«Как, однако, слабому ты помог,

поддержал руку, что изнемогла!

Как вразумил немудрого ты,

как изобильно явил ум!

С чьею помощью ты вещал,

и чье дыханье веет в тебе?

Рефаимов[980] схватила дрожь,

трепещет пучина и живущие в ней;

перед Ним преисподняя обнажена,

и Аввадону[981] покрова нет!

Простирающий север над пустотой,

подвесивший землю ни на чем,

заключает Он воду в тучи Свои —

и не разрываются облака!

Закрывающий лицо престола Своего,

ставящий пред ним облака Свои,

Он проводит черту поверх пучин

до границы света и тьмы!

Сотрясаются устои небес,

чуют ужас от Его грозы!

Он подвиг пучину мощью Своей,

растерзал Рахав мыслью Своей!

Его дыханье небеса яснит,

и Змия сражает Его рука![982]

Вот, все это — лишь край Его путей;

дошел ли до нас шепот о Нем?

А гром Его мощи для кого постижим?»