Письма атаковали меня очень скоро. От простейшего обнаружения я был скрыт, но потом оказалось, что люди находят меня как угодно и где угодно. Утром потянувшись, я пошёл посмотреть, что происходит. Со мной в Англии была Флёр, девушка в домашнем пила на кухне кофе и ждала, когда же я наконец проснусь. Потратил на лечение Лонгботтомов почти всю жизненную энергию, плюс нервное напряжение от многочисленных истерик и прочего шума вокруг Лонгботтомов… Да, это определённо было хорошим ходом. Правда, с несколько неожиданными последствиями – письма с просьбами о помощи. Бесконечными просьбами о помощи. Дорни появился на кухне вместе со мной и поставив на стол поднос с едой, передал:

– Сэр, вам пришли письма от многочисленных поклонников. Прикажете сжечь?

– Не сегодня, – я улыбнулся ему, а потом и Флёр, которая сверкала глазами, сидя за чашкой кофе. Она поставила чашечку показушно медленным движением, и медленно улыбнулась:

– Не знала, что ты настолько известен. Прям звезда.

– Что-то около того. Обществу всегда нужны люди, о которых можно бесконечно сплетничать.

Флёр встала из-за стола и подошла ближе, положив руки мне на плечи и сладко улыбнулась:

– Гарри, ты удивительный парень. Как тебе это удалось?

– Сам не знаю. Всё само как-то получается, – я притянул Флёр за талию и наши губы встретились. Флёр была настойчивой, но ещё недостаточно опытной в этом деле, поэтому целовалась очень страстно, прижимаясь ко мне грудью и крепко обнимая. Дорни ойкнул и убрал со стола посуду, когда Флёр запрыгнула на стол и поманила меня пальчиком. Трусиков под мини-юбкой у неё не оказалось. Что ж…

* * *

Полчаса спустя мы наконец-то приступили к завтраку. Правда, пришлось очистить заклинанием стол, на котором мы и занимались сексом. Очень уж страстная оказалась девушка! Дорни вернулся и показал письма:

– Сэр, ещё четыре новых письма.

– От кого?

– Одно от мистера Норберта Аллана, из Уэссекса, второе от Киры Дауни из Ливерпуля, третье от МакДугласа, Шотландия. Четвёртое – от мистера Гринграсса…

– Открой и зачитай последнее, – уверенно сказал я.

И дальше мы с Флёр слушали эпичные завороты в за авторством Гринграсса, весьма грубые, в которых он пытался взять меня на слабо, обвинял в отказе от невесты и угрожал. Истерика обманутого идиота.

Я остановил Дорни и попросил почитать остальные. Потом взял письма и перечитал сам, причём, все. Если убрать оттуда письма с благодарностями, славословия, то можно охарактеризовать просто – все хотели, чтобы Гарри Поттер полечил их или их родственников. Я стиснул зубы, подкатила злоба. Ну вот, сделаешь хорошее дело и остальные будут ненавидеть тебя, за то что сделал хорошо не им, а кому-то другому. Уроды, вши чесоточные. Нет бы вежливо попросить, так нет, уверены, что они номер один, а остальным помощь не нужна.

Я перечитал все письма и выбрал из них только три, люди, пострадавшие в последней войне. Да, я вынужден отказать всем. Похоже, пришла пора….

Впрочем, не успел я додумать и допить свой чай, как Ньюкомен позвонил и сообщил, что со мной хотят увидеться журналисты из Ежедневного Пророка. Он передал им трубочку и я назначил им встречу в дырявом котле. После небольшого косметического ремонта этот паб уже не напоминал средневековый кошмар с чумой и крысами, и бомжами в тряпье…

– Флёр, я пойду работать лицом. Если хочешь, можешь составить мне компанию.

– Оуи, – она поднялась, – когда пожелаешь, мой принц, – и послав воздушный поцелуй, убежала одеваться.

Я тоже пошёл приводить себя в порядок. И через двадцать минут мы уже выглядели идеально. На мне – простая, недорогая, но симпатичная одежда. Флёр же была… волшебно прекрасна. Идеальное тело, свободное платье, летнее, лёгкое, которое струится по фигуре и подчёркивает её идеальные формы, лицо – просто эталон красоты. Флёр медленно подошла ко мне и приняла несколько комплиментов, после чего я открыл портал в Дырявый Котёл. Девушка зашла в него первой, я следом. Она взяла меня под руку.

– Ну и где твои друзья?

– Журналюги никому не друзья, – хмуро ответил я, вспоминая Скитер.

Ох, вот и началось… Но нет, около барной стойки сидела не она, а вполне приличный журналист, молодой парень лет двадцати пяти, недавний выпускник, судя по внешности и манерам. Он заметил меня и встал, я подошёл ближе и кивнул в сторону стола, помог уместиться Флёр и сам сел. Судя по тому, какое похотливое выражение было на лице журналиста, Флёр он оценил и уже мысленно сделал с ней то же, что и я час назад. Да, Флёр не строила ему глазки, но всё равно, он поплыл. Вместе с ним был фотограф.

Похоже, эта встреча проходит как по нотам, пока что.

– Мистер…

– Дэвис, – представился он, – мистер Поттер, представите свою спутницу?

– О, это моя девушка, Флёр Делакур, – я улыбнулся ему, – присаживайтесь, не стойте, в ногах правды нет. Что ж, мистер Девис, вы что-то хотели узнать?

– Да, да, – он тут же обратил внимание на меня, не самое позитивное, к слову, ревновал, или вспоминал, что Флёр моя, МОЯ девушка, а не его, – мистер Поттер, позвольте вас поблагодарить за спасение Лонгботтомов. От лица ежедневного пророка и всех неравнодушных граждан…

– Пожалуйста, – я улыбнулся, Флёр накинула маскировку ауры и позволила Дэвису вздохнуть спокойнее, – у вас появились вопросы?

– Да, собственно, за этим мы и пришли. Мистер Поттер, давайте вернёмся к исцелению позже. Недавно разгорелся скандал с участием вашего друга и вашей… бывшей девушки, – он посмотрел на Флёр, – вы можете это прокомментировать?

– Да, я в курсе, что произошло, – не стал я съезжать с темы, – давайте сразу поставим точки над И. Между мной и Дафной не было ничего серьёзного. Она сохла по мне, а Драко – по Дафне. Когда я временно покинул Хогвартс, её чувства ко мне остыли. Не вижу в этом ничего плохого. У нас изначально не было шансов, Дафна красивая, умная девушка, но совершенно не подходит мне по характеру. Я не семьянин. Бизнесмен, да, исследователь, да, но семейное счастье для меня никогда не было приоритетом.

– То есть эта история вас никак не задела?

– Нет, к тому моменту я уже встретился с Флёр и хотел наконец порвать с ней, но к счастью, она меня опередила. Что ж… так даже лучше, верно? Многие конечно судачили, что между нами что-то было, но это не так. Сплетники. Я рад, что Дафна и Драко сошлись. Они прекрасная пара, уверен, вскоре мы услышим о их помолвке.

– Это если мистер Гринграсс уладит дело с мистером Малфоем.

– Альтернативы нет. Мистер Гринграсс может бросить вызов на дуэль Драко, но на этом его полномочия заканчиваются. Дафна не согласится отступиться от своего парня, я в этом уверен. Она смелая и очень настойчивая девушка.

Журналист коротко кивнул и решил переменить тему:

– Мистер Поттер, хорошо, ваша позиция по этому вопросу? Вы рады?

– Я всецело поддерживаю своих друзей, Драко и Дафну, и если понадобится – буду защищать его на дуэли. В конце концов, именно со спора мистера Гринграсса вся эта история началась, и именно мне в случае чего отвечать за последствия.

Журналист коротко кивнул и перешёл на другие темы:

– Хорошо, мистер Поттер, я так понимаю, вы покинули Хогвартс раньше остальных учеников?

– Да, я сдал экзамены за первый курс и отправился в США, осваивать колдомедицину. Полагаю, у меня к этому большой талант.

– И вы решили попробовать с Лонгботтомами?

– Да, я нашёл способ им помочь. Правда, это было очень тяжело для меня лично, потребовало немного моей жизненной силы, что укоротило мою жизнь на несколько лет… что ж, это не фатально. Я намерен помогать пострадавшим во время последней войны с так называемыми «чистокровными» и дальше.

– Вы против чистокровных? – открыто спросил он.

– Это идиотская концепция, которая ведёт к вырождению. Кто не согласен – пусть бросит мне вызов на дуэль. Насмерть. Я готов принять вызов от любого чистокровного мага.

– Хорошо, – Дэвис решил уйти от неудобной темы, – мистер Поттер, в нашу редакцию постоянно поступают письма с просьбами о помощи, вы ответите на них?

– Нет. Я помог тому, кому хотел помочь. Я не собираюсь помогать абсолютно всем, если начну, то умру через неделю. Поэтому медицинскую помощь от меня получат только те, кто пострадал во время последней войны от рук сторонников Волдеморта, члены их семей. Остальные… что ж, прошу их понять, что не могу помочь всем. Исключения могу сделать только для детей, и то, только если в Святом Мунго отказались сразу или не смогли помочь.

Журналист продолжил допрос и на этот раз расспросил меня про Хогвартс и факультет, в общем, ничего выдающегося из общей информации. Я рассказал всё.

После этого была фотосессия, для которой мы с Флёр немного позировали и даже поцеловались. Девушка делала это так страстно, что потянуло бы на лёгкую эротику. Я предупредил журналиста, что если из интервью, и без того немногословного будут убраны важные пункты или как-то исказят информацию личными суждениями журналистов… то это будет первое и последнее интервью пророку. И через суд запрещу меня упоминать. Журналист не поверил, но я улыбнулся и просто открыл портал, через который пошёл домой…

* * *

Немного странные отношения складывались у меня и маглорождённой девочки, Гермионы Грейнджер. Она была одна на факультете, фактически, одинокая душа. Книжная душа, будь у неё мои способности, могла бы вести нормальную жизнь, но… но нет.

Этим летом Гермиона чуть-чуть изменилась. Чуть-чуть – это значит, что она сидела с книгами на улице, и несколько раз даже каталась на мотороллере, который я ей подарил. Хотя это немного не по правилам, её не останавливали, чары на мопёде не давали полиции его задержать. Отвлечение внимания.

Гермиона сидела с книжкой в парке и не обращала ни на кого внимание, мопед стоял рядом. Это был аналог веспы, которую я украл и перетрансфигурировал для себя и девочек. Гермиона очень удивилась, когда увидела меня. Я же встретил её случайно, не иначе.

– Привет, как жизнь?

– М… Гарри? – она выразительно на меня посмотрела, – о, точно. Гарри, – поднялась, захлопнув книгу, – нормально, а как ты?

– Прекрасно. Я смотрю, ты всегда читаешь… – немного недовольно буркнул я, – не скучно сидеть здесь одной и читать, читать, читать…

Гермиона пожала плечами:

– Нормально. Я привыкла. Спасибо за подарок, кстати, – она кивнула на мопед, – волшебный.

– Именно. Зачарованный. Составишь мне компанию?

Гермиона улыбнулась:

– Я читаю газеты. А твоя девушка потом не пойдёт мне волосы рвать?

– Не беспокойся, моя девушка не ревнивая. Она в Италии с сестрой, – я предложил Гермионе пройти вместе со мной, мотороллер, следуя моей магии, покатился за нами сам, мы пошли по тропинке парка. Гермиона не знала, что говорить. Нелюдимая и не привыкла общаться. Я взял на себя всю тяжесть общения:

– Ты странная. Остальные девушки заводят себе подружек, некоторые уже и мальчиков любят, а ты одна, сидишь в углу с книжкой… так и зачахнешь в этом углу, много прочитав и ничего в жизни не узнав и не испробовав.

Гермиона недовольно посмотрела на меня, но не стала спорить:

– Я думаю, это моё дело. Да, я знаю, но как-то не получается находить друзей.

– А их и искать не надо. Друзья сами тебя найдут, главное – не пропустить тот момент, когда тебе предлагают дружбу. Присесть за стол, пойти поиграть, покататься… – я грустно вздохнул, – на самом деле я не менее нелюдимый человек, чем ты. Тебе нужен друг, Гермиона.

– Да, но…

– И мальчика найти.

– Да кому я нужна? – С болью в голосе сказала она, – лохматая и кривозубая… ой…

– Как по мне, ты довольно симпатична. Подумай, есть много толстых, у тебя же хорошая фигура. Плоскогрудых… судя по твоему виду, у тебя будет прекрасная грудь уже очень скоро. Черты лица правильные, глаза красивые… если ты не топ-модель, то уж точно не дурнушка. И парня легко найдёшь. Их отталкивает не твоя внешность, а то, что книги тебе интереснее жизни вне пыльных страниц. Посмотри вокруг…

Гермиона посмотрела. Нда, девочки в этом возрасте становятся какими-то не такими. Немного раздражительными, и кажутся слегка высокомерными. Возможно, именно в этом возрасте, они разделяются с мальчиками психологически и из открытого ребёнка становятся замкнувшимися в себе. Гормоны, всё такое прочее… Гермиона не была исключением. Она, посмотрев на меня, вздохнула и отвернулась. Молчала.

Я же был намерен ей помочь. Она напоминала мне меня, в сильном временном запиле. Я мог год, два, десять лет, провести за книгами, не видя ничего вокруг. Гермиона тоже в тяжёлом запиле, ей нужно сменить образ действий и мыслей. Вырваться из плена книг. Я решил показать ей жизнь за пределами книжки и улыбнулся:

– Гермиона, как насчёт погулять вместе? Исключительно как друзья, конечно же.

– Э… – она немного удивилась, – Не знаю.

– Зато я знаю. Убирай книжку подальше и поехали побесимся! Нарушим кучу магловских законов и правил приличия и оттянемся. Я обещаю, что ничего нам за это не будет.

– Что? – Гермиона вскинулась, – Гарри, ты в своём уме?

– Да, в своём. Только подумай, что делают это хулиганы, которым грозит штраф и тюрьма. А мы можем избежать и последствий, и внимания. И главное – я могу скрыть нас магией так, что никто из магов не пошевелится. Пошли!

Я полез в портал, после чего вышел с коробочком. Достал оттуда маленький мотоцикл и увеличил его. Это был чуть-чуть уменьшенный вариант классического байка. Помог забраться Гермионе и сел сам за руль и вдавил по газам. Гермиона ойкнула и вцепилась в меня. Я же хихикнул. Знаю один способ, но Гермионе он не понравится! Хулиганство!

* * *

Долго думать, кого громить, не пришлось. Я выдал Гермионе биту, после чего мы направились к торговому центру. Я знал заклинание, так что пошёл вперёд. Гермиона была в странной прострации. Время уже десять вечера, торговый центр закрыт, охранников мы усыпили очень быстро. Гермиона вся тряслась как осиновый лист. Я первым решил бабахнуть и с размаху заехал по витрине магазина битой, выбив стекло, которое с оглушительным грохотом разбилось. Гермиона зажала уши, но потом я потребовал, чтобы она тоже бабахнула что-то. Она, смущаясь, ударила по стеклу ближайшей витрины. Витрина вылетела напрочь. Гермиона испугалась и отошла на негнущихся ногах. Похоже, немного перестаралась? Нет, слабовато.

– А теперь – похулиганим! Бей, руби, режь, громи всё что под руку попадётся! В этом торговом центре как-то меня обманули на пятьдесят фунтов. И это было тогда, когда бедная сиротка не имела даже обуви, и мне за эти пятьдесят фунтов пришлось неделю сидеть на голодном пайке. Так что не жалей этих уродов! – я размахнулся и разбил ещё одну витрину магазина одежды, – кстати, леди не хочет приодеться?

– Что? – Гермиона удивилась.

– Шопинг. Я заметил, что юбочка и джемпер конечно мило, но слишком жвачно. Пошли, – махнул рукой и Гермиона, переступив через разбитое стекло, зашла в магазин…

Я повалил неудобные мне полки и выбрал ей парочку вещей:

– Приоденешься?

– Если ты… – она сглотнула, – так считаешь…

– Давай. Какая хулиганка в ученическом джемпере? Кожанка и кожаные брюки.

– Но они мне велики, – возмутилась она.

– Магия. Я добавил магию самоподстройки размера. Одевай, – кинул ей одежду.

– Отвернись!

Хе-Хе. Я отвернулся, а Гермиона быстро натянула штаны и куртку, после чего мои запасные перчатки. И мы продолжили громить, бить, разбивать. Кассовый аппарат, витрины, лампы, Гермиона поначалу тряслась от страха, но потом быстро вошла во вкус. И ей это начало нравиться. Она начала получать удовольствие от разрушений, за которые никто ничего ей не сделает. Мы пошли дальше, Гермионе взяли мобильный телефон. Пару тысяч фунтов из кассовых аппаратов, потом в продуктовый магазин. Здесь без тени стеснения выпили по глотку вина, после чего дело пошло намного легче. Именно в этом продуктовом меня и нагрели, продав товар на полсотни фунтов дороже. А поскольку кредитка была Петунии, то мне потом влетело жёстко.

Гермиона нагло взяла закуску, чипсы, и спросила:

– Слушай, Гарри, а мы можем прихватить с собой кое-что?

– Как?

– Ну, магией. Уменьшить там…

– Да, что пожелаешь.

– Отлично! – Гермиона просияла и сгребла в охапку с витрины пачки чипсов принглс, которые она особенно любила. Потом сладостей – целый ящик шоколадных батончиков, и к моему удивлению – самый дорогой коньяк и вино. Я уменьшал, а заодно бомбардой и режущими превращал остальные полки и пачки в мелкую крошку, чтобы факт воровства был скрыт.

Под конец Гермиона уже была другим человеком – наглая, самоуверенная, получающая извращённое удовольствие от нарушения правил. Она пнула туфелькой витрину, которая завалилась на соседнюю и глубоко выдохнула. Посмотрела на меня и подошла, после чего… поцеловала в щёку.

– Спасибо, Гарри. Это было… странно.

– Ну вот, – я обнял её и прижал к себе, – тебе понравилось?

– Ага. Никогда бы не подумала, что нарушать правила так круто! Гарри, давай ещё что-нибудь разнесём?

– Ох, кажется, я тебя испортил… или спас от книжек, – я улыбнулся, обнимая девушку.

– Эм… ты мог бы не прижиматься так.

– Да, конечно. Я без задней мысли, мне моей девушки хватает за глаза. Хотя ты милашка, когда битой разбиваешь витрины, – подмигнул порозовевшей девушке, – доставай палочку. Я сниму с неё следилку и мы оторвёмся по полной.

* * *

Когда мы выходили из этого проклятого торгового центра, Гермиона была счастлива так,что чуть не плакала. Было уже порядочно заполночь, я достал мотоцикл и помог Гермионе залезть. К слову, благодаря обтягивающим кожаным штанам можно заметить, что фигурка то у неё уже вовсю меняется. Попка округлая, ноги прямые… просто превосходно! Если этот алмаз огранить, получится красотка. Что я и предложил:

– Гермиона, во-первых, давай дадим клятву никому не говорить. Или, если хочешь, я наложу защиту на разум.

– Давай второе, – она прижалась к моей спине ещё незрелой грудью, – куда дальше?

– Хорошего понемногу. Дальше будет что-то очень хорошее! Гермиона, я тут обучился колдомедицине. Особой, у меня есть особый талант. Могу сделать тебя красивее.

– А? В смысле, я что, некрасивая? – обиделась.

– Нет, ты очень симпатичная. Но я как пластический хирург, могу сделать ещё лучше. Ну, знаешь, что-то поменять. Там волосы прямые вместо вьющихся, зубки поменьше, попку покруглее, грудь чуть-чуть более пышную, лицо подправить…

– Хм… а это больно?

– Нет, абсолютно. Пациент засыпает и просыпается уже после всего. Ничего не нужно.

– Ну окей, давай. Будет прикольно.

Я вжал по газам и мы поехали ко мне домой…

* * *

Когда Гермиона посмотрела на себя в зеркало, то сразу и не заметила особых изменений. Она встала, я делал операцию, не снимая нижнего белья, да она и наотрез отказалась его снимать.

– Вроде получше, – она с сомнением посмотрела, прикрывая грудь рукой, – насмотрелся на грудь девичью?

– Я врач, Гермиона. Для меня это только молочные железы, не больше. По крайней мере, сейчас. Я изменил форму зубов, цвет глаз и волос, чуть-чуть – форму скул и ушей, жировую ткань, мышечное строение ягодиц и жировые отложения на бёдрах и ягодицах, а так же добавил заклинание, снижающее жировые отложения. Теперь ты можешь объедаться тортиками. Зубки защищает твоя магия, как и антижировое, это заклинание питается твоей магией. Благодаря этому больше энергии пищи уходит в магию и тебе легче восполнять запасы после учёбы и колдовства. Грудь у тебя будет вот такая, – включил на наручном компьютере голографическую картинку, – точно такой формы и объёма. К шестнадцати годам. Ещё чуть-чуть увеличится до восемнадцати, но на этом рост завершится.

Гермиона посмотрела и кивнула:

– Охренеть.

– Да, теперь тебе можно хоть на фотомодель идти. Внешние данные есть, через пару лет все мальчики будут твои. Только пальчиком помани.

– Ну уж нет, – Гермиона неожиданно скривилась, надевая бюстгальтер, – я не такая.

– Знаю. Это я образно, всё же надеюсь, что ты найдёшь себе кого-то получше, чем какой-нибудь Уизли… хоть тот же Лонгботтом.

– А? Невилл?

– Да, твой единственный однокурсник. Свежеобретённые родители, кстати, он тоже страдает от комплексов из-за слишком властной бабушки… но вскоре это всё пройдёт. Парень умный и хороший семьянин. Такой будет тебя любить до одурения.

– Но он же… такой…

– А как выглядела ты? – я улыбнулся своим мыслям, – один боится своей тени, другая – сидит в углу с книжкой и боится с людьми говорить, всё бубнит про правила и законы. Все люди нарушают закон. Дамблдор, к примеру…

– Да ты что? И чем же наш директор тебе не угодил?

– Он легилименцией заставил Драко переспать с Дафной. Совращение малолетних – до двадцати лет Азкабана. Но во-первых – Драко и Дафна не были против, во-вторых – он защищал меня от Гринграсса, в третьих – никто не против, кроме Гринграсса, который и сам хорош. Так что это просто спустили на тормозах. За ним ещё много грешков, целый шлейф.

Гермиона задумалась:

– То, что он нарушает, не значит, что и нам можно.

– То, что он нарушает, и все остальные нарушают, значит, что правила – как личные убеждения. Есть законы, всё, что ими не запрещено – разрешено. Если твои действия не вредят невинным людям, то всё в порядке. Сегодня мы, к слову, подставили на крупную сумму страховую компанию, а не кучку бизнесменов. Страховщики, на мой взгляд, это форма мошенничества, так что никакой пощады не заслужили. Они получили от ТЦ страховых взносов на бОльшую сумму, так что фактически, никто не пострадал финансово.

Гермиона задумалась, кивнула:

– Мне понравилось… это странно, да? Гарри, что ты делаешь с людьми?

– Меняю, – я улыбнулся, – и мне это нравится! Оделась? Пойдём, провожу тебя до дома…