То, что штрудель оказался не только вкусным, но и очень калорийным, Тася смогла убедиться на следующее утро. Встала она с тяжелой головой, но это от обильного возлияния, и с весьма тяжелым желудком. Было такое ощущение, что штрудель до сих пор не переварился, а так и плавал по желудку в окружении калорийного соуса. Валентина Михайловна с упреком смотрела на дочь.

— В хорошем виде ты вчера пришла, — отметила она.

— Я взрослая уже, — поморщилась Таисия.

— От одежды так куревом пахло! — вздохнула Валентина Михайловна.

— Я не курила! Это вокруг дым висел коромыслом, вот одежда и пропиталась. И не кричи на меня. Голова гудит.

— Как ты на работу пойдешь? Стыд-то какой! — покачала головой Валентина Михайловна.

— Я сегодня не работаю.

— Повезло, — усмехнулась мама. — Завтракать будешь?

— Ой, нет! Что-то я неголодна. Кофе выпью, и хватит, — ответила Тася, направляясь в ванную.

— Ну-ну, — с большим скепсисом произнесла Валентина Михайловна.

Когда Таисия с задумчивым видом наслаждалась кофе, на сотовый позвонила Надежда и на Тасю обрушился поток слов, слез и криков. Тася сразу же забыла о своем плохом самочувствии, но очень долго не могла добиться от подруги, что же произошло. А когда поняла, в чем дело, тут же принялась одеваться.

— Ты куда сорвалась-то, оглашенная? — спросила Валентина Михайловна.

— К Наде!

— А что случилось-то?! К чему такая спешка? — не поняла та.

— Горе у нее! Костик умер!

— Костик?! — ахнула Валентина Михайловна. — А что случилось? Молодой же!

— Ничего не знаю! Всё! Я убежала! — хлопнула дверью Таисия.

Пока Тася добиралась до дома подруги, чего она только не передумала! Все больше вспоминала Костика, а именно Константина Ивановича Балашева.

История их отношений с Надей началась много лет назад, когда оба они были студентами и учились в университете на экономическом факультете.

Костик слыл занудой, неудачником. Его презрительно называли «ботаник». Из всего многообразия женщин он почему-то выбрал Надю и стал робко за ней ухаживать. Но то ли в то время он еще «фасадом» не вышел, то ли ухаживания его были уж чрезмерно робкими, но Надя как-то не очень обращала на него внимание. Скорее всего, Костик казался ей неперспективным.

После окончания университета они на несколько лет потеряли друг друга из вида. А когда случай свел их снова, Константин был уже на коне. Директор банка и советник министра финансов — ни больше ни меньше. В нем появились стать и уверенный взгляд, откуда только что взялось! Костика было не узнать.

Тогда Надежда задумалась: возможно, она была не права, что упустила такого мужчину, такой «денежный мешок». И они стали встречаться, но уже на правах любовников. Константин был женат и имел много детей. Его жена, естественно, не работала, а только и делала, что рожала Балашеву наследников.

— Она тебя хочет связать по рукам и ногам детьми, — смеялась Надежда.

Надя и Константин были любовниками около восьми лет. Встречались не часто, раз-два в месяц. Тася не понимала, зачем эта связь вообще нужна ее подруге. А уж тем более такая длительная. Но они редко говорили на эту тему.

Надежда встретила Тасю в коротком пеньюаре, с потухшим, заплаканным лицом и сразу потащила на кухню.

— Какое горе! Какая беда! Какое несчастье! — твердила она, словно пробуя на вкус, какое определение больше совпадет с ее внутренними ощущениями.

На кухне их ждал форменный беспорядок и почти пустая бутылка вина, к которой Надя сразу же и припала.

— Ты смотри, не пристрастись! — предупредила Тася. — Горе притупляет, но реально не поможет.

— Да знаю я! Господи, какое же горе! — вновь завыла Надежда.

— Чего ты так убиваешься? Сама же на него все время жаловалась, что жадный да и женат, — пыталась вразумить ее Тася, но похоже, что выбрала неправильный путь.

Глаза подруги мгновенно высохли от слез, и она со злостью уставилась на Таисию.

— Ну как ты так можешь?! Ты же врач! Где твое сочувствие и бережное отношение к психике подруги?! Тоже мне психотерапевт! Надо было Алле позвонить, она ко мне бережнее отнеслась бы!

— Звони, — пожала плечами Таисия.

— Обиделась она! А мне не обидно?! Мой любовник умер! А об умерших, между прочим, или хорошо, или ничего! Это понятно? — Надежда вытерла глаза рукавом.

— Да понятно, понятно! Как он умер? — Таисия присела на табурет.

— Не поверишь. На бабе. Во время секса. Такая несколько комично-трагичная ситуация, — поднесла платочек к глазам Надя.

— Какая мерз… то есть какой ужас! А кто тебе сообщил?

— Так никто. Чего мне сообщать? Я сама видела… знаю… — тоже села на табурет Надежда.

— Чего ты видишь? Чего ты знаешь?! — воскликнула Тася. — Говорю тебе, прекрати пить! У тебя скоро галлюцинации начнутся!

— Ты что, совсем ничего не понимаешь?! В соседней комнате труп, и я не знаю, что с ним делать! — вспылила Надя.

Тася поняла, что сходит с ума.

— К-какой труп?

— Кости! О нем речь!

— Да ты что! — ахнула Тася.

— Ну конечно! Мы с ним любили друг друга! Сильно любили. И вдруг он охнул и схватился за сердце… И… — Надежда начала задыхаться.

— Успокойся!

— Я стараюсь! Костя молча упал! Глаза закатил — и всё.

— Всё… — как эхо повторила Таисия и задала совершенно идиотский вопрос: — Так он тут?

— Говорю же, умер! Как он уйти-то мог? — схватилась за голову Надя.

Тася, не помня себя, встала и на негнущихся ногах последовала в спальню подруги.

Костя лежал, вытянувшись в струнку, поперек кровати, и цвет его лица не внушал никакой надежды на лучшее. Незаметно перекрестившись, Таисия приблизилась к нему и дотронулась до шеи. Но ей не надо было даже нащупывать пульс, чтобы понять, что он мертв, потому что Константин был холодный.

— Он уже холодный! — ахнула Таисия. — Сколько он тут лежит?

— Не знаю. Я потеряла сознание, потом рыдала, остановиться не могла! — ответила подруга.

— Слушай! Ты почему «скорую» не вызвала?!

И Тася тут же схватилась за телефон.

Через несколько минут приехали и «скорая», и полиция.

— Почему сразу нам не позвонили? — спросил Надежду сначала врач «скорой помощи», а затем и полицейский.

— Потому что он умер мгновенно, ему бы не помогла «скорая», — ответила Надя.

— Откуда вы знаете? Вы врач?

— Нет, — шмыгнула носом Надя.

— Так человеку стало плохо, возможно, у него случился инфаркт, а из этого состояния людей вытаскивают запросто. Но для этого надо вовремя оказать медицинскую помощь. Вовремя! А если вы этого не сделали, то я вас обвиняю в неоказании помощи и задерживаю до выяснения обстоятельств, — сказал полицейский.

— Кого? — побледнела Надя.

— Вас.

— Меня?! За что?! Как задерживаете?! Я ни в чем не виновата! Я не хочу в тюрьму!

— Сажать в тюрьму вас никто не собирается. Тем более если вы не виноваты… Разберемся.

Полицейский был явно не склонен к сантиментам. И даже высказал смелое и бредовое предположение, что Надя устала ждать, когда ее любовник разведется с женой, и в сердцах решила ему отомстить. Может, он и сам умер, но она позлорадствовала и повременила с вызовом «скорой».

— Ага! Еще скажите, что я хотела классного секса, а когда не получила, обиделась и решила его прикончить! — закричала Надя, но ситуацию это не спасло.

— Собирайтесь! — резко сказал полицейский.

Таисия вышла из ступора:

— Куда вы ее везете?

— Разобраться надо.

— Я с вами поеду! Я не дам подругу в обиду! — заявила Тася и потянулась за пальто.

— Это лишнее! А вы лучше, гражданка, урегулируйте вопрос с похоронным бюро.

Не успела Тася и глазом моргнуть, как квартира опустела. Она осталась наедине с Константином, царствие ему небесное. Таисия чувствовала, что попала в идиотское положение. Звонить маме было бесполезно, кроме долгих и нудных разговоров на тему «а я говорила…» это ни к чему бы не привело.

И тут Таисия вспомнила о визитке, которую ей дал Максим. Она еще тогда отказывалась. Вот ведь правильно говорят: «никогда не говори никогда». Она набрала номер телефона.

— Алло? Бородавкин Борис Борисович? Не ожидала, что вы так быстро ответите. Мне Максим Юрьевич нужен. Очень. Нет, он сам дал ваш номер и сказал, что я в любое время могу связаться с ним через вас. Что? А… врач я его, бывший. Зовут? Таисия Романовна зовут.

Борис Борисович сказал, что перезвонит, и отключился.

Через три минуты раздался звонок. Звонил сам Максим. Из бессвязного рассказа Таисии он ничего не понял, а потому через двадцать минут уже входил в ее подъезд. И стал свидетелем громкого скандала.

Перед распахнутой дверью в квартиру в ужасе застыл невысокий мужчина, прижимая к себе портфель, а над ним возвышалась Таисия, которая орала на весь подъезд:

— Устроит он мне! Я сама тебе такое устрою, что забудешь, как тебя зовут! За такие деньги я тебя сама захороню! Иди к черту!

Мужчина достал носовой платок и вытер лоб, потом растерянно посмотрел на Максима.

— Просто кошмар какой-то…

— А что случилось-то? — спросил Максим, глядя на умолкнувшую Таисию, которая приняла позу напрасно обиженной невинности.

— Первый раз такое вижу! Я, конечно, понимаю, что у меня специфическая работа. Мы делаем деньги на горе людей. Конечно, у нас установка, что пока человек находится в шоковом состоянии, раскрутить его на деньги. Многие даже не понимают о чем речь, и платят ту сумму, которую мы им озвучиваем.

— Да, работка специфическая, — согласился Максим, мрачно смотря на него. — А сейчас-то что случилось?

— Нервная дамочка попалась. В квартире покойник, а эта ненормальная не хочет давать аванс, кричит! Возмущается, что не собирается хоронить его за свой счет! Интересно, а кто должен оплачивать наши услуги? Я, что ли? Вот сегодня день не заладился! Выезд в ноль прошел, — и мужчина поспешил вниз по лестнице.

Максим отстранил Таисию и прошел в квартиру.

— Ой! Максим? Ты так быстро приехал? — делано удивилась Таисия.

— Дульсинее нужна помощь и верный Дон Кихот у ее ног. Чего ты тут буянишь? — спросил Максим.

— Так беспредел! Приехал какой-то похоронный агент, заломил такой аванс, что язык не поворачивается повторить. А с какой радости? Покойник не мой! Квартира не моя!

— Расскажи-ка мне всё, что знаешь, — сдвинул брови Максим.

И Тася поведала ему историю во всех подробностях.

— Ну и что мне делать? Как уладить дело с похоронами? Да и Надю замели! За что? Она его точно не убивала! Помоги мне, пожалуйста!

— Разберемся! Могу я на тело взглянуть? — спросил Балагуров.

— Да, конечно! Там вон, в дальней комнате. Можно, я не пойду? Я покойников боюсь.

— Можно.

Максим вернулся минут через пять и улыбнулся Таисии.

— Чего нос повесила? «Покойников боюсь»! — передразнил ее он. — Будто и не врач.

— Я же целитель душ! А не патологоанатом, — фыркнула Таисия.

— Ты свою душу подлечи для начала, а то не ровен час…

— Это вся твоя помощь? — нахмурилась Тася.

— Нет, конечно! У этого мужчины есть семья?

— У него жена, дети, — подтвердила Тася.

— Они и должны его хоронить. Есть телефон? Надо ей позвонить.

— Телефон есть. А это хорошая идея? — засомневалась Тася.

— Могу не звонить. Тогда разбирайся сама. По-любому жене придется сообщить, — пожал плечами Максим.

— Ладно, звони…

Когда Максим закончил разговаривать с новоиспеченной вдовой, он обратился к Таисии:

— Не очень хорошие новости, однако. У меня стойкое ощущение, что жена Константина была в курсе, что ее муженёк форменный кобель! Она сказала как отрезала: у кого на квартире умер, та пусть и хоронит!

— Так и сказала? — удивилась Таисия.

— Именно так. Хоронить придется твоей подруге, — почесал затылок Максим.

— А она же в полиции…

— Не нервничай, этот вопрос сейчас тоже решим. — И Максим снова взялся за телефон.

Тася поняла, насколько Максим может быть деловым и суровым. Он представился полковником и попросил соединить его с начальством.

— Если обвиняете человека, что он долго не оказывал помощь, так какого же хрена вы не забрали тело на вскрытие? — высказывал он претензии. — Как понять, от чего и как скоро он умер? Вот-вот! Немедленно приехать и забрать тело! — После этого Максим прошел на кухню и закурил, открыв окно. — Извини, единственная вредная привычка — много курю.

— Ничего. Впору и самой закурить.

— Нет, такой женщине не надо. Сейчас приедут архаровцы и заберут тело! Они его сразу должны были забрать.

— Спасибо тебе, Максим Юрьевич, — с благодарностью посмотрела на него Таисия.

— К чему такие формальности? Я же сказал, обращайся, если что. Давай встретимся в более приятной обстановке. Поужинаем вместе, например?

— Хорошо, когда-нибудь обязательно.

— Слушай, мне сейчас некогда. Я все уладил. Этого горе-любовника скоро заберут. Ты дождись их, ладно?

— Хорошо, — смотрела на него Тася с преданностью собаки. — А Надя?

— Я найду каналы, ты не переживай! Не думаю, что ее арестуют. Все выяснится, и ее отпустят.

— Спасибо! — еще раз поблагодарила Тася, окинув взглядом курносый профиль, ямочку на щеке и широкие плечи.

Максим ушел, и она снова осталась одна.

«Что за невезуха такая? Идиотизм какой-то. Вынуждена была позвонить тому, о ком думала каждый день. Но что-то не сильно он был рад! Спасибо, что приехал, но на меня особо и не смотрел. А чего я ожидала? Тоже мне — звезда! Да к нему молодые и красивые приходили! Я тут ни при чем. Он побаловаться со мной один раз хотел, ради прикола, а на следующий день и имени моего не вспомнил бы. Обидно…»

Приехавшие специалисты вывели ее из задумчивости. Когда тело забрали, Таисия наконец-таки смогла закрыть квартиру и поехать домой.

А вот дома ее ждал настоящий сюрприз. За накрытым столом сидели хохотавшая в голос мать и не кто иной, как Максим Балагуров.

— Привет! — махнул он ей рукой.

— Привет. Давно не виделись, — отметила Тася.

— Говорю же, дела были срочные! А вот и ужин! Что тянуть-то? — ответил Максим.

— Ой, Максим — просто прелесть! — всплеснула руками Валентина Михайловна. — И карниз повесил, и люстру, и кран отремонтировал! Обещает вот ремонт сделать! Такой хороший человек! Продуктов вот нам привез! Ой, смешит меня так…

Таисия растерялась.

— Ты же спрашивала, может ли что-нибудь сделать по дому Бородавкин Борис Борисович. Я и понял, что тебе нужна мужская помощь. Извини, что раньше не пришел, — сказал Максим.

— Весьма тронута. Спасибо, — ответила Таисия.

— Ой как нам нужны мужские руки, ой как нужны! — подтвердила Валентина Михайловна. — Я вот смотрю на тебя, милый человек, колечка на пальце нет. Вы не женаты?

— Мама! — попыталась одернуть ее Тася.

— Что «мама»? Я вот интересуюсь!

— И правильно мама интересуется! — заступился за Валентину Михайловну Максим. — Нет, не женат!

— А документик можно посмотреть? — вдруг выдала та.

— Мама! — воскликнула Тася.

Максим рассмеялся.

— Вот правильный подход! Вот это да! Вам бы, Валентина Михайловна, в органах работать!

— А я, может, и была бы неплохим следователем! — согласилась Валентина Михайловна, польщенная похвалой в свой адрес.

Максим же между тем предъявил ей паспорт.

— Печати нет… Но, может, менял паспорт и не поставил печать-то, — размышляла Валентина Михайловна.

— Неужели вы думаете, что я способен обманывать такую женщину, как вы?

— Ой, хитрец! Вот ведь знает подход! Вы приходите к нам почаще, — зарделась Валентина Михайловна.

— А чего вы меня спрашиваете — женат, не женат? Может, сосватать кого хотите? — спросил Максим.

— Так вот хоть Тасю мою!

— Мама!

— Да что ты все «мамкаешь»? Других слов не знаешь? Сама себе ты уже выбирала, да все — мимо! Теперь мать послушай!

— Вот видишь, Тася, в отличие от тебя твоя мама сразу же разглядела во мне хорошего человека, — обратился Максим к Таисии.

— Я вижу, вижу, что ты уже обаял мою маму, но не меня! Вот если бы она знала, где мы познакомились, была бы уже не в таком восторге!

— А где? — забеспокоилась Валентина Михайловна. — Неужели на твоей работе?

— Именно! — И Таисия показала Максиму язык.

— Вот тебе на! — огорчилась Валентина Михайловна. — А так все хорошо начиналось…

— Да, — вздохнул Максим.

Валентина Михайловна долго и внимательно смотрела на Максима, а потом заявила:

— Да и ладно, что на работе! Видно же, что человек хороший! И как-то понятно, что если и есть психическое расстройство, то не сильное. Такой вот легкий псих! А кто из нас не псих? Время сейчас такое.

Максим засмеялся.

— Легкий псих! Меня так еще никто не называл. А мне это нравится, Валентина Михайловна! Прикольно! Да я такой по жизни и есть!

— Это-то и напрягает, — пробурчала Таисия и оглядела стол.

Бутерброды с икрой, фрукты, салаты, мясо нескольких видов, дорогие сыры, маслины, клубника. И шампанское «Вдова Клико».

— Шикуешь? — уточнила Тася.

— Нормальный ужин, — пожал Максим плечами. — Девочки, давайте за вас, дорогие мои, и за знакомство!

— Давайте! За наш совместный первый ужин! — подняла бокал Валентина Михайловна.

— Давайте, — пришлось согласиться и Таисии.

Когда Максим пошел курить на лестничную клетку, Тася вышла за ним.

Вид у него был задумчивый и немного грустный.

— Ну, ты как? — спросила его Тася.

— В смысле? — спросил Максим.

— В смысле здоровья, — пояснила Таисия.

— А-а, с этим все в порядке. Не волнуйся. И руки не трясутся, и глаз как у орла. А для тебя тоже новости есть. Вскрытие Константина провели… Оказывается, что не просто так он умер на твоей подруге, его отравили ядом длительного действия, и травили пару месяцев маленькими дозами, чтобы он ничего не заметил.

— Зачем Наде его травить, да еще пару месяцев? — недоумевала Тася.

— А кто говорит, что это делала твоя подруга? В доме Константина провели обыск и нашли следы яда и на его чашке, и в чае, что ему заваривали.

— Так это его дома травили?! — ахнула Таисия.

— Вот именно! Жена знала, что он ей изменяет, и тихо ненавидела! А еще боялась, что бросит ее и она, и дети останутся ни с чем. А так все ей как вдове останется. Кто надоумил ее травить мужа, сейчас выясняют. Но что характерно, последние два месяца его жена никуда не отпускала с ним детей. То есть если раньше иногда просила забрать их из школы, то да сё, то в последнее время все сама. Это тоже неспроста. Боялась, видимо, что сердечный приступ у него случится. А Надежду твою выпустили уже, так что можешь звонить.

— Спасибо, — поблагодарила Тася.

— Да не за что. Обращайся.

— И за ремонт в доме, и за ужин.

— Таисия, прекрати! Сейчас расплачусь. Ерунда какая!

Вскоре Максим ушел. Тася поговорила с Надеждой, наслушалась от нее всяких ужасов, а потом пошла спать.