ГАРРИ сидит на кровати АЛЬБУСА. Входит ДЖИННИ.
ДЖИННИ: Не ожидала тебя здесь увидеть.
ГАРРИ: Не волнуйся, я ничего не трогал. Твоя усыпальница в сохранности. (Вздрагивает.) Прости, неудачное слово.
ДЖИННИ не отвечает. ГАРРИ поднимает на нее глаза.
Ты знаешь, в Хэллоуин мне часто бывало несладко… но хуже, чем сейчас, разве что один раз.
ДЖИННИ: Я была неправа… когда обвиняла тебя. Я всегда считала, что это ты торопишься делать выводы, а сама… Альбус пропал, и я решила, что виноват ты. Но теперь я об этом жалею.
ГАРРИ: Ты не считаешь меня виноватым?
ДЖИННИ: Гарри, его похитила могучая злая колдунья, как ты можешь быть в этом виноват?
ГАРРИ: Я прогнал его. И он пошел к ней.
ДЖИННИ: Может, не стоит говорить так, словно битва уже проиграна?
ДЖИННИ кивает. ГАРРИ не может удержаться от слез.
ГАРРИ: Прости меня, Джин…
ДЖИННИ: Ты что, не слышал? Это я перед тобой извинилась.
ГАРРИ: Не надо мне было оставаться в живых… мне было суждено погибнуть. Так считал даже Дамблдор… а я выжил. Победил Волан-де-Морта. Столько людей погибло — мои родители, Фред, Пятьдесят Павших… а уцелеть выпало мне? Почему? Столько смертей — и все из-за меня.
ДЖИННИ: Их убил Волан-де-Морт.
ГАРРИ: Но если бы я остановил его раньше? Их кровь на моих руках. А теперь и нашего сына тоже…
ДЖИННИ: Он не умер. Ты слышишь меня, Гарри? Он жив.
Она обнимает ГАРРИ. Следует долгая пауза, полная неизбывного горя.
ГАРРИ: Мальчик, Который Выжил. Сколько людей должны были умереть ради этого мальчика?
ГАРРИ озирается в нерешительности. Потом замечает одеяло. Идет к нему.
Это одеяло — все, что у меня осталось… ты знаешь — от того Хэллоуина. Единственная памятка о них. И пока…
Он берет одеяло. Обнаруживает в нем дыры. Смотрит на него, расстроенный.
Ну вот — дырки! Это дурацкое зелье Рона прожгло его насквозь. Ты только посмотри! Испорчено. Безнадежно испорчено!
Он разворачивает одеяло. Видит выжженную на нем надпись. Удивляется.
А это еще что?
ДЖИННИ: Гарри, тут… что-то написано.
В другой части сцены появляются АЛЬБУС со СКОРПИУСОМ.
АЛЬБУС: «Папа…»
СКОРПИУС: Начинаем с «папы»?
АЛЬБУС: Так он сразу поймет, что это от меня.
СКОРПИУС: Его зовут Гарри. Давай с «Гарри» и начнем.
АЛЬБУС (твердо): Мы начнем с «папы».
ГАРРИ: «Папа»… здесь написано «папа»? Что-то не разберу…
СКОРПИУС: «Папа, ПОМОГИ».
ДЖИННИ: «Папа, поло… и…» А дальше: «мы… ло…»
ГАРРИ: «Папа, поло и мыло»? Да нет. Это какая-то… странная шутка.
АЛЬБУС: «Папа. Помоги. Мы в Лощине».
ДЖИННИ: Дай-ка мне. У меня зрение получше, чем у тебя. Ну да. «Папа, поло…» — дальше не вижу, а в конце не «мыло», там есть еще буква, и потом еще несколько. «Мы в Ло…щи…» И цифры — они яснее: «3 — 1 — 1 — 0 — 8 — 1». Похоже на магловский телефонный номер. Или на географические координаты…
ГАРРИ поднимает глаза — у него в голове вспыхнуло несколько догадок сразу.
ГАРРИ: Нет. Это дата. Тридцать первое октября восемьдесят первого года. День, когда погибли мои родители.
ДЖИННИ смотрит на ГАРРИ, потом снова на одеяло.
ДЖИННИ: Теперь ясно. «Папа, помоги».
ГАРРИ: «Папа, помоги. Мы в Лощине. 31.10.81». Конечно, это Годрикова Лощина! Наш сын отправил нам сообщение. Какой же он умница!
ГАРРИ крепко целует ДЖИННИ.
ДЖИННИ: Это написал Альбус?
ГАРРИ: Он написал мне, где и когда их искать, и теперь мы знаем, где она, а стало быть, можем с ней сразиться.
Он снова крепко целует ее.
ДЖИННИ: Мы их еще не вернули.
ГАРРИ: Отправлю Гермионе сову. А ты — Драко. Скажем, чтобы встречали нас в Годриковой Лощине вместе с маховиком времени.
ДЖИННИ: Именно «нас». Не вздумай нырнуть в прошлое без меня.
ГАРРИ: Конечно, только с тобой. У нас есть шанс, Джинни, и, клянусь Дамблдором, один шанс — это все, что нам нужно.