На своём мерседесе я остановился около кафе, вошёл. Внутри было полным-полно народу. Самого разного. Оглядев их, словно на диком западе, прошёл за столик и сел в углу. Ко мне тут же подошла официантка. Не слишком вежливая, увидев меня и услышав английский акцент, она тут же изменилась. Да что там, преобразилась на все сто! Она приняла заказ на чашку чая и оставила меня в покое, судя по всему, надеясь на щедрые чаевые. Я её не расстраивал и оставил пять баксов чаевых. Немного, но учитывая курс – тут это очень немало!

В кармане у меня лежал томик золотого телёнка. Прекрасная литература ушедшей эпохи, я погрузился в чтение и не замечал почти ничего вокруг. Официантка принесла чай очень скоро. Судя по всему, уже половина кафешки знала, что я сюда зашёл.

Атмосфера сгущалась и я почти не заметил, как пользуясь заклинанием невидимости ко мне подсел мой визави. Это был человек средних лет, уже порядком уставший. Он сел и сняв медленно невидимость, посмотрел на меня пристально.

– Так это вы – мистер Поттер?

– Собственной персоной, – захлопываю книжку, – добрый день, Виктор, у нас с вами впереди много дел. Великих дел.

Виктор Добронравов отличался спокойным, но решительным характером.

– Вы меня знаете?

– В общих чертах, – не стал я лукавить, – я прибыл в Россию для оттачивания своих навыков. Мне нужен боевой опыт, опыт лечения раненых, в том числе и сложных. Я специалист по обоим этим направлениям. Учитывая ваши далекоидущие планы, то я не откажусь от сотрудничества в дальней перспективе.

– Вам пока что никто это сотрудничество не предлагает, – самодовольно и строго сказал он.

– Предложат, – спокойно ответил я, – от таких предложений не отказываются.

– Смотря что вы захотите взамен, – дипломатично ответил он.

– Я бизнесмен. Меня интересует бизнес в вашей стране. Магической и не магической части, особенно немагической. Я верю, что у вас есть превосходные медики и боевики, но у вас не хватает бизнесменов, людей, умеющих делать большие деньги честно и открыто, а не выбивать с нищих последние копейки.

Виктор промолчал, я же, приняв это за пропуск хода, продолжил:

– Для начала – меня интересуют предстоящие события.

– Что вам известно? – несколько резче, чем хотел бы изначально, спросил Виктор.

– Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что затевается переворот. Да, это видно, как день, очевидно. И все стороны готовятся. Полагаю, сторона советского правительства уже имела все, абсолютно все шансы, чтобы реализовать собственные амбиции. Им дали уже слишком много. Знаете, со стороны Лондона жизнь в советском союзе выглядит как детский сад для граждан. Где их кормят и поят, защищают, где им нужно только соблюдать распорядок, слушаться партию и всё будет хорошо… но детский сад закончился, дети выросли. Они хотят жить сами, решать сами и сами набивать шишки.

– Оригинальная точка зрения, но допустим, – он посмотрел на меня своими колкими серыми глазами, – вы всего лишь шестиранговый маг. Откровенно говоря, у нас таких две тысячи человек, только ваш опыт выделяет вас среди остальных. Что вы хотите от нас и чем вы можете помочь?

Я уже знал всё наперёд, что произойдёт в ближайшие три дня. И произойдёт… многое. И очень неприятное в том числе.

– У меня есть кое-какая оперативная информация, начнём наше сотрудничество с неё, – я вынул из книги закладку, сложенный в полоску листочек и развернул его, – это список мест, на которые завтра будет облава от КГБ, подготовьтесь получше. Завтра я предоставлю аналогичный листок со сведениями на послезавтра.

Виктор посмотрел на смятый листок и хмыкнул:

– А если это не подтвердится?

– Тогда и решите, следует со мной иметь дело, или нет. И Виктор, я не вчера родился. Давайте уже сотрудничать плотнее, мне нужен боевой опыт.

* * *

Гермиона Грейнджер, впервые оказавшись далеко от своего друга, чувствовала некоторое одиночество. Как будто чего-то не хватает. Родители были рады её видеть и она с удовольствием вернулась в родной дом. Гермиона сбросила хогвартские шмотки и с большим удовольствием натянула домашнюю одежду, которая оказалась мала. Нда. Ситуация!

Гермиона забралась с ногами в кресло и взяла с полки свою любимую книгу, открыла и попыталась читать. Однако, не шло. Всё казалось таким скучным, столько раз уже прочитанным и заученным наизусть! Текст, который прочитан столько раз, что трудно заставить себя бежать глазами по уже давно изученным строчкам. Девушка захлопнула книжку и бросила её на кровать, после чего вскочила и заходила по комнате, думая.

Беспалочковую магию она освоила на начальном этапе – в прошлое лето она очень серьёзно продвинулась и заложила основы, чтобы стать сильным магом… по меркам Англии – так точно. Она решила попрактиковаться в этих мелочах и начала работать над собой. Правда, надолго её терпения не хватило – точечный и множественный телекинез – Гермиона не нашла ничего лучше, чем взять собственные книги с полки и тасовать их телекинезом. Удавалось так себе, откровенно говоря, но для оттачивания точных воздействий – это было неплохо. В прошлом году она усвоила урок – маг должен практиковаться бесконечно. Когда маг не практикуется – он слабеет. Как спортсмен – если он пропускает тренировку, его мышцы слабеют, форма теряется и вскоре от него остаётся только обыватель со спортивным прошлым. Маг – это тот, кто живёт на острие магии и занимается этим каждый день. Каждый. Чтобы навыки не деградировали, нужно улучшить контроль, улучшить его существенно.

Телекинез, применённый Гермионой, отвлёк её от грустных мыслей и вошедшая в комнату без стука мама, ахнула:

– Что это? – попятилась.

– А? – Гермиона отвлеклась и книги рухнули на кровать и пол, – что?

– Что это было? – мама Гермионы, дородная женщина лет тридцати пяти, стояла в дверях и смотрела на книжки.

– Магия, – ответила Гермиона как само собой разумеющееся и только сейчас до неё дошло, насколько же магический мир форматирует попавших в него. Для Миссис Грейнджер летающие по дому книги – далеко не рядовое явление, тогда как для Гермионы это было всё равно что руками их поднять – магия это естественная часть мага, а не что-то исключительное, или, упаси боже, некая высшая сила.

Миссис Грейнджер улыбнулась:

– А покажи ещё что-то? – Она кивнула на книги, – ты же говорила, что летом колдовать нельзя? Мы уже почти что перестали верить в то, что эта Макгонагалл не шарлатанка…

Гермиона улыбнулась, просияв как внешне, так и внутренне:

– Ну, с палочкой как в Англии нельзя и правда. Но… – она задумалась, – а, давайте я вам всё расскажу!

Рассказ про то, какие сложились в Англии условия для магии и магов, затянулся на несколько часов. Миссис Грейнджер была в доме одна, без мужа, потому что их семейный стоматологический кабинетик требовал наличия хотя бы одного врача на дежурстве. Джинерва Грейнджер, так звали мать Гермионы, выслушала её рассказ с интересом и любопытством и продемонстрировала то, что очень быстро навело Гермиону на мысль о том, насколько же магическое общество отличается от магловского. И наоборот – Джин Грейнджер продемонстрировала логическое, критическое мышление. И пусть отец Гермионы наверняка задал бы более резонные вопросы, но Джин спросила коротко и ёмко:

– Почему тогда маги из других стран не захватят Англию? Если я правильно поняла, то здесь даже слабые маги могут легко проникнуть в страну и получить власть. Да тут должно быть второе сомали с его беззаконием…

– Эм… – Гермиона задумалась, – тут много факторов сыграло свою роль. В Англии нет мощных магических источников природной маны… Магия планеты, конечно, напрямую не используется людьми, но влияет на магический фон и в местах её скопления маги становятся сильнее. Из-за традиционализма и аристократической системы власти маги деградировали, сейчас ворошить улей никто не хочет. Дохода с этого не будет никакого, зато равновесие сил нарушится.

– То есть, Англия – отсталая страна, – заключила Джин, – понятно… тогда мы сматываем удочки и переезжаем!

– Нет, – Гермиона вскочила, – только не это!

– Мама лучше знает, – Джин встала и нависла над Гермионой, – почему нет? Если ты здесь не можешь нормально устроиться, то нет смысла оставаться!

– Мам, – Гермиона усадила маму на стул обратно, – спокойствие. Мои магические силы остались теми же, я не ослабну, живя в Англии…

– Но выучиться нормально ты не сможешь. Лучше быть слабым магом среди сильных, чем числиться сильной среди этого болота. Собирай вещи, мы ни секунды здесь не задержимся!

Гермиону перспектива переезда ужаснула:

– Нет, только не это! Мам, ты всё не так поняла. Образование можно получить и не выезжая из страны, зато здесь у меня… хотя да, денег здесь меньше.

– В каком смысле?

– В прямом. Маги, как правило, оперируют совершенно другими суммами… это уже экономика, обычный маг вроде меня может зарабатывать пару тысяч долларов за день. Это четвёртый ранг, пятого ранга – тысяч пять-десять, шестого – двадцать-тридцать, седьмого – пятьдесят-сто…

– И куда столько денег тратить? – Джин ужаснулась, – это же целое состояние нажить можно.

– Да, но магические услуги, как правило, на порядок дороже. Как и магические вещи и всё остальное, связанное с магией. С моим рангом можно сделать карьеру теоретика или медика… вон, Гарри…

– Опять ты про своего Гарри… влюбилась что ли? – Джин с подозрением посмотрела на дочь. Гермиона задумалась на секунду, взвешивая за и против и со вздохом ответила:

– Нет, он друг. И он превосходный хирург, хотя и довольно сильный. Шестой ранг. Может за минуту сделать то, на что у магловских врачей уйдут годы и десятки операций… Это же…

– Прекрасно, – Джин ухмыльнулась победно, – пойдёшь по стопам родителей? Я так рада… И сколько стоят услуги твоего друга?

– Ну вообще-то он владелец компании Поттер Косметикс, той самой, так что медицинские услуги не оказывает, – стушевалась Гермиона, – и он немного со мной поработал…

Джин с подозрением посмотрела на дочь. То, что в ней ковырялся неизвестный мальчик, да ещё и с сомнительными навыками – ничуть не добавляло ей оптимизма.

– Что именно он с тобой делал? Я должна тебя осмотреть…

– Ну, зубы немного подправил, – Гермиона стушевалась, – поэтому я налегаю на сладкое в последнее время…

– Гермиона, – наставительным тоном начала было Джин, – сладкое портит фигуру и зубы!

– Ну, мою фигуру оно теперь не испортит. Магия. Да и зубы прочнее в разы. А испортятся – выдеру и новые отращу, делов-то – на пять минут, – это очень обидело Джин, которая с таким большим трудом лечила людям зубы, но с другой стороны, нужно было радоваться, что её дочь имеет доступ к таким медицинским услугам.

– Хорошо. Но больше никаких экспериментов с мальчиками. Или сначала ко мне зайди посоветоваться, – женщина была очень негативно настроена к Поттеру, – неизвестно, что он там сделал.

– Ну… – Гермиона улыбнулась, – в основном по пластике. Смотри, нос чуть-чуть подправил, уши, разрез глаз… незаметно?

– Как заметить, если в хогвартс мы провожаем одну девочку, а приезжает совершенно другая? – Джинерва развеселилась, – знаешь, ты и правда сильно меняешься и становишься красивее с каждым днём. Но мы с отцом всегда списывали это на взросление, а оно вон оно как, оказывается… Что ж, ты и правда стала миловидней… – Джин придирчиво осмотрела дочь, – да, заметно… и всё?

– Ну, ещё по мелочи фигуру подкорректировал. Не обращай внимания, лет через пять, как Гарри говорит, фотомодели будут завидовать чёрной завистью…

– Хорошо, – Миссис Грейнджер скрестила руки, – неплохо. Но больше никаких экспериментов. И если хочешь тренироваться в магии – не разнеси нам дом, он ещё нужен.

Перед глазами у Гермионы пролетели «кадры» прошлого разгрома супермаркета. Да и белые перчатки с маскировочными чарами на руках давали о себе знать.

– Да, хорошо, – мило сказала Гермиона, – тогда я пойду на улицу.

– Стой, – джин её остановила, – ты всё время сидишь на улице с книгами. А вдруг к тебе кто-нибудь пристанет?

– Ну, для этого у меня есть это, – Гермиона потянулась к пряжке на перчатке и в руке появился пистолет, – так что будут бежать впереди собственного визга.

Джин вскочила во второй раз:

– Что это? Немедленно положи!

– Мам! – Гермиона не понимала такую реакцию матери.

– Это не игрушки детям! Немедленно положи!

– Нет, – Гермиона нахмурилась, – и вообще, ты же сама за меня только что волновалась. И с чего бы это такие проблемы?

– А если ты кого убьёшь? Тебя посадят!

– Если это будет самозащита – то нет. И никто ничего не узнает, этот пистолет видят и помнят только те, кому я его показываю, остальные видят в руке зажигалку или что-то в этом роде. Ма-ги-я! И вообще, – Гермиона спрятала пистоль обратно в пространственную кобуру, – все относительно слабые маги ходят с оружием. Как иначе защититься, если сил не хватает?

Джин поразмыслила немного и сдалась:

– Ладно. Но я скажу обо всём отцу!

Через шесть часов Джин пожалела о принятом решении, потому что вместо мужа, отчитывающего нерадивую дочь, увидела двух фанатов огнестрела, спорящих по поводу штурмовых винтовок. Дэниел Грейнджер, придя с работы, был обрадован наличием у Гермионы оружия и начал выяснять, а когда выяснил, что это пистолет его мечты – начал крутить его, вертеть, и даже пошёл вместе с Гермионой на задний двор пострелять. Благо, пистолет был бесшумный и Джин схватилась за голову – хоть стреляли и по баночкам, пули оставили множество следов на бетонной стене дома. Дэн Грейнджер, увидев жену, улыбнулся ей:

– Дорогая, что-то случилось?

– Дом! Кто ж его теперь купит? Что это за боевые действия, я вас спрашиваю? Гермиона, милая, скажи папе положить пистолет и пойти со мной в гостиную. Мы будем общаться.

– Гермиона склонила голову на бок и взяв пистоль из рук отца, отпустила его с миром. Дэн был тем ещё любителем всего, что стреляет – от рогаток до крылатых ракет, поэтому состояние своей жены ему было совершенно непонятно.

Гермиона же, отремонтировав магией дом, пошла дальше тренироваться…

* * *

Нарцисса Малфой совершенно не понимала собственного сына. В последнее время его отношения с Гарри испортились – это было заметно. Отец, Люциус Малфой, приобретал на сына всё больше и больше влияния, и это не могло не отразиться на характере Драко – несмотря на то, что он оставался довольно либеральным, нутро не изменить. Драко так до конца и не смог стать толерантным к маглорождёным и попав в общество Гринграсс и прочих, кто не очень то и рад видеть маглокровок, начал погружаться в эту среду.

Утром нарцисса обнаружила мужа, о чём-то говорящего с Драко. Она вошла в обеденный зал и с любопытством посмотрела на своих родственников.

Приход Нарциссы заставил Драко и Люциуса замолчать. Оба посмотрели на жену и мать.

– Что такое? Секретничаете? – немного холодным тоном спросила она.

– Обсуждаем важные дела, Нарцисса, – Люциус был холоднее айсберга, – интересно?

– Что?

– Помолвка Драко. Гринграсс настаивают на помолвке в следующем году, когда Драко и Дафне исполнится четырнадцать. И похоже они хотят от нас что-то получить за свою дочь.

– И конечно же, ты с этим не согласишься, – Нарцисса вольготно села за стол, – так ведь?

– Я подумаю. Драко сделал глупость и теперь мы в невыгодном положении. Другого пути нет.

Нарциссу угнетало это общество – Люциус мог часами мусолить тему помолвки и стал намного больше внимания уделять своему сыну. Нарцисса была брошена – после завтрака мужчины ушли, Драко, несмотря на всё, пользовался расположением отца и сейчас тот задабривал его подарками и прочим, пошли покупать гоночные мётлы. Нарцисса осталась одна в доме. Это её раздражало неимоверно. Не став сидеть в клетке, она быстренько переоделась в магловскую одежду и покинула дом. Ушла порталом в Лондон, где и намеревалась провести остаток дня. Магловский Лондон оказался неожиданно интересным местом, где можно было провести немало времени, а то и с пользой его потратить.

* * *

Невилл Лонгботтом не знал, плакать ему или смеяться от радости. Но родители были с ним, живые и здоровые. Правда, изрядно дезориентированные. Скандал, который они устроили Августе и многочисленным родственником, был достоин занесения в анналы магической истории не менее, чем восстание гоблинов – Фрэнк наорал на всех, включая собственную маму, которая вырастила из Невилла непойми-что. И правда, его упрёки были справедливы – Августа своим авторитетом заставила Невилла забиться в уголок и превратиться в забитое чмо, из-за чего Фрэнк и был так зол, что злость его перевесила даже радость от воссоединения с семьёй. Плюс для него всего этого расставания не было, поэтому он ругался с родственниками. И правда, Августа была слишком авторитарной и слишком сильно давила на всех вокруг, включая Фрэнка, а бедному Невиллу досталась старая палочка отца. Только то, что Невилл уехал в хогвартс, отсрочило наказание, но стоило ему вернуться, прочухавшийся Фрэнк, решающий проблемы с трудоустройством в министерство магии, был вынужден тратить силы и время на то, чтобы образумить родственников.

Наконец, Невилл остался один на один перед своим отцом. Фрэнк придирчиво осмотрел сына и заключил:

– Так жить нельзя. С этого же дня будем делать из тебя настоящего мужика!

Невилл был испуган серьёзного взгляда отца. Алиса молча смотрела со стороны и не мешала мужу воспитывать сына.

– Н… но как… – выдавил из себя Невилл, – что я могу сделать?

– Что? – Фрэнк удивлённо вскинул брови, – ты можешь всё! Ты же маг, в конце то концов! Пусть и не слишком сильный, но маг. Начнём с физической формы. Это что? – Фрэнк хлопнул по пузику Невилла, – это что, я тебя спрашиваю? Пирожки да тортики? Начнём выгонять из тебя всю эту дурь. Мужчина должен быть сильным! С этого дня….

От дальнейших перечислений всех ужасов, через которые Невилл должен пройти этим летом, у него чуть не случилось сердечного приступа. Отец был безжалостен и немилосерден в своей любви к сыну. И после недолгих попыток спрятаться за спину матери, Лонгботтомы ушли во двор, где Невилла ждала штанга, гантели и бег трусцой по десять километров в день.

Это был Ад…

* * *

Я ещё никогда не сталкивался с подобным. Не просто повторение одного и того же дня из раза в раз – бунт, разразившийся в России, был огромен по своему объёму и повторяя один и тот же день, я каждый раз находил для себя что-то новое. Каждый раз, сотни, тысячи раз. Молодое правительство, идущая к власти партия под руководством нескольких харизматичных магов девятого-десятого рангов, приняла меня в свои ряды. И тут же разразился бунт, огромный. По сути – происходило окончательное свержение правительства СССР, громоздкого и прогнившего изнутри.

И боестолкновения начались практически сразу, причём не только с правительственными силами, но и с бандформированиями, одиночными магами, слетевшими с нарезки. Меня взяли с трудом, но я хотел оправдать своё место и право биться с ними плечом-к-плечу, и поэтому старался сделать как можно больше. Узнать как можно больше. На самом деле, происходящее в этой стране – ужасно. Люди теряют человеческий облик, происходит что-то невероятное. Вроде бы были ещё недавно умными людьми, а начинают верить в какую-то чушь! Чушь, в которую не поверит даже идиот, потому что это абсолютнейшая ахинея!

Это интересный социологический феномен, психологический или даже психиатрический. Болезнь общества, загнанного в угол и ослабленного до края. Некоторые идиоты верят в то, что свергнув правительство СССР, они тут же заживут припеваючи, как на западе. Это наверное что-то вроде сумасшествия, потому что любой разумный человек в трезвом уме сразу попытается узнать, каким образом деньги то появятся?

Для меня лично бои начались с непримечательной пятиэтажки в Москве, в которой обосновалась то ли секта, то ли партия магов, которые готовили теракт. О теракте я узнал постфактум и он сильно ослабил доверие в народе к нашей партии, поэтому его нужно было упредить. Я подъехал к зданию на своём мерседесе и остановившись у подъезда, вышел. Осмотрел здание – бетонная многоквартирная коробка, лишённая даже намёков на декор или архитектуру. Мерзость. И вот здесь обосновались террористы. Однако, меня заметили и из окон одной из квартир ударили в меня чем-то дальнобойным и мощным. Увернулся, но машину разворотило к чертям. Пришлось давать им бой, который я повторял сотни раз. Под конец действовал на порядок профессиональней, чем в начале – экипировка, в руках РПГ и укороченный ПП с мощными патронами, сразу после появления около дома – гранату в окно, в котором сидел наблюдатель и дёру за террористами. Они пытались уйти, но сталкивались с барьером, который препятствовал аппарации. Я взлетел на третий этаж и пинком ноги, усиленным магией, выбил дверь. Телекинез плюс огненный таран – и вот уже влетаю в квартиру, запуская вперёд себя газовые гранаты. Длинная очередь по выбежавшему магу – просаживает его щиты и я не медля не секунды, бью его Клинком Бури – российским магическим навыком, клинок срезает голову засранцу, он падает на пол, окропляя паркет своей кровью. Дальше – больше, первая комната – пара гранат, влетаю, удары мощнее, щит мощнее! Американский стиль! Максимальная мощь, броня и скорость. Враг не успевает ничего предпринять, как мои удары магией его вбивают в стенку тушкой.

Следующая – кухня, где готовится бомба. Удар по ногам, вместо огненных – ледяные заклинания. Клинок Бури и обморожение, или «Морозко» – охлаждающий магический луч, который превращает последнего мага в глыбу льда. Удар – разбит.

Всё. Убрав биомусор подальше и спалив его, я сажусь на кухне и думаю. Кухонька то – советская, обклеенная плакатами, с обязательным столом, за которым алкаши в растянутых трениках обсуждают политику партии… Эх, вот такой вот культурный феномен. Напряжён ли я? Нет, ни капли. Это было просто. Наконец, набираю номер своего куратора и передаю ему информацию об обезвреженных террористах. Не верит, обещает приехать. Жду…

Но самое большое и сложное испытание было впереди. Это оказалось лишь разминкой…