.

Она явно лукавила, стоило признать это. Сидни положила ему голову на грудь.

— Я работаю над этим, Малик. Такова моя привычка, и я не могу изменить это по щелчку пальцев.

— Послушай меня, дорогая. Ты лучшая женщина, которую я когда-либо встречал. Самая добрая, нежная и не зациклена на себе. Я хочу быть с тобой. Хочу, чтобы ты была в моей жизни сегодня и всегда. Но со мной не просто. Ты уже знакома с моей матерью, и менять свое мнение по поводу тебя она не собирается, но мне плевать.

Все, что он говорил, заставляло ее сердце биться чаще.

— Твоя мать меня не волнует. Главное, что ты хочешь быть со мной, а остальное меня не заботит. — Сидни прикусила губу. — Ты же хочешь быть со мной? Но хочешь ли ты жениться на мне по-настоящему? Быть мужем и женой?

Малик выглядел немного раздраженным.

— Разве я этого не сказал?

Сидни тихонько захихикала:

— Я просто проверяю.

— Что же тут проверять? Я поведал тебе о своих чувствах. Рассказал, чего я хочу. Если я правильно понял, и ты тоже.

Сидни встала на цыпочки, протянула руку к его лицу и коснулась подбородка. Ей больше ничего не нужно было знать, но один вопрос все же мучил ее.

— Почему ты женился на мне, Малик? Был ли это способ избежать брака по расчету на другой? Просто удобное стечение обстоятельств? Или же нечто большее?

Взгляд у него был свирепым. Легкий ветерок взъерошил его волосы. Ей тут же захотелось их пригладить, но она решила все же сдержаться и не делала этого.

— Я не хотел жениться на девушке, которую выбрала бы моя мать. Но я достаточно взрослый, чтобы выбирать, что я хочу, а что нет.

— Но твой брат…

— Даже король может отказаться от брака, если обе стороны против.

Ей показалось, словно с души сняли тяжелый груз, будто ничего больше не сдерживает ее. Она была готова отдаться позитивным эмоциям.

— Я люблю тебя, Малик. Именно поэтому я и собиралась поехать в Джафару — чтобы признаться тебе в своих чувствах. Я знаю, что тебе на меня не наплевать, ты готов заботиться обо мне. Это подтверждают твои действия, а не слова. Теперь я полностью понимаю, что ты имел в виду.

— Я в этом не совсем уверен, — с нежностью произнес Малик. — Но я хочу тебе показать.

Он наклонился и поцеловал ее, эти губы были так притягательны и соблазнительны.

Сидни обвила его шею и прильнула к нему. Он крепко прижимал ее к себе, страстно целуя. Ей хотелось сорвать с него смокинг прямо сейчас, отдаться страсти, касаться его золотистой кожи, ласкать его тело. Она жаждала ощущать его внутри себя. Сидни хотела быть с ним. Хотела проводить все время только с ним.

— Хм.

Малик прижал ее к себе еще сильнее, прежде чем отстраниться. Тадж стоял у входа, абсолютно неподражаемый в смокинге. Он усмехнулся, потом нахмурился.

— Итак, ты решила простить моего брата-идиота, Сидни? Это неплохо, поскольку появиться в гордом одиночестве на вечеринке — не лучшая идея.

— Тадж, — остановил Малик.

Сидни рассмеялась:

— Я думаю, что здесь находятся два идиота, и да, мы идем на вечеринку вдвоем.

— Замечательно, — сказал Тадж. — Может, тогда поедем? Сидни нужно переодеться, а наша «колесница» уже ждет.