Когда клубящийся пар побледнел до розового оттенка, Арис вернул молоток в мешок. Рана всё ещё представляла собой сморщенное месиво, но когда он встал и нагнулся за Келдой, стало понятно, что она уже не сковывала его движения. Кобыла заржала и попятилась к Бледному Кольцу, потащив за собой Малика.

- Тебе не понадобится нести её, - сказал Мелегонт, повернулся к Такари и протянул руку. - Если ты одолжишь мне свой меч.

Мельком взглянув на Галаэрона, Такари нехотя передала оружие. Мелегонт одной плоскостью повернул меч к солнцу и произнёс заклинание, проводя ладонью по обратной стороне лезвия. Под его рукой поверхность делалась чёрной и мутной, в то время как сталь, обращённая к солнцу, сверкала в его лучах серебром. Нахмурившись, Такари потянулась к мечу, но Галаэрон остановил её взмахом руки. Хотя подобного заклинания он никогда не видел, он узнал Созидание в общей форме и сомневался, что это может навредить оружию Такари.

К тому моменту, как Мелегонт закончил, тёмная сторона лезвия была глубокого чёрного цвета, как разлом в полу пещеры, а светлая – сверкала так ярко, что больно было смотреть. Кроящий тени обратил тёмную грань к болоту, и на поверхности воды появилась чёрная полоска. Когда он подобрал нужный угол наклона, полоса увеличилась до ширины в две ступни и растянулась на тридцать шагов.

- Прокладывай тень, где хочешь, - сказал Мелегонт, возвращая меч Такари. - Это поможет держать ноги сухими.

Открыв от удивления рот, эльфийка приняла оружие и осторожно ступила на тень. Когда её нога не провалилась в воду, она двинулась вперёд.

Мелегонт жестом пригласил на чёрную ленту остальных:

- Быстрей. Тропа продержится всего пару минут.

Вала обнажила свой меч и не задумываясь пошла следом, за ней пристроились Малик и Келда, которая согласилась ступить на призрачную тропу только под угрозой быть поднятой снова. Арис сделал два неустойчивых шага, после чего объявил, что это похоже на хождение по канату, и начал пробираться вперёд. За ним двинулся Мелегонт, замыкал процессию Галаэрон.

На деле болото оказалось ещё хуже, чем выглядело: с илистым дном, которое засасывало сапоги Ариса и наполняло окаменевший лес мерным ритмом чавканья. В силу обстоятельств, тропа у Такари получалась кривой и неровной, огибая изгороди переплетённых деревьев, проходя под полуповаленным стволом и порою сужаясь до нескольких дюймов. От влажного и морозного воздуха лица путников онемели, а пальцы закоченели. Через сотню шагов они уже затряслись от холода, но анемичные лучи восходящего солнца были слишком тонкими, чтобы их согреть.

- Завывающая метель теплее, чем это болото! - пожаловался Малик. – Как только вода не превратилась в лёд?

- Ты чувствуешь не холод, это - смерть, - сказал Мелегонт. - Смерть древняя, безумная и могущественная, смерть печальная и стыдливая.

- Тогда что мы здесь делаем? - спросил Малик. - Если этот Вулгрет настолько силён, что высосал тепло из всего болота, у нас нет шансов.

- Не Вулгрет, - ответил Мелегонт, - я говорю о Карсусе. Это его магия создаёт Жуткий лес, и его безумное раскаяние скрючивает всё внутри него.

По крайней мере, Карсус – было имя, которое Галаэрон узнал во время обучения в Академии Магии. Карсус был безрассудным нетерезским волшебником, который попытался украсть у богини магии Плетение, отчего парящие города Нетерила рухнули на землю.

Смея надеяться, что он, наконец, начинал понимать план Мелегонта, Нихмеду спросил:

- Так ты хотел использовать против фаэриммов магию Карсуса?

- В общем-то, да, - Мелегонт поднырнул под ствол дерева и уткнулся лицом в бок лошади Малика, притормозившей, когда коротышка остановился, чтобы подслушать. Маг хлопнул лошадь по крупу, побуждая её двинуться вперёд и, чуть не сбив с тропы Малика, и тихо сказал:

- Сами увидите.

Галаэрон про себя проклял служителя Цирика, затем поймал себя на мысли, что проще было бы убить его и покончить с этим. Такари не слишком понравилась бы такая идея, но Мелегонт в открытую подозревал коротышку и не раз уже показывал, что не будет препятствовать никаким действиям, необходимым для спасения Эверески. Вала согласится с любым решением Мелегонта, так что единственной проблемой был Арис, но если уж на то пошло, магия Галаэрона была достаточно сильной, чтобы... Эти размышления настолько его ошарашили, что он встал как вкопанный. Неужели его тень так легко подкралась к нему? Тёмные мысли казались такими естественными...

Эльф настолько был потрясён, что едва заметил, как Мелегонт исчез за следующим клубком окаменевших деревьев, но не увидел, как тропа ушла у него из-под ног, и он по пояс провалился в ледяную воду.

В пронзительным крике уходило его дыхание, ноги моментально превратились в глыбы онемевшей плоти. Колени свело от холода, бёдра казались плитами льда, а его тело засасывало в болото. Пошатываясь, Нихмеду сделал один шаг и чуть не упал, когда грязь отказалась выпускать его сапог. Что-то большое и мягкое толкнуло его в ногу и остановилось. Он снова закричал и вытащил кинжал, но не смог заставить себя опустить руку в ледяную воду, чтобы выяснить, что это было.

Заслышав другой всплеск, Галаэрон посмотрел вперёд и увидел, что под Мелегонтом исчезла теневая тропа, и он свалился в воду. Маг издал удивлённый рёв, затем раскинул руки и, левитируя, вытащил себя из воды. Дорожка быстро исчезала позади Малика и его лошади, но поскольку Вала и Такари повернулись, чтобы посмотреть на Галаэрона, дальше идти им было некуда.

Галаэрон махнул рукой:

- П-п-п-продолжайте д-д-двигаться!

Когда тропа растворилась под задними копытами Келды, это послужило кобыле достаточным стимулом, и она носом толкнула Малика вперёд. Тот настойчиво пихнул Валу, и они снова двинулись, освобождая на исчезающей теневой дорожке место для нескольких маленьких шажков. Такари начала было прокладывать крюк в сторону Галаэрона, но Арис жестом показал, чтобы они шли дальше.

- Идите, - великан подхватил в воздухе Мелегонта, потом зашлёпал назад к Галаэрону. - Я возьму их.

Мягкий предмет у ноги Нихмеду скользнул вокруг его бедра: ряд крошечных чешуек, или шипов, или чего-то ещё дробно застучал по его эльфийской кольчуге. Глубоко вздохнув, он обеими руками полез в воду и почувствовал, что вокруг его ноги обёрнуто нечто огромное и мясистое. Воткнув кинжал в тело существа, он вытащил его из воды и сразу же об этом пожалел.

Создание было длиной с его руку, со скользким чёрным телом, сужающимся от круглой головы к тонкому хвосту. Галаэрон и представить себе не мог, что это такое, пока не перевернул его и не увидел кольцо маленьких острых зубов, окружённое мясистой присоской.

- Клянусь Волшебной Палочкой! - он держал существо на вытянутой руке. - Если это не пиявка.

- Я бы сказал, размер больше подходит для меня, - Арис наклонился и раздавил эту гадость двумя пальцами свободной руки, затем выдернул из болота Галаэрона. – А видели бы вы здешних стрекоз.

Заметив, как над головой великана промелькнуло похожее на кружево размытое пятно около четырёх футов в поперечнике, Нихмеду сказал:

- Х-хорошо, что хоть п-пауков пока нет, - пусть болото больше и не вытягивало тепло из его тела, он, похоже, не мог остановить дрожь, и даже у Мелегонта слегка посинели губы. – Ты можешь с-сотворить согревающее заклинание?

Кроящий тени криво улыбнулся.

- К сожалению, т-теневая магия не создаёт тепла, - он содрогнулся и добавил: - Я могу защитить нас от обычного холода, но от этого, вытягивающего жизнь... - он только покачал головой.

Галаэрон помедлил в нерешительности, уже зная ответ Мелегонта, но всё равно предложил:

- Я могу использовать Плетение…

- Сколько ещё я должен тебя предупреждать? - маг мгновение буравил Нихмеду взглядом, потом посмотрел на Ариса. – Тебя это, кажется, не беспокоит.

- Кажется, меня и пиявки не беспокоят – но, когда кажется, это ещё не значит, что так и есть, - он вытащил из воды ногу и показал раздутые чёрные тушки, болтающиеся вокруг его лодыжки. - Если мы сможем найти камень, я попрошу Скориаса Каменные Кости сделать его тёплым для нас.

Галаэрон воззрился на окаменевшие деревья, мимо которых они проходили, но решил не предлагать воспользоваться одним из них. Магия, что убила их, казалась такой же порочной, как тени, пытающиеся украсть его жизнь.

Арис перемахнул через окаменевшую изгородь, чтобы догнать других, затем опустил Галаэрона позади Такари, а Мелегонта за Валой, оставив Малика и его лошадь в арьергарде. Вспомнив о том, что Цирик был человеческим богом раздора и убийства, Нихмеду совсем не понравилась идея иметь коротышку в качестве замыкающего - но сделав несколько нетвёрдых шагов, он убедился, что слишком слаб, чтобы занять это место самому.

Сознавая, что фаэримм и бехолдеры - а, возможно, даже Эльминстер - скоро нагонят их, они продолжили путь на запад со всей скоростью, на которую были способны. Обязанность наблюдать за врагами сзади теперь взял на себя Арис. Сила продолжала покидать тело Галаэрона, и он уже не мог сдерживать дрожь. Вложив меч в ножны, Вала подхватила его на руки и несла достаточно долго, чтобы снять с него мокрую одежду, затем предложила для тепла собственный плащ. Когда это не помогло, свой плащ отдала Такари, и даже Малик пожертвовал шерстяную накидку. Лишний вес только утомлял Галаэрона всё больше. Он начал чувствовать тошноту и апатию, и Вале пришлось регулярно ловить его за руку.

Дела Мелегонта и Ариса обстояли лучше, хотя и на них болото явно повлияло. Архимаг плёлся потихоньку, бормоча себе под нос что-то о сентиментальности и тёмном волшебстве. Его мысли настолько спутались, что он даже рассказал немного о своей теневой магии Малику. Арис просто начал замедляться, время от времени останавливаясь, чтобы опереться на окаменевшее дерево и последить за врагами.

Солнце уже было высоко над головой, когда деревья, наконец, исчезли, и болото превратилось в широкую реку, которая на ближнем берегу, казалось, текла в одном направлении, а на противоположном - в другом. Дальний берег поднимался из воды пологим склоном, покрытым корявыми чёрными дубами – вне всяких сомнений такими же окаменевшими, как и деревья на болоте – но, по крайней мере, стоящими на сухой земле.

Едва Такари сделала теневую дорожку примерно до середины реки и начала переправу, как увидела, что недалеко от конца тропу захватил тёмный вихрь водоворота и засосал в глубину. Развернув меч, она перерубила тропу вспышкой светлой стороны клинка - чем спасла их всех - а затем быстро проложила другой путь и попробовала переправиться снова. На этот раз вихрь поймал тропу всего в десятке шагов перед эльфийкой, и она едва успела перевернуть лезвие.

Сзади послышалось лошадиное ржание и крик Малика:

- Продолжай идти! Позади нас угорь, да такой огромный, что и Келду проглотит!

Такари проложила тропинку вдоль кромки реки и, когда не возникло нового вихря, чтобы погрузить в воду тёмную ленту, помчалась вперёд, освобождая место остальным.

- Если учесть, что сотворило с Галаэроном болото, я даже мысли не допускаю, чтобы плавать в реке, - крикнула она через плечо. - Я полагаю, ты найдёшь другой способ переправы, Мелегонт?

- Непре… менно.

У Мелегонта заплетался язык, а голос был настолько слаб, что Галаэрон рискнул бросить взгляд через плечо – заставив тем самым Валу вытянуть для страховки руку, поскольку тропа по реке изгибалась.

- Почему бы нам не использовать этот мост?

- Мост? - Нихмеду пребывал в замешательстве.

- Всегда есть мост, - сказала Вала, указывая мимо носа Галаэрона.

Воин снова посмотрел вперёд и увидел, что течение реки вихрилось над тёмным участком погружённого в воду камня. На каждом конце участка высились башни разрушенного моста; их зазубренные венцы были обломаны, тёмные окна зияли пустотой. Возле ближней башни стояла подёрнутая дымкой фигура в пластинчатых доспехах, с руками, обхватывающими рукоять огромного двуручного меча, который покоился перед ней остриём вниз.

- А вот и рыцарь, - отозвался Малик. - Всегда есть рыцарь.

Галаэрон обнажил меч и услышал, как другие делают то же самое, но Такари взмахом руки велела опустить оружие. Когда они подошли к рыцарю, стало видно, что он стоял по щиколотку в реке, вокруг его ног бурлила вода и клубился туман. Броня рыцаря была покрыта ржавчиной, а поднятое забрало являло трухлявые кости лица с бдительными угольно-чёрными глазами.

Как только группа приблизилась, он обнажил меч и выставил перед собой, направив остриё на Такари. Опустив собственный меч, она остановилась как вкопанная.

- Рада встрече, старина Джингелшод, - сказала она. – Я часто наблюдала, как ты блуждаешь у Бледного Кольца.

- Там ты и должна была оставаться, эльфийка. У тебя не может быть никаких дел в земле смерти.

- Не у меня, у моих друзей, - Такари отступила в сторону и указала на Галаэрона. - Они явились за твоей помощью.

- За моей помощью? - чёрные глаза Джингелшода сместились на Галаэрона. - Какую помощь могу я тебе дать, кроме быстрой смерти?

На конце процессии послышалась пара всплесков, затем испуганное ржание и шипящее проклятие – это тень ушла из-под Малика и его лошади. Джингелшод приподнял на звук подбородок, но держал свой взгляд - и свой огромный меч - направленными на Галаэрона.

- Нам очень нужна магия Карсуса, - сказал Нихмеду. - Если ты сможешь показать нам…

- Не нам, - Джингелшод ткнул мечом Галаэрону в грудь. - Тебе. Что ты ищешь?

- Я пришёл спасти…

- Подумай хорошенько, эльф, - предупредил Джингелшод. – Неправильный ответ хуже, чем смерть.

Галаэрон замолчал, задумавшись над вопросом. Он хотел было сказать, что пришёл спасти Эвереску, но реакция Джингелшода не оставляла сомнений - такой ответ будет не тем, что желал услышать усопший рыцарь. На конце цепочки раздался ещё один всплеск, и на этот раз закричал Мелегонт.

Не обращая на шум никакого внимания, Джингелшод продолжал буравить воина мёртвым взглядом.