Сидни не могла мыслить здраво, она была заворожена, словно стала жертвой властного хищника. Ей хотелось быть сильной, оттолкнуть его, но она проявила слабину. Сидни больше не могла справляться с неистовым желанием. Она жаждала заняться с ним любовью, хотела ощутить его внутри и двигаться в такт, пока они не достигли бы пика блаженства. Ох, как же сильно она желала принца.

Девушка надеялась, что Малик поцелует ее и затем последует то, о чем она так долго мечтала, но вместо этого он просто отстранился от нее.

Сидни была готова расплакаться. От чего? От разочарования, злости или же грусти? Она не могла найти ответ на этот вопрос. Оказавшись с Маликом вновь вместе, Сидни уже ни в чем не могла быть уверена. Все стало таким запутанным.

— Почему ты тогда меня бросила, Сидни? — выпалил Малик. — У нас было все, и потом ты ушла.

— Ты знаешь причину, — с трудом ответила Сидни, пытаясь подавить слезы.

— Нет, не знаю. Ты говорила, что всему причиной стал телефонный разговор, но что заставило тебя уйти? Почему ты сначала не поговорила со мной?

— Почему не поговорила? — спросила она удивленно. — Как же ты себе это представляешь? Ты унизил меня!

— И поэтому ты разозлилась.

— Именно!

— Тогда объясни, как твой уход исправил положение?

Сидни села. Сейчас она испытывала стыд.

— Мне стало грустно, — пояснила она. — Больно. Ты не хотел меня, так зачем же мне было оставаться? А затем, затем… — Девушка не смогла закончить фразу, она больше не могла говорить о прошлом и о чувствах, которые испытывала на тот момент. Слишком унизительно, даже несмотря на то, что прошло много времени.

— Когда это, интересно, я говорил, что не хочу тебя?

Сидни задумалась, пытаясь вспомнить. Малик ведь ни разу не говорил такое. Но что тогда он подразумевал, когда сказал своему брату, что этот брак был ошибкой? Девушка покачала головой. Он всегда пытался ее запутать. Пора признаться в чувствах, несмотря на всю боль и унижение.

— Ты признался своему брату, что совершил ошибку. Как, по-твоему, на такое реагировать? И что мне остается думать?

Малик взял девушку за руку. Сидни попыталась высвободиться из его хватки, но все было тщетно.

— Я совершил ошибку, Сидни. Я женился на тебе, не дав осознать, на что ты себя подписываешь. Ты ведь понимаешь, что моя мать презирала бы тебя? Ты стала бы чужой в Джафаре. Ты хоть представляешь, каково это — быть женой принца? Я не дал тебе времени все обдумать.

Сердце ее екнуло. В горле стоял ком.

— Ты хочешь сказать, что, когда говорил эту фразу, ты переживал о моих чувствах? Если все так и было, почему же ты тогда не отправился за мной следом? Почему ты хотя бы не позвонил?

— Ты бросила меня. Никто раньше так со мной не поступал.

Сидни не могла поверить своим ушам. Она обидела его, была затронута его гордость, но не сердце. Будь он проклят!

— Все уже не так уж и важно. Ведь так? Даже если бы мы поговорили тогда, ничего бы не изменилось. Мы друг другу не подходим. Из наших отношений ничего толкового бы не вышло, — заключила она. — Развод — это правильное решение.

— Может быть, — согласился он. — Но условия изменились.

Девушка задумалась:

— Я не понимаю, о чем ты.

Малик присел и посмотрел ей в глаза. Голос был суровым.

— Если хочешь развестись, то ты должна прожить со мной в качестве моей жены.

— В Калифорнии мы не так договаривались!

— Сейчас мы в пустыне, habibti. Условия изменились.

— Но это шантаж. — Злость нахлынула на Сидни.

Как он только смеет менять условия?

— Таковы мои требования. Если ты не согласна, то можешь уйти, и ты просто погибнешь в пустыне. Таким образом, мы останемся мужем и женой на протяжении целой вечности.

Сидни попыталась успокоиться.

— Полагаю, ты этого и ждешь.

— Не совсем. Мне придется нарушить наши клятвы верности, ведь провести свою жизнь в одиночестве я не намерен.

Девушка фыркнула:

— Я почему-то не удивлена.

Сидни вспомнила различные статьи в журналах и газетах о пассиях Малика.

— Ах да, — проворчал принц. — Ты знаешь меня слишком хорошо. Ты прямо-таки эксперт. Если я не буду знать, как поступить, стоит спросить совета у тебя.

— Прекрати! — Девушка едва могла скрыть горечь и боль, овладевшие ею. — Не ври мне, Малик. Не говори со мной как с идиоткой.

В ответ послышались продолжительные и жесткие ругательства на арабском.

— А как насчет того, как ты относишься ко мне? Словно я не имею чести, и слова мои ничего не значат.

— Я этого не говорила!

— Говорила.

Злость и возмущение были заметны невооруженным взглядом.

— Знаешь, что я думаю, habibti? Я думаю, что ты ведешь себя как избалованный ребенок. Ты не готова решать проблемы. Тебе гораздо проще просто убежать, если в жизни возникают сложности.

Девушка ощутила острую боль в груди.

— Это неправда.

Но Сидни боялась, что Малик был прав. Она привыкла прятаться за масками, она притворялась тем, кем всегда хотела быть. Таков был единственный способ выжить — быть такой, как все. Сидни хотела, чтобы родители ею гордились. Но она всегда переживала сказать лишнее, боялась оказаться отвергнутой и высмеянной другими людьми.

Малик протянул к девушке руку, его пальцы заскользили по ее щеке.

— Пришло время взрослеть, Сидни. Пора покончить со своими страхами.

В горле стоял ком.

— Ты пытаешься сменить тему нашего разговора. Речь шла о тебе, о твоих женщинах…

Малик убрал руку. Напряжение между ними нарастало.

— Да, конечно. Скажи же мне тогда, сколько женщин было в моей жизни? Поскольку я позабыл.

Голос его был полон злобы, но Малику не удастся запугать ее. Сидни прекрасно осознавала, что продолжение данной темы влечет за собой еще большую агрессию, но сдаваться так просто девушка не собиралась.

— Я видела снимки в прессе. Ты и София де Сантис.

— София действительно красива. А ко всему прочему, она обручена, причем с женщиной.

Сидни сделала глубокий вдох. Такого поворота она явно не ожидала.

— Что же насчет графини Форбах… Я видела ваши совместные фотографии.

— Должен признаться, что посещал ее благотворительные вечера. Но если тебя волнует ее личная жизнь, то она счастлива в браке с графом.

— У тебя есть ответ на все, — произнесла Сидни.

— А ты не можешь обойтись без постоянных возмущений и возражений.

— То есть ты хочешь сказать, что все, что я прочитала в журналах — ложь? Ни за что не поверю…

— Почему же? Разве эти статьи были представлены в серьезных изданиях? Или ты вычитала эту информацию, пока стояла в очереди за продуктами?

— Зачем ты так?

Малик предоставил ей аргументы, и ей это не понравилось. Если бы она поверила его доводам, то девушке пришлось бы много чего поставить под сомнение, а именно причину, по которой она убежала от него из Парижа. Ведь она поступила так, чтобы уйти от проблем. Тогда Сидни была уверена, что поступила правильно.

— Почему бы нам просто не перетерпеть эти сорок дней и затем со всем покончить? Почему ты всячески пытаешься задеть меня?

Малик ударил кулаком по подушке. Сидни вздрогнула.

— Что же хорошего в соблюдении статус-кво? Либо мы живем как муж и жена, либо ты возвращаешься в Лос-Анджелес без столь желанного тобой развода.

— Выбора у меня нет, — прошептала девушка.

Малик зевнул:

— Ты ошибаешься, выбор у тебя есть.

Она сидела перед ним, не зная, как ей поступить, что еще сказать, чтобы убедить его.

— Я лягу спать на диване, — наконец произнесла девушка.

В ответ раздался тихий храп.

Сидни неохотно поплелась к дивану и уснула. Ей не хотелось покидать теплую и мягкую постель и мужчину, уснувшего рядом, но она решила остаться верной своим принципам. На следующее утро Сидни проснулась в постели, укрытая одеялами, а Малика и след простыл.

Девушка смутилась, представив, как Малик перенес ее на кровать, пока та спала. Как это возможно, что она даже ничего не заметила и не почувствовала? Но факт остается фактом.

Сидни встала с кровати и направилась в душевую, которая на удивление была хорошо оборудована, несмотря на условия, в которых они находились. Сидни приняла душ и облачилась в белую абайю и сандалии. Адара, та же девушка, что прислуживала вчера, принесла ей завтрак.

Сидни задалась вопросом, чем сейчас заняты ее родители. Когда она рассказала им, что отправляется с Маликом в Джафару, о разводе она умолчала. Она понимала, насколько они разочаруются в ней, когда Сидни вернется. Самым близким человеком была ее сестра, но Алисия все свое время проводила со своим бойфрендом, так что виделись они крайне редко.

Сидни безумно хотела позвонить Алисии, но Сеть в пустыне не ловила. Поэтому придется дождаться Малика и спросить, возможно ли сделать телефонный звонок. Она предположила, что вероятность все же есть, поскольку у них было даже спутниковое телевидение.

Сидни вышла на улицу. Жара была невыносимой. Собравшись с силами, Сидни направилась к притягательному бассейну в самом центре оазиса, на первый взгляд он показался пустым. Но это было не так. Черные палатки бедуинов стояли немного поодаль. Сидни увидела, как оттуда выбежал ребенок и вернулся обратно в палатку.

Сидни обошла бассейн и решила пройтись дальше. Разминка и исследование местности ей не повредили бы. Под пальмами лежали верблюды, они лениво посмотрели на девушку, продолжая жевать.

В какой-то момент она поняла, что дышать становится сложнее. Сидни втягивала воздух в обожженные легкие, а в горле пересохло. И ко всему прочему, она споткнулась о корень и упала на песок. Голова начала кружиться. Через некоторое время ее внимание привлек непонятный шум, и Сидни посмотрела вверх. Всадник на лошади остановился возле нее. Темно-гнедая лошадь широко раздувала ноздри и фыркала, а наездник, одетый в черное, резво соскочил с кобылы и бросился помогать девушке.

— Сидни. — Его речь звучала приглушенно из-за ткани, прикрывавшей лицо.

Но его глаза…

— Привет, Малик, — ответила она. — Я тут решила прогуляться.

Он выругался, а затем подхватил Сидни на руки и направился к шатру. Она ожидала, что Малик посадит ее на диван, принесет стакан прохладной воды, но он отнес ее в ванную. Оказавшись там, он включил воду и поставил ее под душ, не позволив даже раздеться.

Сидни ахнула, когда хлынула холодная вода.

— Что ты делаешь?! — возмущенно прокричала она.

Малик сорвал свою маску с лица.

— Жара — опасная вещь. Тебе не стоило выходить.

— Ради всего святого, Малик! Я пробыла на улице буквально пять минут! Я же не умираю.

— Ты пробыла там достаточно.

Одной рукой Малик придерживал Сидни. Его манжеты были мокрые, поскольку отпускать ее он не собирался.

— Вовсе нет! Мне просто нужно было отвлечься.

— Ну и куда ты направлялась? Это же пустыня! Ты могла умереть, если не от жары, так от яда скорпиона или же гадюки.

«Яд гадюки?!» Девушка задрожала, и причиной тому была не холодная вода.

— Я хотела просто прогуляться за пределами этого дурацкого шатра! Мне скучно. К тому же тебя здесь не было… — Сидни резко замолчала, осознав, насколько странно это могло прозвучать.

— Веская причина рисковать жизнью, — прорычал Малик.

Девушка закрыла глаза, ярость и разочарование вспыхнули с новой силой. Не думая о последствиях, Сидни зачерпнула в ладонь воды и брызнула на него. Она попала ему прямо в лицо, вода струйками потекла по подбородку, губам…

«Нет! Не думай об этом!» — заклинала себя Сидни.

Она вновь набрала воды и повторила свою шалость, на этот раз намочив его дишдашу.

— Решила поиграть?

Малик поставил ее прямо под душ, так что вода попала ей в лицо. Сидни была в ярости. Она потянулась к нему и обвила руками в надежде сдвинуть с места. В итоге получилось, как задумывалось, — Малик оказался под струей воды. При виде его удивленного лица она расхохоталась.

— Ну и как тебе? — позлорадствовала Сидни.

Поначалу его лицо было угрюмым, но потом он смахнул воду с волос и улыбнулся. Ее сердце екнуло.

— Просто отлично, — ответил Малик.

Взгляд его опустился ниже.

Сидни последовала за его взглядом и осознала, что белая одежда теперь просвечивает. Голой она, конечно, не была, но все же. Ткань прилипла к телу, подчеркивая ее формы: видны абсолютно все изгибы, ее грудь…

Девушка подняла глаза и встретилась с ним взглядом. Скрыть свое желание он не смог, да и она не особо старалась. Все происходило так быстро, атмосфера накалилась.

— Малик, — выпалила она, заметив, как он прижался к ней.

Сидни едва могла бороться с желанием. Девушка не знала, что он собирается сделать, но чувствовала, что тело его дрожало.

Малик нежно коснулся ее груди, лаская ее соски большими пальцами. Возбуждение захватило ее. Жар вспыхнул с новой силой, но холодный душ был бессмысленным. Огонь был внутри, и единственный способ его потушить…

— Деваться тебе некуда, habibti, — произнес он ухмыляясь.

Сердце ее не унималось.

— Ты о чем?

Он взял ее руку и прильнул губами к тыльной стороне ладони, а затем положил ее на свою грудь, медленно опуская руку Сидни все ниже и ниже…