У Нооми был свойственник по мужу, человек достойный из Элимелехова рода. Звали его Боаз. А Руфь моавитянка сказала Нооми:

— Дозволь мне пойти в поле? Буду подбирать колосья за кем-нибудь, кто окажется добр ко мне.

Нооми сказала:

— Иди, дочь моя.

Она отправилась в поле и стала подбирать за жнецами колосья. И случилось так, что попала она на Боазов надел. Вот пришел из Вифлеема Боаз и сказал жнецам:

— Господь вам в помощь!

Сказали они:

— Благослови тебя Господь!

⁵ Тут Боаз спрашивает у отрока, надзиравшего за жнецами:

— Чья это молодка?[941]

Отрок сказал:

— Моавитянка она и пришла вместе с Нооми с полей Моава. Она сказала: «Дозволь, я буду подбирать колосья? Может, и наберу за жнецами сколько-нибудь среди копен». С утра она пришла и по сей час здесь; совсем недолго побыла она дома без дела.

И сказал Боаз Руфи:

— Выслушай и запомни, дочь моя. Не ходи подбирать на других наделах и не уходи отсель, а будь вместе с моими жницами. Смотри все время за полем, где они жнут, и следуй за ними. А я приказал отрокам не трогать тебя. А когда захочешь ¹⁰ пить, то иди к сосудам, откуда они черпают, и утоли жажду.

Руфь поверглась ниц, и поклонилась ему до земли, и сказала:

— Да чем же заслужила я милость в глазах твоих, что ты приветил меня? Ведь я — чужеземка!

И Боаз ответил:

— Много наслышан я о том, как поступила ты со своей свекровью после смерти мужа, как оставила ты отца и мать и родную землю и пришла к народу, которого ни вчера не знала, ни третьего дня. Пусть же воздаст тебе Господь за твои дела, пусть сполна наградит тебя наградою Господь, бог Израиля, потому что пришла ты под Его крыла искать приюта.

Тогда Руфь сказала:

— Да найду я милость в твоих глазах, господин, потому что ты утешил меня и ласково говорил со своей служанкой, а ведь не стою я ни одной из твоих служанок.

В час еды Боаз сказал ей:

— Иди сюда, ешь с нами хлеб, обмакивай свой ломоть в уксус.

И Руфь села рядом со жнецами, и Боз дал ей поджаренных зерен, и она поела досыта, и даже осталось у нее впрок. ¹⁵ Она поднялась и снова пошла подбирать колосья. И тут Боаз приказал отрокам:

— Пусть она подбирает и между копнами, а вы не обижайте ее. И из снопов надергайте для нее колосьев, пусть подберет, не укоряйте ее.

Она подбирала в поле до вечера и обмолотила все собранное. Вышло у нее ячменя около меры.[942] Она взяла зерно и вернулась в город. Увидела свекровь ее Нооми, сколько та насобирала, да еще Руфь отдала ей то, что осталось у нее от еды. И свекровь сказала:

— Где же ты сегодня подбирала колосья и где работала, благослови Господь твоего доброхота!

И Руфь моавитянка рассказала свекрови, как повела себя с тем человеком, а потом говорит:

— Человека, у которого я работала сегодня, зовут Боаз.

²⁰ И Нооми сказала невестке:

— Благослови его Господь, что он не оставил своей добротой ни живых, ни умерших.

И еще Нооми сказала ей:

— Этот человек — нам кровный и близкий.[943] Он вызволит нас вызволением.

А Руфь моавитянка сказала:

— Он еще сказал мне: «Держись возле моих отроков, пока они не закончат работу».

Но свекровь сказала Руфи, своей невестке:

— Лучше бы, дочь моя, ты выходила в поле со жницами его, тогда никто не заденет тебя на другом поле.

И Руфь держалась возле жниц, работавших у Боаза. Она подбирала колосья, пока не кончилась жатва ячменя и жатва пшеницы. А жила она со свекровью.