В Хогвартсе и правда было очень жарко. Нет, погода подкачала – дементоры нагоняли на Хогвартс холод и дожди, которые превратили мир в нескончаемый нуар, но внутри, за толстыми каменными стенами, было очень весело и гомон не стихал. Да и эти твари уже не приближались слишком близко к Хогвартсу. Портреты шептались об ужасном происшествии – кто-то изорвал портрет Полной Дамы на входе в гостиную Гриффиндора. За стенами громыхал гром и шёл дождь, матч по квиддичу грозил стать одним из самых непопулярных в истории из-за погоды. И в качестве альтернативы студентам предложили чемпионат по дуэлям.

Я был в Хогвартсе всё время и смотрел за действием плана, а в свободное, читай, повторяющееся время – работал бычком-производителем. Шутка, производил артефакты, хотя и работа бычка мне досталась – Нарцисса меня загоняла дай боже! Почти каждую ночь я проводил у себя в доме вместе с ней – повезло, что она спала отдельно от Люциуса и на ночь теперь закрывала комнату так, что никто точно не обнаружит её отсутствие.

Зал. Чемпионат Хогвартса по дуэлям подготавливал я лично, для чего пришлось прикупить море трансгеля и работать не покладая рук и сканера, накладывая хитровымудренные чары и заклинания на зал. Мы посовещались с Флитвиком и пришли к выводу, что лучшей формой барьера стал бы круг, поэтому в дуэльном зале при его чутком присмотре я трансфигурировал продолговатый помост для обмена заклинаниями в круг, установил на этом круге специальные чары, весьма и весьма могущественные. По стенам вместо обычных хогвартских светильников установили факелы с вечным пламенем, создающим агрессивный интерьер. Трансфигурировал высокие помосты из металла – большая такая тумба, выполняющая роль балкона, установленного около стен. Пришлось забраться в чары Хогвартса и предусмотреть большое увеличение нагрузки, получилось что-то вроде стадиона – внизу фан-зона, над ними – трибуны-балконы для желающих насладиться зрелищем во всей красе. Вокруг круглой арены установили три ряда сидений – по типу Колизея. Получилось очень… мощно. Здесь вам не трибуна для квиддича – всё серьёзно!

Под потолком зала установили иллюзорные экраны, заклинание, похожее на то, что установлено на потолке большого зала Хогвартса – проекция в реальном времени. Флитвик писал кипятком, а я же… просто использовал один из компьютерных прибамбасов и поставил четыре монитора. Ограждение Колизея сделал собственноручно, трубы с поролоновой обшивкой.

Постепенно зал приобретал те очертания, которые я изначально хотел видеть. Флитвик уже ждал, когда я отмочу что-то новое. Я и отмочил. Нужно было создать… Агрессию. Да, именно агрессию, пусть даже не реальную, а видимую, так, чтобы пробирало до костей и заставляло кипеть кровь в жилах у участников и зрителей. Правило реслинга! Поэтому окружающие интерьеры были отнюдь не мирные на вид – перед боем бойцы стоят в отдельных камерах-залах по противоположным бокам и сигналом к началу боя является поднятие решётки, с грохотом металла… Арена представляла из себя ещё более впечатляющее зрелище – помост высотой в двадцать сантиметров над полом.

Короче, я был собой доволен. Последние штрихи – установил хорошую магическую звуковую систему, дающую мощный, чистый звук. Зал был расширен раз в десять с помощью магии и теперь – представлял из себя нечто невероятное, здесь прямо-таки в воздухе витала агрессия. И всё было довольно продуманным – места для входа и выхода зрителей, места для гостей, звук, свет, экран, иллюзии, защитный барьер, способный сдержать заклинания до седьмого ранга включительно.

Световое оборудование представления было самое современное, какое я смог достать, как и мощная голографическая система – магическое оборудование. Запитал это от своего компа, принесённого в контрольную комнату. Так что проверка звука и света прошла успешно. Качало дай боже, громко, иллюминация тоже очень достойная. Дымогенераторы, иллюзорное пламя по краям арены. Арена в центре хорошо освещена, а зрительская зона в темноте.

В общем, получилась хоть и небольшая, но очень и очень атмосферная арена. Флитвик не понимал, зачем это всё, но я сослался на то, что раз уж развлекаться, то всем и по-полной, а не только участникам боя. Нужно же сделать Шоу из всего этого?

Отборочные бои начались через неделю, как только я закончил с обустройством арены. И, думаю, это стало для большинства хогвартских жителей откровением, поскольку я поработал на славу. Пришедшие на шоу «старшие», сиречь старшее поколение, оказалось немного не в формате, а вот студенты, которые набились на зрительские места – не были разочарованы. Отборочные бои должна была вытянуть Гермиона, как единственная третьекурсница Гриффиндора, она должна была показать максимально эффектный бой.

Я сидел поодаль от всех и заправлял спецэффектами, поначалу студенты, пришедшие после занятий сюда, не особо поняли смысл, но потом в течении получаса ожидания втянулись в процесс. Играла музыка, постепенно зал наполнялся. Первыми должны были драться семикурсники, Слизерина и Гриффиндора. Над соответствующими сторонами арены появились символы участвующих факультетов, а по голомонитору я пустил фоточки наших голубков. Девушка с Гриффиндора против слизеринца. Хотя сам по себе бой не был таким уж интересным, окружение сделало из него шоу – когда поднялись решётки, по краям арены поднялось иллюзорное пламя, показывающее наличие и границу защитного барьера-купола. Первым атаковал слизеринец, но девушка была шустрее. Тем более, что сейчас она была в нормальной форме, а не этом убожище. Так что уйдя от долго озвучиваемого заклятия, она перешла в быстрый бой – послала ворох невербальных заклинаний. Слизеринца потрепало, хотя он и пытался уйти. К слову, комментаторов тут не было, но ведущая была – симпатичная хаффлпафка комментировала действия бойцов на арене. Нас они не слышали, чтобы не мешать им, барьер ограничивал звук.

Я был прав. В прошлом году Локхарт показал мне правильную идею, но он не смог развить её – мозгов как у цыплёнка, но здесь есть над чем задуматься. Если хорошенько потрудиться над антуражем, то бой превращается в красочное и очень эмоциональное шоу. Бойцы тоже были на взводе и обменявшись ещё парой заклинаний, гриффиндорка одержала уверенную победу. Красота – трибуны взревели, я поставил победную музыку, на экраны транслировалась её радостная и усталая моська.

Ставки делали пока что небольшие, потому что никто не знал, кто победит. Уизли принимали ставки, хотя это и было запрещено правилами хогвартса. После первой пары на арену пошла вторая – на этот раз Гриффиндор против Хафлпаффа. Пятикурсник против пятикурсника. Бой был жарким, даже жарче, чем я ожидал. Наш парень вертелся очень неплохо, тогда как гриффиндорец скорее атаковал без передыху. Но вот, и он не вечен, начал выдыхаться магически. Заклинания стали слабее и медленнее, и тогда наш парень пошёл в атаку, гриф пытался защититься, но сил удержать щит против мощных атак хафлпафца уже не было и его протего не выдержало натиска – получил парализующее заклинание и свалился на арену. Трибуны зашумели, я снял звукоизоляцию, позволяя парню насладиться своей победой по-полной. Это была неплохая демонстрация того, что любого врага можно взять на измор.

Участники показали весьма неплохой для Хогвартса уровень – сразу видно, не второкурсники, как это было в прошлый раз, но с точки зрения мага-боевика… Нда. Стыд и срам, ни одного беспалочвокого заклинания, применение медленное. Реакция на заклинание – довольно быстрая, поэтому вслух не только оповещать врага о применяемой магии, но и сообщать конкретно, какое заклинание применяешь… Тупота. Но это пока, будет время, когда в Англии будут нормально сражаться. Когда-нибудь. Не состоит же жизнь из драк? Да, показать себя и утвердиться – это лучший путь, но не мирный.

Третья пара бойцов на сегодня – Гриффиндор против Гриффиндора. Так уж получилось, что на этом факультете практически все парни и многие девушки записались на бои, слизеринцы – исключительно чтобы опустить гриффиндорцев, а вот хафлпафцы и равенкловцы – считанные единицы. Всего было записано семьдесят два человека. Итого – будет тридцать шесть боёв, потом восемнадцать, потом девять, потом четыре с дополнительным, останется восемь бойцов. Четыре отборочных тура и финал всея Хогвартса – в марте. Бои были равномерно распределены по выходным дням – по субботам и воскресеньям.

Отдельно я подумывал начать бои стенка-на-стенку – командами по два или три человека, бои все-против-всех. Но это презент на конец чемпионата, в этом году будет классика.

* * *

Анжелика МакЛинви, пятикурсница Хафлпаффа, с сомнением вошла в большой зал, зал напоминал арену цирка. Она уже наслушалась красивых речей от тех, кто побывал на этом мероприятии в субботу, и решила лично посмотреть на то, что так девочкам понравилось. Шоу и правда было прекрасным. Зал – большой, но вот атмосфера её немного шокировала, потому что это был тихий, мирный Хогвартс, а здесь пахло агрессией. Студенты и студентки уже стягивались – первые наверх, откуда получше обзор на всю арену, а студентки занимали места поближе к барьеру. Анжелика не была исключением, по совету подруги она подошла почти вплотную к барьеру и заняла место в удобном кресле. Студенты тем временем набивались, практически весь Хогвартс собрался в одном большом зале – высоко над всеми на балконе сидел Дамблдор и преподаватели, около входа на арену дежурила Помфри, стоял гомон и шум. Внезапно заиграла очень уж зажигательная музыка, магловская, потому что в магическом мире такой не было. Анжелика не узнала группу «Queen», потому что магловская музыка её не особо интересовала. Акустика в зале была та ещё, да и музыка играла громко, на весь зал, настраивая на нужный лад. Поднялся шум, студенты и без того были не самыми тихими и мирными, а тут набились все – от первого до седьмого курса. Распорядителем чемпионата был Флитвик, именно он руководил процессом боёв и занимался судейством.

Атмосферу подогревали немногочисленные продавцы, коими заделались близнецы Уизли – они торговали поп-корном, напитками, хот-догами и гамбургерами, закупленными заранее в Макдональдсе. Анжелика не была исключением, взяла себе бургер и большую колу, на сытый желудок было приятней смотреть бой.

И… началось. Флитвик вышел в центр арены, обратившись к зрителям:

– Леди и Джентльмены! Второй тур чемпионата тысяча девятьсот девяносто четвёртого года открыт! Я напоминаю зрителям и участникам правила боя – бой ведётся до неспособности продолжать сопротивление или капитуляции. Запрещено использование артефактов и любых зачарованных вещей, запрещено использовать зелья до начала боя. После начала боя разрешено использовать только одно укрепляющее зелье, с тем условием, что оно будет сварено лично участником! Нет никаких ограничений по ведению боя, кроме использования заведомо смертельных ударов. Судить буду я, преподаватель чар, Филиус Флитвик! – он картинно поклонился трибунам, – Сегодня на арене встретятся в бою семикурсники Гриффиндора и Слизерина, шестикурсник Хафлпаффа Эрни Клейтон против равенкловца Альфреда Занзаса, и наконец, бой третьекурсников – победитель боёв прошлогоднего дуэльного клуба Гермиона Грейнджер против равенкловки Натальи Криштоф! Участники, прошу занять места в зоне ожидания. Мы начинаем! – он схватил большой для его роста молоточек и ударил в гонг раза в два больше его самого. Звук гонга отсёк звуки. Флитвик ретировался на место судьи, а прямо перед Анжеликой в воздух взметнулись языки пламени, заставив понервничать сидящих рядом студенток. Бывалые уже улыбались, а Анжелика вскрикнула в удивлении. С противным грохотом металла вверх поднялись две решётки по концам зала, над ареной появились большие мониторы-голограммы, которые показывали крупным планом лица участников.

Анжелика, однако, изрядно удивилась форме студентов – боксёрские шорты. И всё, никаких тебе маечек и прочего. Они выглядели очень… импозантно. Не атлеты, конечно, но тоже очень даже ничего. Эротично, Анжелике понравился вид. Девочки прильнули поближе к барьеру, парни на арене начали бой. Сам бой Анжелика пропустила – оба парня были крепкими, мускулистыми, игроками в квиддич, поэтому посмотреть было на что. Впрочем, она не была одна – много девушек прильнуло к барьеру, розовые от смущения.

Следующий бой был тоже порадовал девушек в фан-зоне видом двух горячих и сильных парней, те ещё и в ближний бой перешли, исчерпав магические силы, и в процессе боя прижались к барьеру всего в метре от Анжелики, так что она могла ощутить жар от их тел. Бой был жарким, закончился победой хафлпафца, чему Анжелика очень обрадовалась. С этим парнем она не то чтобы не дружила… скорее они были знакомы и его она не раз видела занимающимся спортом. Клейтон был парнем мужественным, но видя остальную трибуну, Анжелика решила не выходить за рамки приличия и промолчать. Впрочем, другие не молчали – стоило бою закончиться, сняли барьер и Энри подмигнул Анжелике, оказавшейся всего в метре от него, за барьером из стальных труб. Девушка порозовела.

Гермиона Грейнджер против Натальи – это был тот ещё бой. Обе соперницы были одеты по-боксёрски – серые упругие топы, крепко удерживающие грудь, на Гермионе были ещё белые перчатки без пальцев и балетки, её противница одета так же. В этом незримом противостоянии Гермиона выигрывала – несмотря на довольно юный, таки, возраст, у неё была тонкая талия, хорошо развиты мышцы, рельефный пресс, но без перегибов, волосы собраны в косу. Да и на лицо она была очень неплоха, хотя здесь Наталья могла конкурировать. Парни как с цепи сорвались – обе девушки были в числе лучших в своей категории. Гермиона помахала руками публике, хотя изнутри она их не могла видеть, Наталья не стала уделять внимание своим болельщикам и готовилась к бою, попутно боролась со смущением – уж очень откровенный был наряд.

Грейнджер, улыбгнувшись, первой начала бой, с дальней дистанции атаковав противницу невербальными и мощными чарами онемения. Заклинание выбило искры из барьера, пролетев мимо Криштоф, та атаковала в ответ целой серией заклинаний. Гермиона не имела большой боевой подготовки, хотя Гарри постарался сделать её и сильной, и здоровой, и навыки дать правильные. Она ушла от атаки и резко пошла на сближение. Наталья сражалась честно, и делала это очень неплохо, по крайней мере – для её возраста и пола, и уровня поготовки. Но тем не менее, Гермиона уверенно её победила, не сразу, а так, чтобы разжечь в зрителях азарт, заставить их болеть, кричать, улюлюкать и подбадривать своих. В конце концов, вышла на финишную прямую и парой обманных манёвров выбила из рук Натальи палочку и ударом головы заставила ту прилечь на лопатки. Хотя Наталья сопротивлялась, Гермиона её оседлала. И уже в физической силе она была сильнее. Хотя большинство зрителей мужского пола могли видеть расчудесное зрелище двух симпатичных девушек, валяющихся по арене. Наконец, победа была за Гермионой, которая помогла своей сопернице подняться и мило приобняв полностью потерявшую ориентацию в пространстве девушку, помахала трибунам рукой.

Гарри же ухохатывался – Гермиона перевыполнила план и, честно говоря, выглядела очень сексапильно, когда валялась с Криштоф, поэтому сегодняшний вечер определённо принесёт ей немалую славу среди мужской части Хогвартса. Подругу он встретил лично, после боя, и сразу же схватил в охапку, покружив:

– Ты просто молодец.

– Спасибо, отпусти уже, – смутилась Гермиона, – правда хорошо?

– Великолепно. Ты её отделала. Что ж, за твою первую победу не грех и выпить, только тебя алкоголь не берёт, а одному пить – западло.

– Фи, какой ты алкоголик, – Гермиона поморщилась, – можно просто покушать тортика.

– Да, да, ты заслужила самый большой тортик! – Гарри улыбался и был счастлив, – что ж, Гермиона, учись наслаждаться победой. Кстати, у меня к тебе есть дело…

– М? – Гермиона выгнула одну бровь.

– Но оно тебе не понравится. Но надо. План, помнишь?

– Гарри, – строго сказала Гермиона, – я всё понимаю, так что давай уже, колись, что ты там придумал?

– Фоточки. Без них будет не торт.

– Гарри? – Гермиона подняла одну бровь, – какие ещё фоточки?

– Фансервис. Страшная сила, между прочим. Никогда не думала становиться вуайеристкой?

– Эм… – Гермиона удивилась, – что? Ты хочешь сфотографировать девушек втайне от них?

– Не только девушек, а всех участников. Парней тоже, но тут я надеюсь на тебя. Не бойся, у меня есть превосходные чары невидимости. Ну и фотосессия с тобой в главной роли.

* * *

Сердце Гермионы стучало как бешеное. Она была зла, смущена и возбуждена одновременно. Гарри всё больше и больше нарушал правила Хогвартса и вообще нормальные правила поведения человека, но… остановиться она не хотела. Это уже адреналин, который так ей нравился. Гермиона вместе с Гарри под покровом невидимости, весьма и весьма мощной, пробрались в спальню девочек Равенкло. Им нужны были фотографии её сегодняшней противницы, которая мирно отдыхала за книжкой. Желательно – чтобы фотографии были откровенными. Гермиона мысленно спросила у Поттера:

– И как тебе не стыдно?

– Ни разу не стыдно, – так же ответил ей Поттер, – это нужно в том числе и для Плана.

– Да? – она с сомнением посмотрела на мирно читающую книжку Наталью, та подобрала ноги на кресло, поэтому с определённого ракурса открывалось чуть больше. Гарри сделал несколько фотографий. А вот Гермиона была возбуждена – мысль о том, что Наталья понятия не имеет, что её фоткают, возбуждала и волновала. Это было запретно, и тем ещё больше нравилось. После фотосессии пошла пора Гермионе пробраться с фотоаппаратом в душ к мальчикам. Здесь уже девушка «поплыла», так как юноши в душе были отнюдь не самые страшные, а её сегодняшняя жертва – так ещё более симпатичный парень, чем большинство. Она спешно сделала несколько фотографий с разных ракурсов и поспешила покинуть душевую. В крови уже адреналина было больше, чем крови, да и возбуждение нарастало, подглядывать Гермионе неожиданно понравилось. Она позволила себе прижаться к стенке в уголке и посмотреть ещё… и ещё… Наконец, только когда Гарри её мысленно окликнул, она покинула душ и с шипением ответила:

– Тогда почему ты не пошёл в душ к мальчикам? А я бы сфотографировала девушек…

– Это не сексуально. В смысле – тебя вряд ли привлекают девушки, ты бы не поняла, с какого ракурса они более привлекательны. Со мной та же фигня. Тебе ведь понравилось?

– Немного, – Гермиона взяла Гарри под локоток и они телепортировались, зайдя в одну из туалетных кабинок.

– Кто наша следующая жертва?

– Ты.

– Что? – она удивилась, – почему это?

– Потому что всё это ради тебя. Ты должна быть популярна, Гермиона. Я думаю, это вызовет скандал, но тем не менее, фоточки успеют разойтись по рукам… поэтому раздевайся.

– Эй, Наталью ты фотографировал в одежде! – У Гермионы сердце уже ушло пятки, она определённо возбудилась, но не теряла голову. Девушки имеют свойство делать и говорить глупости в возбуждённом состоянии, но это не про Гермиону.

– Вот именно поэтому ты должна быть без неё. Чтобы на её фоне быть привлекательней.

Грейнджер стеснялась, боялась, но Гарри уверил её, что никто не найдёт ни фотографов, ни распространителей, и её честь не пострадает. Если конечно, она сама не признается, а она не признается – клятва о неразглашении действует. Гарри помог подруге и стянул с неё мантию, Гермиона хотела было сама раздеться, но тело словно бы онемело от стыда и возбуждения, Гарри же раздевал девушку со знанием дела. Стянул джемпер, оставил её в одной полупрозрачной блузке…

– Что? – она открыла глаза, до этого находилась в странном состоянии, получая удовольствие от того, что её раздевают.

– Начнём с этого. Переодевайся.

– Во что?

– Просто сделай вид, что раздеваешься. Так, встань сюда, – Поттер подвёл подругу, – так, отлично. У тебя очень сексуальная попка. И бельё красивое… расстёгивай блузку, – он с фотоаппаратом отошёл в сторону и фотографировал. Выглядела Гермиона и правда на фотографиях лучше, чем Наталья – округлая попка, обтянутая кружевными трусиками, подтянутая, грудь, Гермиона расстегнула блузку. Гарри отошёл чуть в сторону и сделал ещё несколько фотографий. Девушка же была на пике возбуждения, всё происходящее заставляло её терять разум… Она раскраснелась, тяжело дышала, губки алели.

– Достаточно? – она продемонстрировала грудь в бюстгалтере.

– Нет, начинается самое интересное. Надеюсь, тебя не стесняет топлесс?

– Гарри, ты хочешь, чтобы весь Хогвартс увидел мою грудь?

– Да, давай.

Гермиона сняла бюстгалтер. Грудь у неё была немаленькой для её возраста. Гарри активно фотографировал с разных ракурсов. Грейнджер провела пальцами по соскам, не понимая особо, что она делает, улыбнулась. По телу прошёл слабый разряд удовольствия, она сжала бёдра и шумно выдохнула. Гарри фотографировал и снимал видео.

– Ох, – Гермиона улыбнулась, – прости. Я что-то слишком…

– Ничего, ничего, – Гарри улыбнулся в ответ, – теперь трусики. Нет, подожди, не дело показывать всем твои прелести. Я зайду сбоку, чтобы попка особенно сексуально выглядела.

Гермиона чуть наклонилась и медленно стянула трусики, оставив их на бёдрах, Гарри фотографировал.

– Ну как я тебе?

– Знаешь… если бы не наша дружба – уже бы набросился.

– Какой бука, – она напоказ обиделась, – а я так стараюсь ради тебя…

К слову, Гермиона после всего этого и правда просто источала сексуальность, провела рукой по попе и шлёпнула себя:

– Нравится?

– Очень, – Поттер сфотографировал, – ещё разочек, на этот раз пойдём в душ.

– Пошли.

Фотосессия в душе была короткой, всего пара фотографий и, вот уже полуголая Гермиона с колотящимся сердцем, а так же довольный как кот Генри, телепортируются в его квартиру…

* * *

Наталья была в шоке, как и большинство других студентов, которые обнаружили, внезапно, что по школе расползаются колдографии, на которых они запечатлены. Причём, в весьма и весьма фривольном виде! Особенно «пострадала» репутация Гермионы. Тактика «украденных фото» сработала как и ожидалось, по школе в середине декабря начали гулять сначала слухи, а потом – фотографии, причём, фотографии распространялись крайне запутанной схемой, так, чтобы отследить их источник было невозможно. Дамблдор был в шоке, когда конфисковал эту похабщину. Впрочем, на взгляд старика некоторые девушки были ничего так. А парни всех мастей активно скупали фотографии – особой популярностью пользовалась Гермиона и Анжелина Джонсон. Впрочем, толика популярности досталась и остальным девушкам, но эти две – уверенно лидировали. Прежде всего – благодаря хорошим фигуркам и тому, что их фотографии самые откровенные, топлес, а Гермиона ещё и в душевой запечатлена была.

Минерва Макгонагалл после педсовета вызвала к себе Грейнджер. Заместитель директора чувствовала себя не в своей тарелке, потому что совершено было преступление, и Гермиона… На взгляд Минервы та должна была находиться в шоковом состоянии, однако, этого не случилось. Гермиона вошла в кабинет своего декана уверенно и гордо подняв голову. Кабинет у Макгонагалл был небольшой, но зато личный, чем не может похвастаться никто, кроме Дамблдора. Да и вид из окна на красивый ухоженный задний дворик – заслуживал уважения. Гермиона вошла в этот кабинет, с любопытством огляделась.

– Вызвали, профессор?

– Да, – Минерва встала, и с выражением сочувствия на лице сказала: – директор Дамблдор обещал, что найдёт того, кто распространяет эти фотографии. Скорее всего, его ждёт отчисление. Мне так жаль…

– Ой, да ладно вам, – Гермиона махнула рукой, – вы слишком уж близко к сердцу это принимаете.

– Что? – Макгонагалл была удивлена, не сказать ещё хуже, – девочка моя, это же ужасно! Как ты можешь так спокойно об этом говорить?

– Ну… – Гермиона задумалась, – могу. Не вижу ничего ужасного. Тем более, мне стесняться нечего.

– Ты ещё не понимаешь, это же отразится на твоей репутации, – Минерва вознамерилась наставить ученицу на путь истинный, – все и будут говорить, что…

– Что я не совершила ничего противозаконного или аморального. Ну а что у меня хорошая фигура – пусть завидуют молча, – Гермиона упёрла руку в бок, – и вообще, вы о ком говорите? О той горстке пропахших нафталином и погрязших в инцесте магов, которые называют себя чистокровной элитой? Мне безразлично их мнение. У них нет ничего кроме их чистокровности и спеси. А все хорошие люди и так знают, что я не легкомысленная девица.

Макгонагалл задумалась, Гермиона пошла в контрнаступление:

– И вообще, я не против. Что касается остальных – они просто страдают от этих ужасных традиций и слишком щепетильны к своей репутации.

– Но ведь на некоторых фотографиях вы обнажены! – воскликнула Минерва, – вас это не смущает?

– Ну… – Гермиона задумалась, – немного. Но не настолько, чтобы бежать искать виновника. Мне плевать, о чём подумают эти деграданты, – Гермиона телекинезом притянула к себе фотоальбом со стола Минервы, – после чего висящий в воздухе фотоальбом вспыхнул синим пламенем и сгорел до тла, – если они не могут так – значит их мнение мне не интересно.

– Десять баллов Гриффиндору, – тут же не растерялась Минерва, – за отличные беспалочковые чары. И всё же, Мисс Грейнджер, подумайте хорошо!

– Благодарю, профессор, но я не из стеснительных. Меня всё устраивает, кроме разве что того, что виновник мог бы и попросить разрешение и, возможно, он бы его получил. А фотографировать исподтишка – это некрасиво.

Макгонагалл была удивлена. Гермиона совершенно не была похожа на ту девочку-отличницу, которую она уже нарисовала в своей голове. Виной тому, конечно же, был богатый опыт Минервы. Очень часто в учебных классах появляются девочки-отличницы. Обычно схема работает безотказно – учителя ещё на втором-третьем году обучения выбирают из класса одну девушку, особенно честолюбивую, которая упорно пашет, занимаясь и стремясь получить оценки повыше. И её просто прут наверх, её всегда спрашивают, помогают ей, вытягивают оценки повыше. Конечно же, это не просто так – преподавателям тоже хочется иметь выдающихся учениц. Хочется получать премии за высокие оценки учеников, иметь в запасе одну-две таких девочек на класс. Иногда «штатной отличницей» становится мальчик, но почти всегда – девочки. Судьбы таких девочек редко волнуют учителей, хотя большинство из них – глубоко несчастны в жизни. Высокие оценки в школе, как правило, были натянуты учителями, но реального понимания жизни это не даёт. Таких девочек легко узнать – следование правилам, вера взрослым, старшим, и конечно же – постоянное негласное лидерство в своём классе – нередко должность «классной отличницы» совмещалась с должностью старосты.

К сожалению, и это факт, лучше всего живут те, кто не рвётся к высоким оценкам и похвалам, те, кому важны реальные результаты, а не мифические школьные оценки или баллы. Те, кто находится в тени отличниц и отличников, но не опускаются до самого дна, фактически – на самом тёплом месте. Они имеют чуть-чуть меньше, чем первые, но при этом не тратят на получение этого столько своих нервов и столько своего времени.

В этом году у Минервы было только два третьекурсника, девочка-отличница, Гермиона и парень-неудачник Рон. Оба ученика более-менее уравновешивали друг друга, хотя изредка и конфликтовали, только благодаря большому опыту, Минерва уже мысленно просто записала Гермиону в отличницы. В честолюбивые девочки, и то, что та не только не стесняется, но и даже довольна произведённым эффектом распространившихся фотографий – привело Минерву к простой и очень мудрой мысли – пора выпить.