«Клянусь Богом, отнявшим право мое,

Крепким, уязвляющим душу мою, —

доколе дыхание мое во мне

и Дух Божий в ноздрях моих,

не изрекут неправды мои уста

и язык мой не скажет лжи!

Вас правыми признать? Да не будет того!

Пока жив, не отступлюсь от простоты моей;

правоту мою держу и не выпущу из рук;

не осудит жизни моей сердце мое!

Да причтется к злодеям мой враг

и к неправедным-восстающий на меня!

Что за надежда отступнику, когда возьмет,

когда исторгнет Бог душу его?

Божья Сила услышит ли вопль его,

когда придет на него беда?

Будет ли утешаться о Крепком он

и Бога призывать на всякий час?

Покажу вам, что в Божьей руке;

как действует Крепкий, не скрою от вас.

Впрочем, вы и сами видели все;

к чему же столько пустых слов?

Вот какой от Бога злому удел,

вот часть, что от Крепкого насильник возьмет:

растут сыновья у него, — так под меч,

и не насытятся хлебом потомки его;

оставшихся по нем похоронит смерть,

и вдовы его не оплачут его;

если наберет он серебра, как песка,

как грязи, наготовит одежд, —

он наготовит, но праведник возьмет,

и серебро получит в удел, кто чист!

Он строит жилище свое, как паук,

как сторож, что ставит себе шалаш;

уснет богачом, но встанет нищ:

откроет глаза — и нет ничего!

Ужасы настигнут его, как вода,

ночью унесет его смерч —

восточный ветер подхватит его

и сдует его с места его,

ринется на него и не пощадит,

как бы ни рвался он спастись!

Только всплеснут руками о нем,

только посвищут ему вслед.