Ремесленное производство Древней Руси достигло высокого уровня развития. Если в IX в. у восточных славян этот вид деятельности носил характер домашнего промысла, то примерно с конца X столетия у крепостных стен городов стали возникать ремесленные посады. Мастеровой люд, населявший эти посады, снабжали своей продукцией не только город, но и его окрестности, что значительно расширяло среду ремесленного производства{10}.
По данным древнерусских летописей, в IX–X вв. на Руси существовало 24 города. Однако, как писал академик Б.А. Рыбаков: «Количество известных археологам городищ в пять раз больше, чем число городов, упомянутых летописью»{11}.
В первой трети XIII в., накануне монголо-татарского нашествия, число городов на Руси приближалось к 250{12}. Такое обилие крупных поселений у восточных славян удивляло иностранцев. Именно поэтому во многих скандинавских источниках Древняя Русь именовалась «Гардарики», т. е. страна городов{13}. В таких славянских поселениях проживало довольно много людей, численность которых иногда доходило до 40 тыс. человек{14}.
Поначалу центром славянского города VIII–X вв. была крепость — резиденция князя. Рядом с ней располагались хозяйственные постройки и жилища княжеской челяди. Укрепленная часть поселения называлась детинцем, а впоследствии стала именоваться кремлем.C конца X — начала XI вв. вокруг детинцев возникли посады — поселки ремесленников и торгового люда. Как правило, вблизи посада располагался торг.
Отдельные части посадов были заселены в основном ремесленниками определенных специальностей. Так в Великом Новгороде в XI–XII вв. существовали самоуправляющиеся районы, населенные кузнецами, гончарами, плотниками, скорняками и другими мастерами.
По хозяйственному и культурному значению наиболее крупные города Древней Руси того времени — Киев, Великий Новгород, Смоленск, Псков, Владимир, Чернигов и др. — не уступали важнейшим центрам Западной Европы. Как свидетельствуют археологические раскопки последних лет, во многих из них существовали отдельные элементы городского благоустройства. Уже в XI столетии в Великом Новгороде были возведены деревянные мостовые, в то время как в крупнейших западноевропейских столицах подобные сооружения появились значительно позднее. Кроме того, в том же Новгороде на Ярославовом Дворище в XI в. был создан первый в Северной Европе самотечный водопровод, снабжавший питьевой водой не только княжеский двор, но и ремесленно-торговые районы.
Долгое время историки отрицали наличие на Руси цеховых организаций ремесленников, аналогичных западноевропейским. Однако в настоящее время этот факт считается доказанным. Как писал академик Б.А. Рыбаков, цехи на Руси возникли в XII столетии с целью объединения городских ремесленников одного определенного или нескольких близких промыслов{15}. Приемы работы ремесленников, закрепленные многолетней традицией и передававшиеся по наследству, были строго обязательными для всех мастеров — членов данного цеха. В начале XIII в. накануне татаро-монгольского нашествия, по подсчетам Б.А. Рыбакова, на Руси существовало свыше 40 различных ремесленных профессий.
Горное дело и металлургия достигли в Древней Руси высокого уровня развития. В качестве сырья для выплавки железа использовали болотную или озерную руду как наиболее доступную и легко поддающуюся разработке. Добычу природных богатств осваивали, главным образом, жители сельской местности. Со временем она превратилась в обособленную сферу трудовой деятельности — появилась особая профессия ремесленников-горняков, занимавшихся разведкой и добычей полезных ископаемых.
В зависимости от местонахождения залежей полезных ископаемых и условий сбыта добытой руды и готовых изделий возникли регионы, население которых специализировалось на горном деле и металлургии. Одним из таких районов была Устюжна-Железнопольская, снабжавшая металлическими изделиями другие области Русского государства{16}. В северных землях, заселенных славянами, производство железа развивалось в окрестностях Великого Новгорода.
Как правило, добычу железной руды вели ручными инструментами. Рудоискатели сначала выкапывали небольшие ямы и определяли качество руды по цвету и плотности. Если сырье оказывалось пригодным для дальнейшей переработки, то его добычу вели открытым способом. Полученную таким образом руду обычно оставляли на некоторое время на поверхности для проветривания и просушки, а затем перерабатывали в небольших домницах. При этом в качестве топлива использовали древесный уголь.
Плавильный горн-домница (реконстукция)
Выплавку руды производили сыродутным способом (см. т. 1, глава 2, п. 2.3.2). До XVII в. на территории нашей страны этот метод восстановления Fe претерпел два основных этапа развития{17}. Для более раннего периода характерным являлось получение железа в ямных горнах с естественным дутьем. На втором этапе (с VIII–X вв.) восстановление Fe стали проводить более совершенным способом в сыродутных горнах с искусственным дутьем.
Обработка железа и получение различных изделий из него были одними из важнейших отраслей древнерусского ремесленного производства. Этой деятельностью занимались кузнецы, оружейники, бронники, замочники и другие ремесленники.
Кузнечные инструменты древнерусских ремесленников:
1, 2 — молотки-ручники; 3, 4 молотки-секачи; 5 — молоток для тонкой ковки; 6 — наковальня простая; 7 — наковальня с раструбом; 8–10 — кузнечные клещи; 11 — наковальня на подставке.
Археологические раскопки древнерусских городищ подтверждают наличие в них крупных железоделательных мастерских. Об этом свидетельствуют находки орудий производства кузнецов: горнов, молотов, наковален и клещей, а также готовой продукции — сошников, серпов, оковок лопат, ножей, гвоздей, замков и других изделий сельскохозяйственного и бытового назначения. Металлографический анализ найденных изделий подтверждает, что русские кузнецы хорошо владели различными сложными приемами механической и термической обработки железа{18}. Для придания стальным изделиям особой прочности за счет фосфатирования поверхности их прокаливали в специальном составе, содержащем жженые рога и копыта животных{19}.
Результатом мастерства металлургов и кузнецов явилось очень высокое качество готовых изделий, что было особенно важно при производстве различных видов доспехов и оружия: шлемов, кольчуг, щитов, мечей, боевых топоров, наконечников стрел и копий. Искусно изготовленное и богато украшенное оружие русских ремесленников высоко ценилось современниками.
Орудия сельского хозяйства Древней Руси XI–XII вв.:
1–3 — мотыги; 4–6 — серпы; 7, 8 — косы; 9 — топор; 10 — острога; 11 — ножницы для стрижки овец; 12–14 — лемеха сохи и плуга
Основным оружием воина-дружинника IX–XIII вв. был меч с прямым, широким и тяжелым клинком длиной до 90 см. Большое распространение получили копья длиной 1,5–2 м со стальными наконечниками. В погребениях русских дружинников археологи находят также боевые топоры и колчаны со стрелами, снабженными стальными ромбовидными наконечниками. Широко были распространены сабли, кинжалы (так называемые засапожники), булавы и другое холодное оружие. Помимо легкого вооружения с XII в. известны крупные станковые луки-самострелы, предназначенные для метания стрел длиной до 1,7 м и массой до 2 кг.
В качестве защитного снаряжения русские кузнецы-оружейники изготавливали шлемы остроконечной формы, кольчуги, собранные из переплетенных друг с другом железных колечек, либо из набора железных пластин, а также окованные железом кожаные червленые щиты (см. цветные иллюстрации к данной главе).
Оружие древнерусских дружинников
Ремесленники Древней Руси приложили немало сил для развития не только черной, но и цветной металлургии. Большое число мастеров было занято добычей, выплавкой и обработкой бронзы, серебра и золота. Ученые, занимающиеся историей нашего Отечества, отмечают, что среди множества ремесленных профессий специалисты по изготовлению различных изделий из цветных металлов занимали особое почетное положение. Результаты археологических раскопок и анализ сохранившихся письменных памятников позволяют говорить о том, что на Руси существовали объединения котельников, серебряников, златокузнецов, чеканщиков, эмальеров и других ремесленников, занятых производством различной хозяйственной утвари, предметов роскоши и всевозможных украшений.
Русские литейщики владели технологией изготовления сложных изделий, пользуясь при этом формами, состоявшими из множества частей. Кроме того, они в совершенстве освоили процесс литья по восковой модели. Уже в начале XII в. для создания тонких полых изделий русские мастера применяли способ литья «навыплеск»{20}. Сущность этого метода заключалась в следующем: в литейную форму через верхнее отверстие заливали расплавленный металл, небольшая часть которого кристаллизовалась при соприкосновении со стенками формы, а остальная часть вытекала через нижнее отверстие.
До нашего времени сохранилось немало прекрасных изделий, изготовленных древнерусскими литейщиками, а также орудий их производства. Особый интерес представляют 37 разъемных литейных форм мастера Максима, найденные археологами в Киеве при раскопках на территории древней Десятинной церкви{21}.
Русские ювелиры в XI–XIII вв. превосходно владели мастерством ковки, пайки, чеканки, травления, а также гравировки цветных и драгоценных металлов, что позволяло им создавать изделия высокой художественной ценности. При вытравливании узоров на поверхности металлов их предварительно покрывали воском и олифой. На образовавшемся слое рисовали нужный узор и протравливали его травильной водкой{22}. Ее готовили из сулемы, нашатыря, сусла, ямной селитры и медного купороса, взятых в соотношении 2 : 1 : 3 : 3 : 12. Для получения однородной жидкости эту смесь растворяли в уксусе. При операциях пайки в качестве флюса использовали нашатырь, буру и сосновую смолу.
Русские мастера владели уникальной технологией золочения по меди и железу. Медные пластины предварительно покрывали лаком, сваренным из скипидара, асфальта, желтого воска и сосновой смолы. Поверх нанесенного на медном листе рисунка, выскобленного от лака и обработанного травильной смесью, наливали золотую амальгаму. После нагревании пластины ртуть испарялась, а образовавшийся слой золота обладал очень хорошей адгезией с поверхностью медного листа{23}. В результате сложного и многоступенчатого процесса русские мастера создавали настоящие шедевры. Золотые ворота в городе Владимире, построенные в 1164 г. при князе Андрее Боголюбском, являются выдающимся памятником древнерусской архитектуры, который охраняется ЮНЕСКО как наследие мировой культуры. Это были самые парадные ворота города в XII–XIII веках. Ипатьевская летопись сообщает, что князь их золотом «учини», имея в виду, что они были покрыты листами золоченой меди, ярко блестевшей на солнце и поражавшей воображение современников.
Замечательное искусство древнерусских ювелиров эпохи Ярослава Мудрого и Владимира Мономаха поражало европейских путешественников, посещавших нашу страну в те времена. Усилиями отечественных археологов в XIX–XX столетиях творения древних мастеров обрели новую жизнь. Из-под земли были извлечены сотни украшений, созданных мастерами X — начала XIII вв.
Очень популярными украшениями среди женщин различных славянских племен были литые серебряные височные кольца. Их вплетали в прическу у висков или подвешивали к головным уборам. У каждого славянского племени был свой особый тип височных колец, непохожий на аналогичные украшения соседей{24}.
В XI–XIII вв. горожанки больше всего любили колты{25} — парные полые золотые или серебряные подвески, которые крепились цепочками или лентами к головному убору (см. цветные иллюстрации к данной главе). При выделке наиболее ценных изделий ремесленники применяли особо сложные по тем временам приемы обработки серебра и золота. В 1876 г. близ деревни Терехово Орловской губернии были обнаружены колты XII — начала XIII вв. Они представляют собой массивные пятилучевые звезды, густо покрытые тысячами напаянных шариков металла. Подобная ювелирная техника называется зернью.
Наряду с зернью применяли филигрань (скань)[2] и финифть[3]. В 1887 г. на территории древнего Михайловского Златоверхого монастыря был найден еще один клад ювелирных украшений XI–XII вв., в том числе пара золотых колтов, выполненных в виртуозной технике перегородчатой эмали (см. цветные иллюстрации к данной главе).
Перегородчатая эмаль была известна в Киевской Руси уже с XI в. Это забытое искусство требовало терпения и необычайной точности в работе. На поверхность золотого украшения ювелир напаивал ребром ленточки-перегородки, которые составляли контур будущего рисунка. Затем ячейки между ними заполняли порошками эмалей разных цветов и нагревали до высокой температуры. При этом получалась яркая и очень прочная стекловидная масса. Изделия, выполненные в технике перегородчатой эмали, были чрезвычайно дорогими, поэтому в большинстве случаев они служили деталями богатых княжеских уборов.
Развитие расписных эмалей по меди удешевило их производство, что позволило сделать такие изделия доступными для более широкого круга потребителей. Эмали окрашивали солями металлов: добавки золота придавали стеклу рубиновый цвет, кобальта — синий, а меди — зеленый. При решении специфических живописных задач яркость эмали можно, в отличие от стекла, приглушать. Образки, крестики, портреты, декоративные украшения, выполненные в технике финифти, отличались особой долговечностью, яркостью и чистотой красок.
Еще одной излюбленной техникой древнерусских ремесленников-ювелиров являлось чернение. Чернь представляла собой сложную композицию олова, меди, серебра, серы, буры, поташа и других составных частей. Нанесенная на серебряную поверхность, чернь создавала фон для выпуклого изображения. Особенно часто чернение использовали при украшении створчатых браслетов-наручей (см. цветные иллюстрации к данной главе).
О высоком уровне искусства русских мастеров черни и эмали писал немецкий автор Теофил. Известны также восторженные отзывы иностранных гостей и о шедеврах русских златокузнецов. Так, в XI в. мастера-ювелиры изготовили позолоченные гробницы для первых русских святых — братьев Бориса и Глеба. В летописи тех времен отмечено, что «многи, приходящие из Греции и других земель» свидетельствовали: «Нигде такой красоты нет!».
Некоторые памятники древнерусского ювелирного искусства получили мировую известность. Более всего знаменита «Черниговская гривна», или «гривна Владимира Мономаха». Этот чеканный золотой медальон XI в. является настоящим амулетом против нечистой силы (см. цветные иллюстрации к данной главе). Медальон был найден в 1821 г. неподалеку от города Чернигова, который в те времена был столицей одноименного княжества.
В Киевской Руси ремесленники-ювелиры были хорошо знакомы с основами стеклоделия{26}. Производство стекла было известно древнерусским ремесленникам уже в X–XI вв. Однако вплоть до середины XX столетия среди историков науки существовало мнение, что все стеклянные изделия, которые находили в культурных слоях, относящихся к эпохе Древней Руси, являются привозными. Результаты археологических раскопок в Киеве и других крупных русских городах опровергли эту точку зрения. Историки доказали, что основными изделиями славянских стеклоделов были бусы и браслеты, а также сосуды различного назначения. В районе Подола были обнаружены остатки ремесленной мастерской XI в. с глиняными горнами, предназначенными для производства стеклянных изделий, в том числе и окрашенных. Здесь же находились фрагменты стеклянных сплавов, разноцветная смальта[4], бусы, перстни, обломки браслетов и посуды{27}. При раскопках на территории Киево-Печерской лавры, проведенных в 1951 г., в слое XII в. археологи нашли две мастерских по производству стекла{28}. Были обнаружены покрытые переплавленным стеклом кирпичи, заготовки разноцветной смальты, фрагменты сосудов, обломки тиглей со стеклянной массой, образцы свинца и серы. Историки связывают весь этот комплекс с постройкой Успенского собора лавры в 1073–1075 гг. Для возведения храма было налажено производство поливных керамических плит и разноцветной мозаики. Позднее остатки мастерских стеклоделов археологи отыскали и в других городах Киевской Руси — Костроме, Старой Рязани, Галиче и других поселениях. Ученые считают, что практически в каждом крупном русском городе трудились ремесленники-стеклоделы{29}.
Состав стеклянной массы, которую использовали в производстве различных изделий, характерен именно для русской ремесленной практики{30}. Для получения стекла брали мелкий речной песок, поташ (из золы клена, ясеня, вяза или осины), поваренную соль и известь. Чтобы снизить температуру размягчения стекол, в исходную массу добавляли оксиды свинца. «Простые сорта зеленого стекла могли готовиться из легкоплавких глин и железистой болотной руды», — писал академик Б.А. Рыбаков{31}.
Знаменитые мозаики Софии Киевской, храмов Великого Новгорода, Чернигова, Переяславля-Хмельницкого набраны из стеклянных фрагментов богатой цветовой гаммы. Как установлено лабораторными исследованиями, чтобы придать стеклу нужный оттенок и непрозрачность, русские мастера использовали оксиды свинца, кальция, калия, железа, магния, меди, натрия, а также серный ангидрид. «Остается воздать дань восхищения тем древним стеклоделам-ремесленникам, которые, не зная физической химии силикатов, сумели интуитивно, опытным путем найти составы мозаичных стекол, оптимальные по двум важным свойствам — легкоплавкости и химической устойчивости»{32}.
Одной из важных отраслей древнерусского ремесленного производства являлся гончарный промысел{33}. Помимо разнообразной глиняной посуды, русские гончары изготавливали также подручные приспособления для литейного дела (тигли, литейные формы), строительные и отделочные материалы (кирпич, черепицу, изразцы), а также глиняные игрушки. Гончарное производство было широко распространено не только в городах, но и в сельской местности. Однако изделия городских мастеров отличались более широким ассортиментом, изяществом и тщательностью отделки. Еще в эпоху, предшествующую монгольским завоеваниям, гончары Киевской Руси покрывали и расписывали свои изделия разноцветной глазурью (поливная керамика).
Посуду русские ремесленники лепили с помощью ручного гончарного круга, появление которого историки датируют началом IX в., и обжигали в специальных горнах двух типов. Более примитивным из них был двухъярусный. В нижней его части сжигали топливо, и горячий воздух, проходя через отверстия в поде, поступал в верхнюю камеру, где и происходил обжиг изделий. Одноярусные горны второго типа (горны с обратным пламенем) имели более совершенную конструкцию. В них горячий воздух проходил через всю камеру, обжигая помещенные там изделия. Такой горн был более экономичным, поскольку требовал меньшего расхода топлива. В горнах этих двух типов можно было поддерживать температуру на уровне 700–900 °С, что является вполне достаточным для обжига керамических изделий. Горн с обратным пламенем чаще всего использовали для обжига поливной керамики{34}. При раскопках городища старой Рязани были обнаружены остатки горнов обоих типов.
Ручной гончарный круг
Для изготовления керамических изделий гончарам было необходимо обладать знаниями о физико-химических свойствах различных сортов глин и содержащихся в них примесей. Древнерусские мастера делили все сорта глины на две основные группы: «жирные» и «тощие». Первые плохо набухали, медленно высыхали и давали значительную усадку. Для улучшения функциональных качеств к «жирным» глинам подмешивали толченые черепки старой посуды, песок, слюду и тальк. Постепенно совершенствовались навыки заготовки сырья и подготовки его к дальнейшей переработке{35}. Обычно глину заготавливали осенью и оставляли на свежем воздухе до весны для выветривания или вымораживания. Под воздействием атмосферных осадков запасенная глина пропитывалась влагой и разрыхлялась. Такая выдержка улучшала технологические качества исходного сырья.
Производство красок, необходимых для иконописи, ткачества, окраски домов, мебели, косметических целей и даже входивших в состав некоторых лекарственных препаратов, являлось едва ли не самым древним ремесленным промыслом на Руси. При раскопках Саранского городища у Ярославля был найден пестик для растирания красок. Возраст этого приспособления датируется VII–VIII вв. Этот факт подтверждает версию о том, что славянские племена пользовались красками собственного приготовления. Археологические исследования XI–XII вв. близ Стародуба (Брянская обл.) позволили обнаружить хорошо сохранившиеся куски тканей с набивными орнаментальными рисунками, оттиснутыми красками с резных «набойных» досок. И наконец, при раскопках в Киеве среди других предметов, относящихся к XIII в., были найдены 14 миниатюрных горшочков с разными красками и другой инвентарь иконописца{36}.
Среди множества красок, применявшихся древнерусскими мастерами, раньше других в письменных источниках упоминается киноварь (XI в.). Рецепт изготовления искусственной киновари содержится в одном из рукописных сборников XII в. Для окрашивания тканей в это время в Киевской Руси также применяли преимущественно красную краску — кармин, добываемую из насекомого червеца (кошенили), паразитирующего на корнях растений. Кроме того, для окрашивания тканей в красный цвет применяли еще один пигмент растительного происхождения — марену, а также минеральный краситель — сурик кашинский.
Изготовление желтых красок было основано на использовании природной охры. По месту ее добычи были известны различные сорта этого минерального пигмента. Из крушины получали желтую краску «шашгель», однако большей известностью пользовались привозные красители — сандал и шафран.
Наиболее распространенной зеленой краской была ярь-медянка [основный ацетат меди (II)].
В качестве белой краски чаще всего применяли свинцовые белила, упоминание о которых относится еще к XI в. Производством белил славились города Кашин и Ярославль.
Большим дефицитом были пигменты синих тонов, особенно лазурь, добываемая из довольно редкого минерала лазурита, залежей которого в Древней Руси не было. Поэтому использовали менее яркие синие красители отечественного производства: «синь», «синило», «голубец» и «лавру»{37}. Ткани, как правило, окрашивали синей краской, изготовленной из сырья местного происхождения — растения войды, произраставшего по берегам рек Дона, Сосны и Оки. Большим спросом пользовался привозной синий пигмент — индиго.
Краски темных тонов — серые, коричневые и черные — получали из веществ, содержавшихся в дубовой и ольховой коре, чернильных орешках и чернике, смешивая их с соединениями железа.
Представления о красках, применявшихся в те времена, дает сохранившаяся до наших дней фресковая живопись в таких замечательных архитектурных памятниках Древней Руси, как Киевский Софийский собор, воздвигнутый в середине XI в. в честь победы Ярослава Мудрого над кочевниками-печенегами, и церковь Спаса-Нередицы близ Новгорода, возведенная в XII в.
Мастера, оформляя древнерусские соборы, использовали два вида техники монументальной живописи — мозаику и фреску. Мозаика, сложенная из смальты, менее подвержена воздействию времени, чем фреска, и не теряет первоначальной свежести красок. Для украшения киевских церквей была специально построена мастерская по изготовлению смальты. Кубики смальты мастера окрашивали в различные цвета: ученые насчитали в мозаичной палитре собора Святой Софии 177 оттенков (см. цветные иллюстрации к данной главе).
На протяжении столетий фресковые росписи древнерусских церквей не выцветали, не темнели и не портились от сырости. Рецепты составления красок хранились в секрете и передавались от мастера к ученику — из поколения в поколение. Современными исследованиями установлено, что для фресок брали «земляные краски», которые изготавливали измельчением различных природных минералов, например, цветной гальки, встречающейся по берегам озер и рек. Иногда гальку предварительно прокаливали, отчего ее цвет мог изменяться. Для получения более ярких тонов к «земляным краскам» добавляли киноварь, лазурь, ярь-медянку и др.
Во время княжения Андрея Боголюбского (1157–1174 гг.) и Всеволода Большое Гнездо (1176–1212 гг.) новым центром политической и культурной жизни русских земель становится Владимир. В соборе Святого Дмитрия во Владимире до наших дней сохранились лишь два фрагмента росписей — «Страшный суд» и «Рай». Со времен украшения храма Святой Софии в Киеве принципы монументальной живописи существенно изменились. Красочная палитра владимирских фресок отличается богатством цветовых сочетаний: здесь больше всего золотисто-коричневых тонов, их дополняют желтовато-зеленые, голубые, лиловые, светло-синие и красно-коричневые оттенки.
Самые разнообразные краски использовали в иконописи, а также при выполнении многоцветных миниатюр, заставок, орнаментов и заглавных букв в рукописных книгах. Рецепты приготовления чернил, которыми писали церковные книги и летописи в XI–XIV вв. до наших дней не сохранились{38}. О том, как делали чернила (в древнерусском языке — «чернило»), известно из более поздних источников XVI–XVII вв. Историки считают, что рецепты этого времени, скорее всего, отражают и более раннюю практику XI–XIV вв. Чернила древнерусских рукописей были густыми и глубоко проникали в пергамент. Они имели коричневый цвет разных оттенков: от почти черного до светло-рыжего. Высыхая на пергаменте, они отблескивали на свету, что является признаком их «железистого» происхождения. Основными компонентами чернил были соли железа (III) и настой ольховой коры{39}.
Христос Вседержитель.
Мозаика в главном куполе собора Святой Софии. Фрагмент. XI в.
Процесс приготовления пергамента в Киевской Руси не отличался от технологий, используемых в Византии или Западной Европе (см. т. 1, глава 7, п. 7.5). Производство древнерусских книг, объем которых нередко превышал 200 страниц, было делом весьма дорогостоящим. Например, на переписку Изборника Святослава потребовалось не менее 133 шкур, а Остромирова Евангелия — 147{40}. Для копирования сохранившихся рукописей, изготовленных в начале XIII столетия в Ростове по распоряжению епископа Кирилла I, израсходовали 676 шкур, а ведь многие ростовские книги того времени оказались безвозвратно утраченными.
Еще одним важным химическим промыслом Древней Руси была добыча поваренной соли. Практиковалось несколько способов ее выработки: добыча в подземных каменоломнях, выварка рассола подземных вод и выварка морской воды.
Наиболее древними районами русского солеварения были побережья Белого моря и Северной Двины. Каменную соль добывали в Старой Руссе, Галиче и Костроме{41}.
Также в Древней Руси важную роль играли ремесленные промыслы, связанные с химической переработкой несметных лесных богатств. Достаточно большие артели ремесленников занимались получением лесохимических продуктов — поташа, дегтя, смолы и древесного угля. Объем продуктов переработки древесины был настолько велик, что не только полностью удовлетворял внутренний спрос, но и приносил ощутимый доход в княжескую казну за счет экспорта в страны Западной Европы.
Все сказанное выше подтверждает, что по уровню развития ремесленного производства, связанного с химическими превращениями веществ, Древняя Русь нисколько не уступала странам Западной Европы. Более того, в некоторых отраслях, таких как художественное литье цветных и драгоценных металлов, русские мастера превосходили своих европейских собратьев (см. т. 1, глава 7, пп. 7.1–7.2). Ремесло было важнейшей отраслью хозяйства Древней Руси и играло значительную роль в экономической жизни общества. Именно поэтому заморские купцы считали Киевскую и Новгородскую Русь важными торговыми партнерами. Они охотно покупали не только пушнину, мед, воск, пеньку, но мечи и кольчуги, драгоценные украшения с финифтью и эмалями, а также продукцию переработки древесины.
Величайшим испытанием для русского народа стало татаро-монгольское нашествие 1237–1240 гг. В это время были захвачены, разграблены и сожжены многие русские города, жестоко истреблены их жители «от мала до велика», уничтожены храмы и мастерские ремесленников. Например, в небольшом верхневолжском городе Торжке от пожарища 1238 г. отложился сплошной слой углей толщиной свыше 60 см. Археологи подсчитали, что из 74 изученных ими городов, относящихся к периоду домонгольского нашествия, 49 были разорены ордами Батыя. При этом 14 из них так и не восстали из руин и пепла. Еще 15 не смогли восстановить своего былого значения, превратившись в сельские поселения. «…Не оста во граде ни един живых, вси равно умроша и одну чашу смертную пиша» — эти трагические слова летописца не являются преувеличением.
Последствия варварского нашествия полчищ хана Батыя на Русскую землю сказываются и в наши дни. Отечественные археологи и историки буквально по крупицам пытаются реконструировать уклад жизни русского народа в те кровавые и разрушительные времена. Эти исследования чрезвычайно затруднены, потому что культурные слои русских поселений, относящиеся к середине XIII в., практически полностью уничтожены сильнейшими пожарами. В этой связи можно со всей определенностью сказать, что к настоящему времени ученые не могут воссоздать исчерпывающую картину социальной и экономической жизни русского народа накануне татаро-монгольского нашествия. Это в равной степени относится и к знаниям о химических ремеслах Древней Руси, которые, к сожалению, являются фрагментарными и далеко не полными.