«Моя мысль нудит меня отвечать,

потому что буря внутри меня!

Выслушал я обидный для меня упрек;

но ответит за меня дух ума моего!

Знаешь ли, что это искони,

с тех пор как поставлен человек на земле!

что не бывает долго ликование злых

и радость отступника — на миг один?

Пусть до небес восстанет высота его

и облаков коснется его глава;

словно кал, будет он извергнут навек,

кто видел его, спросят; «Где он?»

Словно морок, улетит, и его но сыскать;

как виденье в ночи, исчезнет прочь.

Глаз, что видел его, не увидит впредь,

и родина его не узрит его!

Нищих будут задабривать его сыны,

и руки его вернут хищенье свое.

Пусть юностью набухла его кость,

но вместе с ним ляжет во прах.

Если сладко для уст его зло

и под языком своим он держит его,

лелеет его и не бросает его,

глубоко прячет во рту своем, —

претворится в утробе его снедь,

сделается внутри него ядом змей!

Он глотает именье, но отрыгнет его;

Бог все извергнет из его недр!

Яд аспидов будет он впивать,

жало ехидны умертвит его!

Не видать ему потоков и струп,

что текут медом и молоком;

он вернет нажитое, не вкусив его,

не порадуется плодам мены своей!

Ибо теснил он бедных и покидал

и грабил дом, что строил не он;

ибо нет мира в утробе его

и в сокровищах его спасенья нет.

Алчности его не избегло ничто;

зато и счастье его не устоит.

Среди преизобилий туго ему,

и руки обиженных — на него!

Чтоб уготовать насыщенье утробе его,

Бог пошлет ему гнева Своего пыл

и ливнем ярость Свою изольет.

От железных доспехов побежит он,

но уметит его медяный лук;

через спину выйдет из него стрела,

молнией прорежет желчь его.

Ужасы поднимутся на него!

Всякая тьма — для укромов его;

никем не зажжен, пожрет его огнь,

попалит последнего в шатре его.

Откроют небеса его порок,

и земля не станет его носить;

расточится богатство дома его,

в день гнева растечется, как вода.

Вот злому человеку от Бога удел,

вот доля, уготованная от Божества!»