Ремус Люпин завалился в свой кабинет и устало сел в кресло. Можно сказать, свалился. Он ещё не отошёл как следует после перевоплощения, поэтому был вымотан и морально, и физически. Но нужно было приказать себе встать и работать. Ученики ожидали своего учителя. Ремус усмехнулся про себя – такая жизнь ему нравилась. Правда, нравилась, у него были ученики, толпа детей, которая жадно ждала новых знаний, и Ремус, будучи некогда одним из самых прилежных учеников, прекрасно справлялся с ролью учителя. Он прикрыл глаза и взял со стола газету, в которой было написано про возвращение к жизни той, кого он давно уже похоронил. Странное чувство. Ремус стряхнул сонливость – после перевоплощения обычно сон и голод мучали его. Хотелось наесться до отвала и завалиться спать.

Комната преподавателя ЗОТИ уже много лет как утратила свою индивидуальность. Каждый приходящий преподаватель в ней что-то менял, но всё равно, она не была хорошо обжита. Тем лучше было, что многие оставили здесь разные пожитки. От прошлого преподавателя осталось немало, и куча второсортных книжонок, которые годились разве что на растопку камина. Для чего они и сгодились – Ремус использовал творчество Локхарта по прямому назначению. В топку.

Вдруг, в дверь постучали.

– Войдите, – буркнул Оборотень.

Он не хотел бы увидеть гостей прямо сейчас, когда он не в форме, но поделать было нечего. Дверь бесшумно отворилась и в кабинет вошла рыжеволосая девушка.

– Ремус Люпин! – она с сомнением посмотрела на него, – что-то ты не в форме…

Ремус подскочил, отбросив газету:

– Лили? – Он не знал, что именно делать с подругой. Угостить чаем? Лили… Единственной ниточкой, что связывала их – был Джеймс Поттер.

Лили не выглядела очень уж счастливой, навещая бывшего друга бывшего мужа. Она улыбнулась ему:

– Рада, что ты живой.

И это было так. Ремус Люпин не был отребьем, мерзавцем и просто омерзительным человеком, однако, судьба оборотня сыграла с ним злую шутку. Со своей проблемой он мог бы быть другом только такому, как Джеймс. Люпин и был им, стараясь образумить Поттера от совершения совсем уж отвратительных вещей.

Поэтому Лили не была зла на него так, как на Джеймса, Сириуса и конечно же, крысу. Люпин жадно всматривался в лицо Лили, та в ответ смотрела на него. Да, Ремус сильно сдал со времени их последней встречи. Седина в волосах и вообще, вид довольно потрёпанный. Он улыбнулся довольно тепло:

– Что с тобой произошло? Почему ты жива?

– Так получилось, Ремус, – Лили грустно вздохнула.

– А Джеймс?

– Пусть лежит там, где лежал последние тринадцать лет.

– Я знаю, вы с ним были на ножах, но это не повод так говорить об умершем…

– Ремус, я что хочу, то и говорю. Таких как он только могила успокоит – это и произошло. Рада, что ты в порядке, – она весьма скромно осмотрела комнату люпина, – вижу, жизнь налаживается, да, Ремус?

– Брось, на этом предмете ни один преподаватель не задерживается. Так что до конца года меня точно попытаются выгнать, – он грустно вздохнул, – до сих пор не могу поверить, что ты жива!

– Я и не умирала, – Лили улыбнулась, – Гарри меня спас, можно сказать. Кстати, как он учится? – лили с удовольствием сменила тему. О сыне она могла говорить долго и с большим удовольствием.

– О, – Ремус улыбнулся, – Очень талантливый мальчик. Весь в тебя.

– Понятно… Что ж, а я вроде как в совет попечителей вклинилась, так что теперь буду намного чаще бывать в Хогвартсе, – Лили щёлкнула пальцами, – Тимми!

– Тимми здесь, – ушастый домовик появился неожиданно для Ремуса.

– Принеси пожалуйста ящик с книгами для ЗОТИ.

– Да, мэм! – через мгновение Тимми исчез, а на его месте появился ящик с книгами, уменьшенный. Лили его увеличила до размеров большого ящика с холодильником – выше человеческого роста, и показала старому знакомому:

– Хоть какая-то польза от Поттера – спустить его состояние на учебники. Я вроде как теперь занимаюсь благотворительностью. Это учебники по ЗОТИ для всех курсов.

– О, как хорошо, – Ремус подошёл к ящику и принюхался, – свежие.

– Да, только что из печати, – кивнула Лили, – мне нужно ещё к остальным учителям заскочить. Если что-то понадобится для обучения студентов – только свистни! – Лили задорно улыбнулась.

– Спасибо, – Ремус был рад, что Лили не только жива, но и занята делом, – я немедленно тебе сообщу. Кстати, Лили, ты не видела Сириуса?

– Нет, слава богу. Он конечно не самый плохой человек, но тот ещё пробитый на голову.

– Не самый плохой? – удивился Люпин, – Он же сдал вас…

– Ремус, кто, ради бога, сказал тебе, что нас сдал Сириус? Джеймс, в своей великой мудрости доверил секрет крысе. Скотина тупая, сам себе смертный приговор вынес, своей тупостью, – выплюнула Лили.

– Постой, но… – Люпин был шокирован, – Но как же? – ему показался странным собственный голос, – Ведь все ищут…

– Все ищут не того! – важно ответила Лили, – ты тоже понюхай тут, может быть, учуешь запах крысёнка. Я ещё его найду и придушу… но потом. Министерство хочет уничтожить Сириуса как можно быстрее, чтобы свидетелей не было. Они знают, что виновата крыса, поэтому спешат. Всячески пытаются дискредитировать меня как единственного свидетеля и завалить Сириуса, чтобы нельзя было допросить.

– Если это правда, – Ремус был настроен решительно, – мы должны спасти Блэка! Я понимаю, – он подошёл поближе к Лили, потеребив манжет своего пиджачка, – вы не то чтобы не друзья…

– Скорее уж я ненавижу этот сброд, который Джеймс собрал вокруг себя. Не к ночи будет помянуто, но ты единственный нормальный среди них. И то вклинился из-за своей ликантропии – остальные конченные.

– Возможно, – уклончиво сказал Ремус, – не буду спорить. Но Сириуса нужно спасать. Дамблдор должен что-то знать…

– Дамблдор и так слишком много обо всём знает. Держу пари, Сириус у него под колпаком. Ладно, прости, мне пора. И да, к Дамблдору меня не зови, не хочу видеть этого старого придурка.

* * *

Дамблдор сидел и улыбался себе в бороду. Девочка хоть и избавилась от его контроля, но всё же, оставалась верной и ему, и хогвартсу. Просто немного психовала из-за всего произошедшего и винила во всём Джеймса. Что ж, даже величайший манипулятор не способен предусмотреть всё и разыграть всё как по нотам. Теперь же её разум был закрыт так плотно, что нельзя было даже ткнуться в защиту – ментальные чары действовали на Лили так же, как на каменную статую, то есть никак. Речи о ментальном противостоянии не шло – легилименция просто не срабатывала, даже на самом примитивном уровне.

Дамблдора, однако, напрягало то, что она пришла сегодня в Хогвартс, «чтобы поговорить с детьми и преподавателями». Поэтому он следил за ней, но не переходил черту. Наконец, когда начался обед и школьники со всего Хогвартса, в том числе и мистер Поттер, в миру Генри Эванс, собрались здесь, в зал вошла Лили. Выглядела она очень… необычно для магического мира, который мало чем можно удивить.

Пожалуй, самое необычное в её имидже – его обычность. Обычная красивая девушка в обычной толстовке, джинсах, кроссовках, что было закосом под молодёжь. Большинство слизеринцев, судя по взглядам, были недовольны её внешним видом, остальные посматривали. Лили прошла по большому залу, оглядывая его с детской непосредственностью и подошла к столу преподавателей:

– Директор, день добрый. Прошу прощения, могу ли я обратиться к студентам?

– Лили? – Дамблдор чуть-чуть привстал, – да, конечно, девочка моя. Что ты хотела сказать?

– Кое-что пожертвовать студентам. Вы ведь принимаете пожертвования?

– Да, да, – Дамблдор, каким бы он ни был человеком, любил подарки, даже если не ему лично, а Хогвартсу под его управлением. Поэтому он дал слово. Лили чуть поднялась к столам учителей, находящихся на небольшом возвышении и наложила на себя усиливающие звук чары.

Она бы волновалась, если бы не отработала до автоматизма и это, и умение выступать перед публикой. Гарри пришлось дать своей матери не один урок публичных выступлений. Это не так просто, как кажется. Благодаря безвременью Лили смогла получить бесценный опыт и выступала в разных, так сказать, жанрах. Громко рассказывала пошлые анекдоты в парке – обычная тренировка. Так что, натренировавшись, причём, очень хорошо натренировавшись на кошках, то есть маглах, она без тени сомнения и волнения, с абсолютной уверенностью и даже удовольствием от того, что её слушают, заговорила:

– День добрый, Мальчики и девочки! Будем знакомы, я – Лилиан Эванс, собственной персоной. Наверняка кто-то из вас обо мне слышал благодаря этим вездесущим газетчикам, – шпилька в адрес министерства, – не буду вас грузить, тем более вы и так обедаете, скажу коротко. Я тут с парой подарков – новые учебники для всех курсов, новые мётлы Нимбус-2000 для квиддича – всем командам и мётлы Чистомёт-9, сто штук, так, чтобы всем хватило на воздушные прогулки вокруг Хогвартса. Надеюсь, вы не будете злоупотреблять этим…

В зале поднялся гомон. Лили дала людям высказать первую мысль, но не дала развить её и поднять ор до небес, поэтому придавила следующей хлёсткой фразой:

– Ну что, довольны? Вижу, вижу, можете не хлопать. Наконец, мы тут посовещались с моим лучшим другом, Северусом, и решили, что в этом учебном году следует внести кое-какие поправки в программу обучения зельеварению. Поэтому во-первых – кабинет переезжает на первый этаж, потому что в подвале холодно и стрёмно, а во-вторых – зелий будет намного больше, не только скучные зелья от фурункулов. Мы тут подумали, что для нормального обучения будет правильнее варить зелья с неопасными и даже забавными свойствами. Благодарность близнецам Уизли за идею, кстати, – Лили подмигнула, весь зал уставился на две рыжие макушки, – все расходы на покупку ингредиентов мы так же возьмём на себя.

Ну и наконец, посовещавшись с профессором Флитвиком, мы приняли решение внести совсем небольшие поправки в ваш учебный процесс, – Лили покосилась на давящего улыбку Флитвика, – в Марте будет проводиться дуэльный чемпионат Хогвартса с именным призовым кубком для чемпиона! Мы обеспечим безопасность и территорию, а так же, награду. Профессор попросил меня напомнить, что тренировки допустимы только под присмотром компетентных магов. Отборочные туры начнутся через неделю!

Дамблдор хотел было что-то сказать, но Лили как раз в этот момент его перебила, чем вызвала раздражение старого мага и сообщила последнюю новость, от которой старый маг нахмурился:

– И ещё одно маленькое дополнение. На это рождество мы с Генри решили пригласить всех, кто пожелает, на рождественскую тусовку. Будут танцы, музыка, будет весело. Гарантирую, – Лили усмехнулась, – так что, девочки, начинайте искать платья, мальчики – не зевайте! Второго такого шанса вам может не выпасть. В этом году, по крайней мере… Лили повернулась к Дамблдору, – Спасибо, директор. Надеюсь, я не отняла много времени?

– Что ты, что ты, я рад, что ты общаешься с молодым поколением, – Дамблдор излучал радушие, хотя в душе рвал и метал. Судя по эмоциям, мужская половина зала уже заочно влюбилась в Лили, за исключением, может быть, некоторых. Речь её была рассчитана на подростков со всех их особенностями мировоззрения. Лили же подойдя, приобняла директора так, словно он был давно потерянным родственником и подмигнула через его плечо преподавателям.

Дамблдор был ошарашен вторжением в своё личное пространство, но потерять лицо уже не мог и улыбался, причём выглядело это очень искренне.

Лили ушла порталом, в этот момент зал таки взорвался – Хэлоуинский пир обещал быть ещё веселее! Для большинства типажей школьников это оказалось новостью – одни радостно обсуждали мётлы и уже строили планы полетать на них, другие – обсуждали предстоящий чемпионат Хогвартса. Всё-таки получить именной кубок в руки, а не запись на стенке в зале наград – это серьёзное достижение.

Такой кубок можно и на полку в кабинете поставить. Девушки не подали виду, хотя на тусовку были приглашены все. И Лили хотела сделать тусовку по настоящему стоящей и незабываемой… Лили прекрасно понимала, что девушки отреагируют именно так – не будут возбуждённо шептаться и бросать косые взгляды на мальчиков, но это только пока что, очень скоро подумают лучше и начнут беготню. Собственно, рождественская тусовка – как называл её Гарри, была одним из лучших способов наладить контакт с общественностью, в данном случае – с школьниками Хогвартса.

* * *

Северус Тобиас Снейп признал, что такой подход существенно эффективнее прежнего. Братья Уизли вещали с преподавательской кафедры:

– Наше новое зелье Круш-Блуш относится к успокоительным зельям, собственно, его действие можно понять по названию, – сказал Фред.

– Зелье довольно сложное, но его изготовление занимает всего три часа, – Джордж.

– Основано на действии некоторых трав, приводящих человека к эйфории и раскрепощённости… – поддержал его близнец.

Снейп, скрестив руки на груди, слушал этих двух балагуров. Вообще-то изготовление подобных зелий как минимум – попадает под административную статью и опаивание ими человека грозит штрафом в пару десятков галеонов, но поскольку зелье варится зельеваром для себя самого – никаких проблем с законом нет. Он не хотел, но именно это зелье Лили попросила научить варить. Снейп мог лишь думать, что всё происходящее в их группе – элементы одной цепи, одного замысла. Зелье против стыда, большая тусовка школьников – чтобы юноши, напившись этой Уизлевской гадости, стали более смелыми и сделали «тусовку» незабываемой, а дальше – возможно, сражения и драки на рождественском празднике? Иначе зачем было так с Флитвиком поступать? Хотя…

Снейпа пронзила догадка. Он улыбнулся так, что сидящие в первых рядах впечатлительные третьекурсницы внезапно начали икать – улыбкой чеширского кота. Снейп думал, что Гарри просто превосходный, хоть и начинающий манипулятор, но всё равно, Дамблдор не смог сделать Ни-Че-Го. Со стороны это выглядело как простые нововведения в школьной жизни – такое бывало уже часто и не раз, взять хотя бы прошлый год, когда открыли дуэльный клуб… Но на этот раз – будет чемпионат, со своими победителями и проигравшими. А что как не победа над противником – способ показать девушке свою, так сказать, самцовость? Естественно, многие девушки пойдут посмотреть на чемпионат, многие в нём поучаствуют. И естественно, это будет прекрасным способом заметить юношу, посмотреть на него в деле, так сказать. И если от третьекурсников особо ничего ждать не стоит, то с четвёртого по седьмой курсы – это уже может закончиться сексом и свадьбами. Ай да Поттер! Хотя нет, Эвансы. И главное – никого в тёмную не используют, можно сказать, всё предельно культурно. Наверняка, как подумал Снейп, победителям чемпионата на празднике будут какие-то восхваления, а если нет – нужно предусмотреть.

Близнецы Уизли закончили представлять публике своё зелье. Северус отлип от стенки и подошёл к ним, взмахнул палочкой и на доске появился, вернее, проявился ранее тщательно написанный от руки рецепт.

– Ингредиенты у вас на столе. Можете не спешить, оценки за это зелье я ставить не буду, его нет в официальной программе. И тем не менее, это очень интересное зелье, не требующее работы с червями, улитками и прочей «гадостью», которую вы так не любите. И тем не менее, никто не избавит вас от экзаменов, так что лучше потренируйтесь и тщательно подготовьте ингридиенты и строго следуйте рецепту, без малейших отклонений. Приготовление зелий – это как каллиграфия, малейшая ошибка – портит всё. Натренировавшись, вы сможете не только делать зелья, но и получать удовольствие от прекрасно отточенных навыков – но для этого нужны тренировки и привычка. Начнём?

* * *

Я свалился на просторный диванчик в главном зале. Ох, у меня то ещё прикрытие! Секс-Шоп! Хотя, это для чопорных англичан это как-то в новинку, с точки зрения тех же американцев – обычный узкоспециализированный магазинчик. Плюс здесь было уютно – полутёмный зал, подсвеченные витрины, на которых стояли они самые, самой разной формы и цвета. Манекены – одетые в сексуальную одежду. Медсестра, полицейский и красная шапочка – это ещё классика, как кролик и красный корсет с рожками. А вот костюм школьницы хогвартса или дриады – это оригинально.

В общем, мне здесь нравилось всё. Можно было расслабиться. Да и посетители и посетительницы. Кстати, о них… В дверь постучались.

– Войдите.

Перезвон колокольчика и вошла моя сегодняшняя знакомая. Нимфадора Тонкс, она же просто Тонкс. Девушка вошла в зал и осмотрелась по сторонам. Да, обстановка здесь, скажем так, интимная – ковёр, диваны, кресла, пара журнальных столиков с каталогами эротических товаров и просто эротикой. Нимфадора с любопытством посмотрела на меня.

– Привет! – она просто сочилась дружелюбием.

– Привет, Тонкс. Заходи, располагайся. Как жизнь молодая?

– О, спасибо, отлично, – она с подозрением посмотрела на манекен в форме ученицы хогвартса, – Тётя сказала, что ты с ней тут бизнес открыл?

– Да, именно. Ну как бизнес – у меня уже много компаний, в том числе и мирового значения. А это – как дачный домик для короля, у которого есть дворец. Место, где я могу встречаться с людьми, заодно немножко разнообразить их жизнь.

Тонкс осмотрелась, нахмурилась:

– А что это за штуки? – она посмотрела на большую витрину с вибраторами, – слишком толстые волшебные палочки?

– О, – я внутренне уже хохотал, да и внешне рассмеялся, что редкость – эмоции я контролировал хорошо, – это самые волшебные палочки!

Тонкс с подозрением посмотрела на меня, не понимая смысла моего веселья.

– Хорошо, поверю.

– Это секс-шоп, Тонкс. Секс-шоп.

Она немного смутилась:

– Что? При чём здесь… – неожиданная догадка пронзила её и она начала резко краснеть, пока волосы и лицо не превратились в подобие помидора, она отвернулась, приложив руки к щекам:

– Ах вы извращенцы!

– Ну почему же, – я улыбнулся, видя, в каком шоке находится девочка, – мы культурные люди. Да ты не стесняйся так…

– Это же то, о чём я подумала? – она обвинительно ткнула пальцем в витрину с вибраторами.

– Они самые, если тебя это смутило. Да, друзья одиноких девушек. Кстати, если не найдёшь парня – обращайся, сделаем большую скидку! Некоторые, как говорит Нарси, очень и очень впечатляющие!

Тонкс вконец раскраснелась и вскочила. Я её усадил толчком в плечо и сел рядом:

– Я тебя позвал не для того, чтобы обсуждать сексуальные вопросы. Хотя касательно них и нынешнего отношения людей к этому – по-моему, это идиотизм. Видишь ли, нормальному, зоровому организму, нужен секс. Это естественная физеологическая потребность. Это я тебе как доктор говорю. Поэтому я недоумевал, когда узнал, что у маглов проституция запрещена, это глупость несусветная. Что касается ассортимента нашего магазина… – Я пользовался её стеснительным молчанием, чтобы обработать в нужном ключе, – не все люди желают искать себе пару, а секса то хочется. Некоторые уже устали от скучной и однообразной половой семейной жизни – им хочется разнообразить её. Тебе, как метаморфу, трудно понять, что значит кризис в отношениях.

– Да чтобы ты понимал!

– Я достаточно понимаю. Одинаковый секс, из года в год, с одним и тем же партнёром – надоедает. Хочется чем-то разнообразить эту рутину, наш магазин работает, чтобы люди не были такими злыми от недостатка секса или его однообразности. Секс – это не только физеологический, но и психологический процесс, если секса недостаточно – у человека начинает ехать крыша. Поэтому наш магазин крайне полезен, он, можно сказать, оздоровляет людей и их сексуальную жизнь. Я ни в коей мере не считаю использование нашего ассортимента чем-то постыдным, более того, на мой взгляд, психически здоровый человек всегда должен искать чего-то большего в удовольствиях. Если не ищет – значит, у него либо есть свои тараканы в голове, либо болезни физиологического характера. Жаль, что наша деятельность идёт в разрез с старой, косной, пропахшей нафталином, моралью английских магов… – Я грустно вздохнул, очень грустно при этом выглядя, – так что я совершенно серьёзен касательно скидок своим. Если тебя стесняет моё присутствие – завтра здесь будет работать Нарси.

Тонкс сглотнула:

– Но всё равно, это как-то…

– Поверь, это нормально. Абсолютно нормально. К слову, мы уже порядком пошатнули устои общества. Многие, весьма известные джентльмены и дамы уже стали нашими клиентами. Прости, я не раскрываю их имена – это нетактично, обсуждать клиентов. Но многие из тех, с кем ты общаешься, здесь закупаются.

– Правда? – с подозрением посмотрела на меня Тонкс, – Ладно, хватит смущать меня. Ты о чём-то хотел поговорить?

Я улыбнулся ей. Ай, какая умничка.

– Да, собственно, Нарцисса предложила взять тебя в оборот. Уверяю, ты многое приобретёшь, если согласишься со мной работать. А так же многое узнаешь.

– Здесь? – она поморщилась.

– Нет, этот магазин – лишь прикрытие. Ну так что?

Тонкс колебалась:

– Что вы задумали?

– Ничего противозаконного. Эм… вернее, много чего противозаконного, но направленного не против людей, а против определённых политических сил, крайне вредных для всех нас. Что поделать – Политика!

Тонкс глубогко вздохнула:

– Гарри, если тебе нужна моя помощь – можешь попросить. Я буду рада тебе помочь, но…

– Речь идёт не о помощи, а о работе с нами. Конкретно сейчас… – я улыбнулся, в этот момент дверь снова открылась и в торговый зал прошмыгнула фигура под мантией, лицо было скрыто капюшоном. Судя по виду, этот человек, женщина, неопределённого возраста. Впрочем, очень скоро она сняла капюшон. Я с улыбкой поднялся:

– Мисс Забини? Рад видеть вас.

Она посмотрела на меня сверху-вниз, ввиду моего низкого роста, с немалым удивлением.

– Э…

– Генри Эванс. Совладелец и продавец, – представился я, – прошу, проходите. Верхнюю одежду можете оставить здесь, если она вам мешает.

– Спасибо.

Она была дамой такой… Насколько я знал, Забини – наполовину арабская кровь. Она повесила тяжёлую большую мантию на вешалку и прошла в зал. Выглядела леди очень импозантно – перчатки на руках, тёмно-красное платье, для её возраста – за сорок, отличная фигура, можно сказать, высокая и худощавая женщина, восточная красавица. В её возрасте поддерживать подобный вид – непросто.

Забини была уже профессиональной «чёрной вдовой», похоронившей не одного своего престарелого мужа – многим старикам импонировала сама мысль жениться на молодой и красивой девушке. Не для неё – для самоутверждения, а ей импонировало наследство, которое ей регулярно переходило. И, насколько я понимаю, от стариков в постели ожидать многого не приходится – поэтому ей мой магазинчик точно нужен. Она прошла к витринам и осмотрела с немного удивлённым взглядом весь наш ассортимент. Игрушки, вибраторы, игрушки для БДСМ, секс-костюмы, с видом ценительницы, осматривающей бокалы коллекционного вина, она осмотрела все вибраторы, я же рассказал про функционал и чары на них, рассказ явно пришёлся женщине по вкусу. Она с улыбкой посмотрела на меня:

– Не думала, что встречу здесь вас, мистер Поттер. Как ваша матушка?

– Жива и здорова, Мисс, – учтиво ответил я.

– Рада за неё. Сын мне рассказывал про её визит в Хогвартс. Похоже, она становится популярной.

– Она обречена быть популярной, с её характером и энергичностью.

– Прекрасно, – она взяла в руки большой вибратор, – а этот…

– Полиморф. Может менять форму и размер в процессе использования, интеллектуальное управление скоростью – есть три режима – «нежный», «мягкий» и «жёсткий». Работает сам, руками можно не трудиться. Рекомендую с ним вот эти стимуляторы для груди.

– Оу, – она посмотрела на стимуляторы, похожие на маленькие присоски, – я раньше ничем таким не пользовалась. Довольно любопытно!

– Поверьте, вам понравится, – улыбочку давим, – если они вызывают у вас опасения, я рекомендую вот эту мазь, – притянул телекинезом баночку, – смазывает, очищает, предотвращает неприятные ощущения от длительных игр и заодно – не позволяет мышцам растягиваться.

– В каком смысле?

– В прямом, мисс, даже после долгих и частых игр ваше тело будет узким, как у юной девочки, ни разу не занимавшейся настоящим сексом…

– Ох, беру, – она сграбастала крем, – и вот эти два… нет, три… – набрала Забини ещё много чего и вместе с большим пакетом аппарировала прямо отсюда, видимо, спешила попользоваться игрушками.

Тонкс сидела в углу.

– Это же была Забини?

– Она самая. Не удивляйся, – вернул я её к прежнему разговору, – ну так что ты надумала?

– Я согласна. Но прежде, я хочу сказать, что хотела работать в аврорате.

– Я в свою очередь обещаю, что через десять лет, ты возглавишь одно из управлений аврората. А теперь – клятва о неразглашении…