***

Надо выстрадать, шишки на сердце набить,

а не быть от рожденья обласканным,

с мясом драть с разбитой макушки бинт,

с кожей рвать застарелые пластыри,

из себя выжимать забродивший сок,

а не ноги греть у камина,

жарить сердце, как мяса сырого кусок,

на сковороде «Каламины»,

лезть под пули, как на рожон, как на вертел,

не думать о жизни своей цене,

и потому не страшиться смерти —

это значит

революционер.

Не бросивший знамени и ружья,

не на победу – значит, на смерть обречён.

Революции жизнь его оказалась нужна,

он отдаст её, не сожалея ни в чём.

Как никак, а Смерть на лопатки всякого клала,

сопротивлялся, но не цеплялся он, не бежал.

Ведь и раньше могла могилой стать Санта-Клара,

между ребёр пронзило одно из свинцовых жал.

Не случилось, но вот по следам идут браконьеры,

революции волк подушечки лап подпалил.

Он дроби наестся здесь и сейчас, в Ла-Игере,

жаль, на последний бросок не осталось сил.

Но как хорошо умирать на полу в деревенской школе,

опалённым последней любовью с примесью злобы.

Ты будешь казнён, потому что глаза им колешь,

твой пронзительный взгляд как гроза для лгунов толстолобых.

И ты выстрадал, шишки на сердце набил,

и не был с рожденья обласканным.

Волки даже укрыты землёю могил,

всё сильнее зубами ляскают.

Столько есть среди нас Че Гевар

сколько в людях твоих молекул —

школяр, кочегар, маляр, сталевар,

есть идея,

хоть и нет человека.