Задуманная Петром I широкая программа преобразования России была направлена на то, чтобы «пробудить русскую промышленную предприимчивость, направить ее на разработку нетронутых богатств страны…»^{86}. Для обеспечения потребности государства, его армии и флота в железе, меди, свинце и других металлах в начале XVIII столетия правительство Петра I приступило к строительству металлургических заводов на Урале. В 1701 г. были введены в эксплуатацию Невьянский чугуноплавильный и Каменский железоделательный заводы. «Задав себе это дело, он затронул все отрасли народного хозяйства… Но более всего потратил он усилий на развитие обрабатывающей промышленности, мануфактур, особенно горного дела…»^{87}.

C начала XVIII в. на протяжении свыше полутора столетий Урал с его богатыми рудными месторождениями, огромными лесными массивами и реками, используемыми для транспортных нужд и для приведения в действие заводских механизмов, оставался ведущим центром отечественной металлургии.

^{Петр I (1672–1725).}

^{Портрет работы Поля Делароша (1838)} 

«Особенно широко развернулось горное дело в нынешней Пермской губернии; в этом отношении Урал можно назвать открытием Петра, — пишет В.О. Ключевский. — Еще до первой поездки за границу Петр велел разведать всякие руды на Урале»^{88}. В начале XVIII в. казенные и частные металлургические заводы образовали обширный горнозаводской промышленный округ. Управление им было

сосредоточено в Екатеринбурге. «К концу царствования Петра в Екатеринбургском округе находилось 9 казенных и 12 частных заводов, железных и медных… В 1718 г. на всех русских заводах, частных и казенных, выплавлено было более 6 миллионов пудов чугуна и около 200 тысяч пудов меди. Такая минеральная добыча дала возможность Петру вооружить и флот, и полевую армию огнестрельным оружием из русского материала и русской выделки»^{89}.

К 40-м годам XVIII в. на Урале насчитывали более 50 доменных, молотовых (железоделательных) и медеплавильных заводов, которые были построены как за счет государственной казны, так и на средства частных предпринимателей — Демидовых, Строгановых, «компанейщиков» Курочкина и Вяземского, Осокина и других промышленников.

Однако значительная удаленность Урала от западных и южных границ государства, а также сложность транспортировки готовой продукции побуждала правительство Петра I основывать горнометаллургические предприятия в центральных районах страны. В 1702–1707 гг. были запущены в эксплуатацию Петровский, Повенецкий и Кончегорский казенные заводы Олонецкой группы и началось строительство Липецких казенных заводов в Воронежской губернии. В первом десятилетии XVIII в. помимо уральского было образовано еще три крупных промышленных округа: тульский, олонецкий и петербургский.

Стремительное развитие черной и цветной металлургии дало свои положительные результаты. Если в 1700 г. выплавка чугуна в России едва дотягивала до 20% от общего количества этого металла, производимого в Англии, то к 1731 г. по темпам роста и общему объему производства она превысила показатели британской чугуноплавильной промышленности^{90}.

C введением централизации и строго ведомственного устройства государственного аппарата в декабре 1719 г. «для ведения дел о рудах и минералах» была учреждена Берг-коллегия. Возглавил ее один из ближайших помощников Петра I Я.В. Брюс, с деятельностью которого связаны многие начинания, улучшавшие добычу и переработку руд, в частности, введение пробирного анализа исходного сырья и готовой продукции. В сферу компетентности Берг-коллегии было вменено проведение геологических разведок полезных ископаемых, исследование руд, совершенствование металлургического производства, обеспечение предприятий рабочей силой, подготовка технического персонала, оказание материальной помощи горнопромышленникам и конфискация в пользу государства заводов и рудников у несостоятельных лиц.

В эпоху Петра I бурный рост промышленного производства затронул не только металлургию, военное дело и судостроение. Увеличение объемов продукции и совершенствование технологий наблюдались практически во всех сферах экономики, в том числе и отраслях, опирающихся на знания в области прикладной химии. Российский император ценил своих сподвижников, прежде всего, не за знатность их происхождения, а за те знания и качества характера, которые могли послужить общегосударственному благу. В.О. Ключевский писал, что у руководства заводов и фабрик ставилась «знать ткацкого станка и чугуноплавильной печи»^{91}. Строительство заводов и фабрик, верфей, кораблей новой конструкции требовало научно-технических знаний. Вновь создаваемые предприятия нуждались в различных специалистах, подготовка которых стала одной из важнейших государственных задач, «…русские люди по распоряжению правительства учились всюду за границей всевозможным искусствам и мастерствам, начиная с «филозофских и дохтурских наук» до печного мастерства и до искусства обивать комнаты…»^{92}.

Более двух с половиной столетий историки, философы и писатели спорят о значении для нашей страны Петровских преобразований. Действительно, их можно оценивать по-разному. Однако все стороны этой дискуссии сходятся в одном: реформы Петра I были важнейшим этапом в истории России, они затронули все сферы общественно-политической и социально-экономической жизни нашего Отечества. Несмотря на то, что почти всем Петровским преобразованиям предшествовали государственные начинания XVII в., реформы все же имели революционный характер. Прежде всего, из Московского государства, контакты которого с внешним миром были весьма ограниченными, наша страна превратилась в Российскую империю — одну из могущественнейших держав Европы. «Россия вошла в Европу, — писал А.С. Пушкин, — как спущенный корабль, при стуке топора и при громе пушек». Петр I сделал все от него зависящее, чтобы Россия стала европейским государством (по крайней мере, как он это понимал). Четыре пушкинских строки:

ярко характеризуют образ российского императора.

Одним из важных моментов его преобразований является то, что они оказались необратимыми. Независимо от воли наследников престола Петра I, русское общество выбрало путь перемен, который указал ему первый Российский император. Один из ближайших сподвижников Петра I, Феофан Прокопович, вскоре после кончины царя сказал о нем: «Оставляя нас разрушением тела своего, дух свой оставил нам».

Чем глубже шло преобразование экономической и культурной жизни страны, тем острее вставал вопрос о подготовке кадров у себя, а не в «заморских» странах. Петр I ясно сознавал необходимость просвещения и предпринял с этой целью ряд решительных мер. По его инициативе в России были созданы первые светские учебные заведения. 1700 г. ознаменован открытием в Москве школы математических и навигационных наук. В 1701–1721 гг. были созданы артиллерийская, инженерная и медицинская школы в Москве, инженерная школа и морская академия в Петербурге, горные школы при Олонецких и Уральских заводах. В 1705 г. приняла учеников первая в России гимназия. Целям массового образования должны были служить созданные указом 1714 г. цифирные школы в провинциальных городах, призванные «детей всякого чина учить грамоте, цифири и геометрии». Предполагалось создать по две такие школы в каждой губернии, причем планировалось бесплатное обучение. Для солдатских детей были учреждены гарнизонные школы, а для подготовки священников в 1721 г. создана сеть духовных школ.

В январе 1724 г. в северной столице была основана Петербургская Академия наук. По замыслу Петра I, Академия наук должна была выполнять две основные задачи: «Науки производить и совершать» и «оные в народе размножать». Для этого требовалось, прежде всего, подготовить кадры русских ученых в различных областях знаний и привлечь иностранных ученых для исследования природных богатств России^{93}.

^{Петербургская Академия наук на рубеже XVIII–XIX вв.}

Уже в первые годы своего существования Петербургская Академия наук приобрела известность крупного научного учреждения и центра подготовки ученых. При Академии были созданы университет и гимназия. На академиков возлагались преподавание своих наук и индивидуальные занятия с наиболее способными студентами. Во второй половине XVIII столетия в Академии наук было правилом хорошего научного тона внушать молодым русским ученым уважение к экспериментальным наукам^{94}. Общекультурное значение Петербургской Академии наук, особенно в первые десятилетия ее существования, заключается в том, что ее деятельность способствовала утверждению представлений о «пользе науки для общественных нужд»^{95}.

Почти все достижения в области российской науки XVIII в. прямо или косвенно связаны с деятельностью Петербургской Академии. В стенах Академии наук работали такие видные ученые, как М.В. Ломоносов, И. Бернулли, Д. Бернулли, Л. Эйлер, С.П. Крашенинников, П.С. Паллас, И.И. Лепехин, Э.Г. Лаксман, H.Я. Озерковский, Т.Е. Ловиц, В.М. Севергин, Я.Д. Захаров и многие другие. Этим ученым принадлежит видная роль в изучении природных минеральных богатств нашей страны, ее географии и населения. Необходимо отметить, что с Академией связано создание первого в России периодического научного журнала, который выходил в свет под названием «Записки Петербургской Академии наук». В этом издании печатали свои труды деятели российской науки.

Первым профессором химии в Петербургской Академии наук стал И.Г. Гмелин. В 1731 г. он был избран в академики. И.Г. Гмелин являлся автором работы «Об увеличении веса некоторых тел при обжигании», доложенной на заседании конференции Академии 6 апреля 1731 г. Это исследование затрагивало актуальную в то время проблему увеличения массы металлов при их обжигании на воздухе. Однако работа Гмелина «ничего не прибавляла к тому, что было уже известно, и не содержала никаких новых теоретических взглядов». Но все же она представляет интерес для историка химии как первое химическое исследование, опубликованное в «Записках Петербургской Академии наук». Не исключено, что эта статья была толчком, вызвавшим знаменитые опыты М.В. Ломоносова (1756 г.) по обжиганию металлов «в заплавленных накрепко стеклянных сосудах»^{96}.