На второй день сюжет повторился. Деструкция –хороший способ избавиться от нервного напряжения. Я строил очень много, теперь выпускал пар, разрушая. Однако, на этот раз решил не тратить зря время, да и Гермионе нужно привести мысли в порядок. И я приступил к боевой магии, без постоянных тренировок маг ржавеет. Да, боевая специальность для меня второстепенна, но всё же, беззащитным быть не хотелось. И на этот раз я зажигал не по детски, теперь уже в безлюдном месте – на удалённой от глаз людей поляне. Африка. Место, где обитало много-много негритят, а так же немалое количество всякой магической живности. Из-за природно-слабого магического фона, здесь магия плохо восстанавливалась, да и маги были слабее, чем в Европе. Но всё равно, здесь можно было встретить разных противников, особенно – среди людей с автоматами. Местные банды и племена, со своими вождями и шаманами.

Африка как тренировочный полигон подходила неплохо, но теперь я откатывал время на два дня, до ночи, когда я проводил Гермиону домой, и работал. Работал.

Напротив меня стоял маг. Шестой ранг, юноша шестнадцати лет. Американец, по канонам американского футбола, вернее, регби, он был типичным «спортсменом» – мускулистый, но туповатый, с не отягощённым интеллектом лицом. На тренировочной площадке было множество заклинаний.

– Начнём, – парень ухмыльнулся и ринулся в атаку. Я не отставал и начал свои действия с того, что выставил щит белого хрусталя, который отклонил первую сверхскоростную магическую стрелу. Скорость реакции у меня была благодаря магии времени, отменной и двигаться мы начали одновременно.

Он атаковал яростно, мощными заклинаниями. Молот Гефеста – огромный огненный болид, который мог пробить большинство щитов, я не смог бы отклонить, вместо этого увернулся сам, хотя мне не хватало опыта против такого противника. Он вёл дуэль благодаря большему опыту. Мои уловки тут работали – лёд, пламя, пар, взрывные печати на земле, скоростные атаки… к ближнему бою переходить опасно, разорвёт. Он нагло ухмылялся и продолжал бесконечно атаковать меня. Цепи – мощные цепные заклинания, идущие целой очередью, разбивались о мой щит, уменьшая запасы маны просто с фантастической скоростью. И наконец, я решился пойти в атаку…

Скачком метнулся ему во фланг и взорвал разом все печати на земле, используя поднявшийся дым и пыль, атаковал цепью лезвий, после чего всё-таки использовал шестой уровень – Громовое Копьё, старое, но действенное заклинание. Кадис, уже более новое, пробившее его щит и наконец, удар паутиной, которая оплетала всё вокруг врага. Но от него разошлась в стороны волна огня, которая сожгла паутину и отбросила меня, едва успевшего закрыться щитом. Враг был неприступен, силён в ближнем бою и полагался на постоянные атаки в дальнем… сложный противник!

Меня уложили на лопатки очень быстро. Джеймс О’Донелл, так звали громилу, протянул мне руку с добродушной улыбкой:

– Сразу видно, паря, слабоват ты для шестого ранга. Быстро сдуваешься. Учиться и учиться, опыта нет совсем! Приходи завтра, хорошо? Начнём теорию.

– Э… Слушай, Джеймс, давай сегодня теорию, а завтра продолжим спарринги?

– Ну как хочешь, – Джеймс вздохнул, посмотрел на зал для спаррингов и подождав, пока я встану, начал чихвостить меня за ошибки… Ошибок у меня было предостаточно, как оказывается. Целая гора, единственное, что не давало мне слиться сразу же – реакция. Остальное – ниже плинтуса.

Несмотря на то, что потомок ирландских мигрантов был сильным бойцом как в ближнем, так и в дальнем бою, он отличался прямолинейной и крайне мощной манерой боя, больше подходящей не японскому магу, которые меня учили, а бойцу поля боя, который летит вперёд, снося могучими ударами врагов одного за другим. Джеймс был добрым парнем, с чуточкой латинской крови, мускулистым и горячим, не иначе как из-за наследственности.

И началась подготовка. У меня появились две главные возможности, которые позволяли повысить интенсивность тренировок. Во-первых – я мог лечить себя сам, мне не нужен был доктор. Во-вторых – я мог забирать жизненную энергию у джунглей, а это позволяло мне приводить себя в тонус довольно быстро вливанием жизненной энергии. Плюс у меня было время, спешить некуда. Можно и нужно – обстоятельно узнать Джеймса и его школу.

Школа эта находилась в США, в штате Коннектикут, занятия по боевой подготовке магов здесь стоили огромных денег, но я мог себе это позволить. Пока что, шестой ранг, стоил всего пять тысяч за час занятий, плюс мне не нужно было оплачивать весь курс. Но всё равно, пять тысяч мёртвых президентов за один час – это очень крутой заработок. Джеймс расходовал ману и поэтому вынужден был давать занятия реже. Я припас накопители, которые ему и отдал – в них было достаточно энергии, чтобы полностью зарядиться.

Кто бы что ни говорил, а бой – это в первую очередь умение тактически мыслить и правильно атаковать. Тут позиция Джеймса расходилась с японской – если в Японии от бойца требовали изобретательность, ловкость, применение своих способностей наиболее искусно, и считали это вершиной мастерства, то Джеймс считал, что в первую очередь боец должен быть мощным, сильным, и не давать врагу пробить свою защиту, при этом постоянно атакуя. Позиция Джеймса была более… рациональной. Он твёрдо стоял на ногах и был эдаким магическим танком, который имеет мощную броню и большую пушку. Японцы же – это скорее бой истребителей в небе – с множеством кульбитов и высшим пилотажем.

Я выслушал долгую теоретическую лекцию, записал её и поблагодарив Джеймса, вышел из его спортзала, в миру маскирующегося под обычный боксёрский клуб. На улице Бриджпорта была превосходная английская архитектура, мягкий климат, похожий на Англию. Слегка прохладный. Клуб находился в старом викторианском здании, около входа были наклеены плакаты, здание из красного кирпича, всё в нём так и кричало о старости и ретро-стиле бойцовских клубов сороковых. Впрочем, очарование момента разрушал красный внедорожник, стоящий у входа. Мягко говоря, у моего учителя странные вкусы, подобные машины не пользовались особой популярностью. То ли дело – моя. Я сменил облик на взрослый, теперь можно водить. На другой стороне улицы стояла моя Феррари Тестаросса. Превосходный, мощный автомобиль. Ну а что? Могу себе позволить, в конце концов, нужно было как-то справляться с нервным напряжением. А повторение одних и тех же действий сотни раз, вроде учёбы, очень сильно накапливали этот негатив. Я сел в неудобное сидение машины. Да, как бы дорога не была феррари, внутри было отнюдь не комфортно, это спорткар, а не семейный автомобиль. Сидение, руль, всё зажимало водителя, пространства минимум. И тем не менее, это удобнее, чем ламборгини, который мне предлагали – там вообще аут. Акробатические трюки при посадке в машину в мои приоритеты не входили. Феррари легко завелась, магическая машина была чудо как хороша. Пусть я и слабый маг, но зачаровать свою красную красавицу смогу.

Взревел двигатель, стрелки приборов пришли в движение, машина легко сдвинулась с места и поехала в сторону пригорода по дороге, а потом свернул на шоссе. Здесь не стоит нарушать правила, потому что Магический Сенат – это вам не Министерство Магии. Могут таких звиздюлей отвесить, что… в общем, здесь я чувствовал себя даже с хроноспособностью не во вседозволенности. Возможно поэтому тщательно соблюдал скоростной режим.

Только на шоссе можно было расслабиться и дать волю восьмисотсильному мотору выстрелить машину вперёд, по шоссе. До полутора сотен разогнался как по маслу. А дальше – доехав до укромного местечка, открыл большой портал и переехал в Англию, в столь же укромное местечко – гараж в моём дачном домике. Открыл дверь.

Эх, сегодня я уже всё выучил, что мог. Сегодня я могу как следует оторваться. Два дня не прошли для меня даром, я понял, насколько я слаб по мировым меркам. Когда вжимал педаль в пол, перед глазами стоял Джеймс, который огромным огненным молотом разбивал все мои попытки атаковать, а от его площадных атак нельзя было скрыться простым щитом и вертлявостью. Скорость, сила, вот что чувствует боец на старом танке, столкнувшись с танком принципиально нового поколения. Словно на Марк-1 вышел против современного челленджер-2. Его оружие было сокрушительным, а броня – защищала от всех моих атак. И какие бы уловки я не применял, он даже не сдвинулся с места и раскатал меня в тонкий блин. Блин.

Проехав по шоссе на приличной скорости, достаю мобильник. Пропущенных вызовов нет. В последнее время я держу мобилу для разговоров отдельную от смартфона, простенькую трубочку наподобие магловских, с кнопками. Зато она маленькая. Надел наушник и набрал номер Гермионы. Пожалуй, получив урок сам, я должен всё обдумать, но и преподать урок Гермионе. Девочка… странные у меня с ней отношения. Вроде бы она мне не интересна, но почему-то возникает желание помочь, словно попавшему под проливной дождь котёнку. Ей нужна помощь, поддержка, твёрдая мужская рука. Иначе она зачахнет за своими книгами или наоборот, панкует, пьёт, курит, беспорядочный секс и в конце концов – аут. Доедет до наркоты и преступлений.

Нет, я не хотел ни того ни другого. Поэтому звонил.

– Алло? – в трубке весёлый голос.

– Привет, Гермиона, как жизнь молодая? Впрочем, чего брюзжу… давай, выходи погулять.

– Так я уже гуляю.

– А, понятно… И где ты?

Гермиона назвала адрес и я пообещал скоро прибыть. Домчался за пять минут, минуя пробки благодаря своему дару управления временем. Наконец, машина остановилась около Макдональдса. Я выбрался, размялся и широким шагом вошёл внутрь. Оглянулся. Нда, вот что я люблю в Макдональдсе – абсолютно всегда в них везде одинаковая атмосфера. Независимо от страны. Можно побыть в знакомом месте где угодно.

Гермиона обнаружилась за дальним столиком, с книгой. И… Боже, она издевается над своим желудком? Судя по количеству пакетиков от картошки фри, бургеров и сладостей, она съела на четверых уже. Организм конечно не даст ей растолстеть, но кишечник я не трогал, и прохватит нашу Гермиону после такого обеда только так. Я подошёл к ней и сел за столик, улыбнулся:

– Привет. Ну как ты?

Она подняла взгляд и не узнала меня. Недоумённо посмотрела.

– Э…

– Я это, я, Гарри. Метаморфия.

– И зачем?

– Чтобы водить машину, – признался ей, – всё сидишь? Что ж ты так объедаешься то?

– Ну… ты же сказал, что я не потолстею? Всегда хотела объесться.

– В Макдональдсе?

– Это не лучший выбор, но да. О вкусах не спорят.

– Ты права, – честно признался я, – что ж, по-моему, ты только что сделала заявку на проблемы с животом. И думаю, если тебе не помочь, то весь вечер просидишь на толчке. Как говорила одна мудрая женщина – прелестные милые леди тоже срут.

– Фи, как грубо, – скривилась Гермиона.

– Знаю. В этом и суть. Ну что же, пошли. Спасу тебя от твоей горестной участи.

Гермиона поднялась, слегка замедленно и кивнув мне, подхватив книгу, пошла в сортир. Эх, будем учить маленькую Гермиону. Эгоистично с моей стороны? Возможно. Я просто получал удовольствие, помогая другим. Леча других, решая их мелкие и не очень проблемы. Это эгоистично, но факт есть факт. У миллионеров свои причуды, моя – в том, что я помогал Гермионе. Возможно, есть в ней что-то такое, где-то в глубине, что меня привлекало, эротическое или нет, не знаю. Но где-то очень глубоко, на уровне подсознания, было желание её защитить.

Гермиона вышла очень скоро и мы пошли к машине. Она с интересом уставилась на Феррари и забралась внутрь. Ха, всё-таки ведутся девушки на дорогие тачки. Что ни говори, а какой-нибудь работяга может сколько угодно смотреть в мою сторону и пыхтеть, что мол, все девушки на меня вешаются… нет, тут ситуация в корне другая, не они на меня, это я не так прост. А уж остальное просто естественные инстинкты самок, которых привлекает как моё финансовое благополучие, так и всё, что его сопровождает – запредельный уровень спокойствия и уверенности. Это вам не клеить дамочек на дискотеке, переминаясь с ноги на ногу и предлагая коктейли и спрашивая, не нужен ли зять её маме…

Увы, реальность жестока к таким людям. И главное – для этого совершенно не нужны деньги, дорогая машина, одежда и всё прочее, чем оправдываются мямли. На самом деле есть немало людей, которые не обладая ни смазливой внешностью, ни толстым кошельком, умеют легко клеить девушек. Уверенность в себе и сексуальность у них в крови. Эдакие дон-жуаны современности. Да взять хотя бы для примера Драко и Невилла. Несмотря на то, что Драко подтолкнул Дамблдор, он всё равно добился секса от Дафны. Хорошая они пара, я изначально что-то такое хотел.

Забираясь в машину, я как раз думал о том, как женщины липнут к мужчинам. Это странно, но мужики верят, что кошелёк и размер члена важнее всего остального поведения, женщины верят, что большие сиськи тоже решают все вопросы… это конечно не нулевой фактор, но никакого определяющего значения он не имеет.

К примеру, персонально для Нарциссы возбуждающим является хитрость и интриги. Она без ума от сложных действий, заставляющих противников моих сесть в лужу. Для Флёр определяющим является то, что я не слюнявый идиот, и несмотря на её красоту, всё-таки отношусь к ней как к человеку, а не красивой живой кукле для секса. Ну и иногда бываю строг с ней, напоминая, кто в доме хозяин, когда она слегка сбивается с курса партии…

В общем, если так подумать, получается, что привлекательность для каждого по своим критериям. Действительно деграданты видят в женщине только размер сисек, а тупые соски – только размер члена и кошелька. Но нормальные люди, которых большинство, заботятся о более… более важных вещах.

Гермиона сидела рядом, я выехал из узкой улочки и дал по газам, отправляясь как можно быстрее в сторону пригорода Лондона. Грейнджер спросила:

– Сегодня ничего рушить не будем?

– Не знаю, – наконец-то выехали на нормальную дорогу, – Тебе понравилось?

– Ну… да, – она улыбнулась, немного растерянно, – это было круто.

– Рад. Разрушительные наклонности есть у всех. Разнесение всего в клочья очень успокаивает нервы. Особенно битой бить супермаркеты. Но главное – к этому не пристраститься. Что тебе в этом понравилось?

– Не знаю, – Гермиона чуть не закрылась, отвернувшись, – Это неправильно!

– А я думаю, свобода. Сама подумай, – я расслабился, выехав на просторную пустую дорогу и гнал быстро, но без форс-мажора, – свобода – высшая ценность человека. По крайней мере, для меня. Свобода передвижения, например… а свобода взять в руки биту и отвести душу… разрушение чего-то очень успокаивает. Дарит ощущение свободы, силы… Поэтому нет ничего, что я ценю выше свободы. Можно плюнуть на всё и улететь на край света, или взять биту и разнести супермаркет, это приятное ощущение возможностей.

– Ты так думаешь? Хм… в этом есть смысл.

– Ещё какой. Деструктивные наклонности были в человеке всегда. Мы всегда получали особое удовольствие от взрывания чего-то, разбивания, особенно если это что-то не заранее установленное, оплаченное и подготовленное. Странно, правда? Ловить кайф с уничтожения результатов чужого труда. Но это так. Нарушать запреты – тоже свобода. Запрет по своей сути это ограничение, его нарушение – акт свободы воли.

– То есть по твоему преступники…

– Нет, преступники на то и преступники, что делают это не по каким-то злым преступным умыслам. А это – хулиганские побуждения. Те, которые заставляют футбольных фанатов и панков громить магазины и поджигать машины. Конечно, это плохо… но у всего есть обратная сторона. Даже у обратной стороны. Сейчас мы можем газануть и поехать куда угодно. Шотландия, Ливерпуль, Лондон, куда угодно. Можем разгромить магазинчик из хулиганских побуждений, исписать забор матерными словами, или просто посидеть и отдохнуть от всей этой херни.

– Ты считаешь хулиганство свободой… это не лишено смысла, но это же наносит ущерб. Какой тогда смысл в такой свободе? – резонно заметила Гермиона.

– Именно поэтому следует не путать свободу и вседозволенность. Не всё дозволено. Но ты вольна жить так, как захочешь. Если кто-то диктует тебе правило – подумай сама, можно ли его нарушить, или нет. Я так считаю. Хочешь мороженого?

– Нет, я уже наелась сверх меры, – Гермиона слегка порозовела и отвела взгляд, – спасибо.

– Да не за что. Я думаю, тебе тоже не помешает понять ценность правил, со временем… но здесь и сейчас, со мной, тебе не грозит ни Министерство Магии, ни полиция. И нет необратимых последствий. Так что ты можешь оттягиваться как и сколько душе угодно. Главное не стесняйся, делай абсолютно всё, что пожелаешь.

– Зачем? – серьёзно спросила Гермиона, – я конечно понимаю, что из хулиганских побуждений, но зачем ты это делаешь?

– Сложный вопрос. У меня нет такого друга, с кем я мог бы похулиганить. И никогда не было, ты очень хороший хулиган. Это мне нравится, просто нравится. Ну и наконец, глядя на то, как ты читаешь книги и вечно слушаешься правил, у меня появляется необъяснимое желание взять тебя в охапку и пойти что-нибудь разбить. Как думаешь, это нормально?

– Не знаю. Наверное, да. Или нет, не знаю, – Гермиона качнула головой, – но почему я? В Хогвартсе много девочек и учеников вообще… у тебя на факультете.

– Не знаю. Просто не знаю, остальные какие-то… в них нет чего-то, что есть у тебя. Я тоже люблю читать, даже очень, но если бы я только этим и занимался, я бы зачах и превратился в мох. Мне не хочется, чтобы ты повторяла мои ошибки и превращалась в мох. Давай съездим в лондонский музей.

– Ночью? – удивилась Гермиона.

– Именно ночью. А ещё говорят там нельзя трогать экспонаты. Говорят. Когда я вижу такие надписи, особенно хочется полапать руками всякие древности!

Гермиона коварно улыбнулась:

– Поехали!