мужика,

повязали.

Заложили

мужика,

заложили.

Как вели его тогда

на вокзале...

Не в столыпинский

вагон

заводили.

Нет,

не пёхом

пёр мужик,

не в этапе,

не просёлок

тряс его

в колымаге, -

довозили до купе

на пикапе,

и не ждал его

шмонать

Колым-лагерь.

Пообочь его

не шли

конвоиры,

и овчарки разъярённо

не рвали,

встречно

лыбились

в улыбке

овиры...

Он в продроме

пребывал,

как в нирване.

И вели его

под белые ручки

слева -

сын,

а справа -

павою -

дочка,

впереди - жена,-

еврейские штучки:

без ошейника,

и без

поводочка.

Отзвонили

звонари

на вокзале,

он уехал,

не повёл

даже

бровью...

Повязали мужика,

повязали...

Не канатом -

беззаветной

любовью.

июль, 1995.

СОН

Бродил в лесу, запоминая вешки,

Искал грибы, - маслята, сыроежки,

И разводил уютные костры,

И свёртывал цигарки из махры

Ядрёной.

И за пажитью зеленой

Ступал босой, и ранила меня,

Как женщина - ревниво и влюблённо -

Игольчатая колкая стерня.

Упругой вицей нежно трогал хвою

Опавшую, и впитывал с лихвою

Настоянный на звонкой тишине

Сосновый дух - уральскую шанель...

5.01.94

* * *

У ностальгии гнусное лицо.

Да и лицо ли? - Слепок боли. Маска.

Огласка бед. Печальная развязка.

На пустыре конечное кольцо.

У ностальгии гнусное лицо.

Безмолвье... Зазеркалья полумгла...

Рубец морщины поперек чела...

Потухший взгляд.

И я, в конце концов,

Стараюсь не смотреться в зеркала.

21.01.95.

* * *

Не проси у Бога здоровья.

Не проси у Бога удачи.

Не проси у Бога и счастья...

А проси ты у Бога мужества,

Чтоб оно тебя не оставило,

Когда обойдут удачи,

Отмаячит в сторонке счастье,

И покинет тебя здоровье.

* * *

Вместо сауны - русская баня,

И олив под подошвами - снег,

И лежнёвка, и шмель над грибами,

И весло, что к причалу табанит,

Усмирив плоскодонки разбег;

И рябин мозаичная россыпь,

И дождя моросящая взвесь,

И ночные туманы, и росы,

И грачиных скворешников гнездь,-

Всё на свете таинственном есть...

Но не здесь,

но не здесь,

но не здесь...

Х.1995.

НА МОРЕ МЁРТВОМ, НА СОЛЁНОМ

( песенка )

В линялых плавочках, да на тесёмочках

Идёт по бережку российский чмырь,

А чмыря кличут все по-русски Сёмочкой,

В глазах у Сёмочки - тоска-Сибирь.

А море Мёртвое такое гордое:

Отель - пять звёздочек, здесь все из США!

Куда тут Сёмочке с евонной мордою,

С его карманами, где два шиша.

В России Сёмочку до рёбер драили

По части нации, держа в узде.

Чего ж ты, Сёмочка, забыл в Израиле?

Здесь плохо бедному, как и везде.

Работодатели - ребята тёртые,

Прижмут с улыбочкой, с бевакаша*.

А у жулья жильё - ловушки мёртвые:

Помрёшь без плавочек, без кулеша.

Уж больше годика прошло с исходика,

А Сёма всё ещё глядит назад.

Гляди не очень-то: вот так же Лотиха

Раз оглянулася, да невпопад!

Подходит Сёмочка, улыбка ясная.

Чудак! Ну, что с того, что нет волны?

Нырять в Израиле - задача праздная:

Как пробку вытолкнет из глубины.

Тоска зелёная, а жизнь - слоёная,

То плохо Сёмочке, то хуже нет.

От слёз олимовских вода солёная -

Вот Моря Мёртвого простой секрет!

Х1.93 - 02.94

---------------------------------

бевакаша (ивр.) - пожалуйста

ВКУС ВИНА

(песенка)

Есть три вкуса у вина,-

Пригуби и пей сполна!

Не теперь, - давным-давно

С песней, да в раздолье

Пил я сладкое вино

В дружеском застолье.

Крутят дни веретено,

Будням не переча,-

Пил я кислое вино

На случайных встречах.

Серый полдень плыл в окно,

Речь рвалась в запинках...

Молча горькое вино

Пил я на поминках.

А ещё одно вино,

Как давно заведено,

Во честной компании,-

Пил при расставании.

Горше этого вина -

Непрощённая вина.

апрель 1996

ПОГОВОРИМ О ПУСТЯКАХ

Поговорим о пустяках.

Душа томится непокоем,

Мы ей отдушину откроем

Сове, томящейся в тисках, -

Поговорим о пустяках.

Поговорим о пустяках.

О старых ценах. О погоде.

О козырях в чужой колоде

И о лирических стихах.

Поговорим о разводантах

Из Букингемского Дворца,

Об африканских бриллиантах,

О депутатах-дебютантах,

О привозных дезадорантах

И новом креме для лица.

Я слышал, предстоят гастроли

Поп-эротической звезды?

Какие новости в футболе,

И что там в верхнем си-бе-моле

Клавира "Синей Бороды"?

Поговорим о пустяках...

Не о судьбе. Не об исходе.

Немного о французской моде

Или английских рысаках.

А то, что больно? То, что свято?

Что бьётся жилкою в висках?

Что на крестах судеб распято?

Про это всё - не на... не надо.

... Поговорим о пустяках!

мая, 1993

* * *

В роковом соседстве с паутиной

Луч скользнёт - свободный суверен,

Но в тенётах смертно и рутинно

Мотылёк забьётся, взятый в плен.

... День прошёл без пользы, без отрады,

Без поступков нового витка,

Гвоздь не вбит, не стругана доска,

Не прибилась к берегу строка...

Впрочем, я доволен: из засады

Выпустил на волю мотылька.

23.02.94.

НЕЧТО ПРО МАЛЬЧИКА-С-ПАЛЬЧИКА

Мальчик-с-Пальчик ходит фертом.

Мальчик глушит сидр стаканом.

Мальчик-с-Пальчик хочет первым

Быть, - первее великанов.

Крошка детские размеры

Покупает в " Детском мире ",

Но просторнее пещеры

Своды стен в его квартире.

И, настырный от природы,

В божий промысел не веря,

Он большие скороходы

Норовит к себе примерить.

Чтоб взлететь в крутые сферы, -

Встань на плечи великанов.

И, смотрите, вот он, первый! -

Вождь, борец, звезда экранов.

Этот мальчик не из сказки,

Где счастливая концовка,

Ему служит без натаски

Вся гигантская тусовка;

При крыльце его - кареты,

Великаны - при запятках,

При дворе в шутах - клевреты

И чесальщики - при пятках...

Словно волны возле буя,

Вкруг него кучкуясь купно,

Лижут выпуклость любую,

Что лизанию доступна...

... Что тут скажешь: мир наш дивен:

Правят сильными жиганы...

Мальчик-с-Пальчик мне противен...

Но… дерьмо и великаны!

1983. 1996

ПОВЕСИТЬ В ПУСТЫНЕ

( этюд об этюде )

Вот вопрос на засыпку: что достойно предмета поэзии?

Что стихию стиха не подточит, как проза, коррозией?

И вообще - почему поэтичной считается Грузия,

и не очень в чести, например, Прибалхашская Азия?

... В казахском городке, в степном музее,

где окна в шторках синей бумазеи,

сражённый гениальностью решенья,

я видел казнь, посредством удушенья...

Тут тонкость... Как без дерева повесить

в пустыне? Где безлесны даль и веси.

Повесить - не родить. Тут мало чувства,-

костёр и плаха, кол и дыбы хруст,-

всё требует высокого искусства.

А если, скажем, с ложем у Прокруста

проблема? - раскладушку даст Прокруст.

" На холмах Грузии лежит ночная мгла "...

А вот меж двух холмов - горбов верблюдных,

как меж двух " У ",

простая жердь лежит - с петлёю перекладина...

Из чьей башки фантазия украдена?

А, может, озаренье сходу найдено? -

В кочевьях, где и суд свой, и кассации,

импровизация - сестра цивилизации.

Так вот, - музей.

Рисунок. Жанр этюда.

Изображён пустырь. На пустыре

стоят сонливо рядом два верблюда,

соединённых жердью, как тире.

И жерди так удобна седловина,

а в контурах так что-то от герба,

что, кажется, открылась мне причина,-

зачем даны верблюду два горба.

Кустарник чахлый. Выжженная травка.

Закат. И обречённый. И удавка.

Здесь, в монологе жизни на закате,

цитата смерти в бледных зеленцах...

И, как кавычки при цитате,

два ассистента при уздцах.

Х11.1995

* * *

Ах, родина, смурная паспортистка!

Пинком открыв для нас все створки-дверцы,

как просто ты нас вычеркнешь из списка!..

Как трудно тебя вычеркнуть из сердца.

1996

АПОКАЛИПСИС ПЛОЩАДЕЙ

или

О СУЩНОСТИ ЭНТУЗИАЗМА

«они считают свои злые дела хорошими и справедливыми» Эразм Роттердамский

Не будь на свете правды, чем бы

козыряло зло?

Убийство - звёздный час убийцы,

И жертвы бедной - звёздный час...

_

Джордано. Зимний день. Собор.

Иезуиты. Крест. Костёр.

...Такая милая старушка.

Несла себе вязанку хвороста -

расшевелить очаг домашний

да кости старые согреть...

Костёр на Площади Цветов

казался хилым. Струпья пламени

сырые серые так нехотя

с поленьев слизывали влагу...

Она подбросила охапку

сухих ветвей, и полыхнуло,

и стало жарко, и Джордано

теперь поджаривался лучше.

Вращались вкруг него планеты,

времён накручивали кольца,

затягивали петли туже

на шеях крохотных надежд...

Виток. Восток. Арабский лекарь,

учёный лекарь - детский доктор

колдует над взрывною смесью,-

лекарством, как он полагает,

от всех недугов и проблем.

Он знает всё - состав и дозу

тех порошков смертельных... Завтра

они шестнадцать тел ребячьих

смешают с кровью и железом

на площади в Ерусалиме.

...Старушке показалось - пламя

слабеет. И с остатком веток

рассталась не без сожаленья,

но искр бенгальский звонкий праздник

с утратой примирил бедняжку,

к тому ж, ей показалось - грешник

зашевелился поживее.

...Один и тот же ветерок

золу мешал и звезды двигал

мировращения вселенной,

открытого Джордано.

Звёзды

качнулись и над колыбелью

земли, где мать качала сына

и пела: вырастай скорее,

мой царь, мой сладкий, моё сердце,

и будешь утешеньем Бога...

А, может быть, не это пела?

Кто знает... Тихий мальчик вырос

и в старика всадил три пули.

Три пули. В старика. И в спину.

На Площади Царей.

... Старушка

пришла домой. Очаг холодный

не оживить. Весь пламень жаркий

ушел на то, чтобы поджарить

монаха Бруно... Ей теплее

от этого не стало, впрочем,

ведь правда восторжествовала.

...Смели золу энтузиасты

с брусчатки Рима, - вместе с пеплом

создателя трактатов мудрых

о множественности Вселенной

и сущности энтузиазма.

... Иерусалимские хасиды

в мешочках пластиковых скорбно

снесли на кладбище останки

того, что было детской жизнью.

...И с Площади Царей струёю

воды кровь смыли миротворцы;

она легко смывалась, - взгорье

не зря зовётся: Холм Весенний -

всё возвращает он в низины,

в затишье, - с шумных площадей.

... Замкнётся круг. И справедливцы

святые вознесут молитвы.

Старуха скажет: " Слава Богу! ",

" Аллах акбар! " - арабский доктор,

и честолюбец на иврите

проговорит: " Барух ашем! "

Как много «правд» на этом свете!