Мэтью жил за городом, в небольшой особняке сложенном из толстых ошкуренных бревен и накрытым черепичной крышей. Сам дом стоял в старом заброшенном саду и не был виден с дороги за большими деревьями.

— Проходи, — оборотень первым зашел в просторный полутемный холл и скрылся за узкой дверью, послышался шум льющейся воды.

Регина огляделась. Узкие окна, бревенчатые стены, несколько ярких пейзажей в светлых рамках, современная техника, преимущественно не магическая. Дерево. Везде дерево. Немного мрачно, но довольно уютно. На логово похоже. Она заглянула за одну из дверей. Спальня. Огромная низкая кровать, застланная мехом, на полу плетенный коврик. Окон нет.

— Нравится?

Большие ладони огладили плечи, на мгновение прижали к широкой и твердой груди, и Регина вдруг отчетливо осознала, что это уже было. Что когда-то Мэтью вот так прижимал ее к себе, а она в это время целовала кого-то другого. Что за наваждение? И тут перед глазами замелькали картинки недавнего прошлого: она оборачивается, вскидывает пистолет и всаживает пулю в сердце крысолюда, и снова, пуля за пулей — в труп.

Боги! Она убила человека!

Руки затряслись, живот скрутил спазмами. Да, она спасала дорогое ей существо, но это не оправдание! Она — убийца!

— Вот и откат, — тихонько шепнул Мэтью и прижал ее к себе сильнее. — Ты поступила правильно. Он пришел убивать, и если бы не ты, я был бы мертв. Ты спасла меня, девочка моя.

Он что-то шептал ей на ухо, и с его словами уходили горечь, страх и вина. А взамен появлялся… уют? Регине было очень уютно вот так стоить, обнявшись с оборотнем, и слушать его хрипловатый голос.

— Мэт, — тихо произнесла она, не отстранившись, а крепче прижавшись спиной к оборотню. — Какую тайну ты хранишь? Отчего я таю в твоих руках? Почему доверяю тебе? Кто ты на самом деле? Ты ведь не боишься Лоренцо. Мне даже кажется, что он остерегается тебя, или я ошибаюсь?

— Я не могу тебе этого сказать, котенок. Не сейчас. Не хочу, чтобы это знание мешало твоему выбору.

— Я уже выбрала, — шепнула Регина и повернулась к Мэтью.

Глаза в глаза. Ее руки обвили шею оборотня, она привстала на носочки потянулась к нему губами. Последняя мысль была: «Что я делаю?»

Всего мгновение Мэт промедлил, прежде чем ответить на поцелуй, и этого мгновения Регине хватило, чтобы прочитать в его глазах все: и настороженность, и недоверие, и надежду, и радость, и… любовь? Или показалось? Он никогда не говорил, что любит, но сейчас Регине не нужны были слова. Ей нужен был он, полный опасных тайн сильный мужчина, его надежные руки, его горячие губы…

Мэт коснулся ее губ нежно, почти невесомо, словно боялся испугать или сломать. И от этой нежности внутри Регины что-то шевельнулось такое… как крохотный росток одуванчика, беспомощный цветок — способный взломать асфальт и расцвести на обломках погибшей цивилизации.

Она даже успела подумать, что это очень удачное сравнение, надо будет использовать его в статье… подумала — и тут же забыла, потому что Мэт с тихим стоном, больше похожим на рык, прижал ее к себе и ворвался языком в ее рот.

Мысли, какие к демонам мысли? Их снесло накатившей волной вожделения. Регина отвечала ему, цепляясь за мощные плечи, вжимаясь в напряженное тело и с каким-то первобытно-животным удовольствием ощущая силу его желания. И размер. Если бы она сейчас могла бояться, непременно бы испугалась — слишком хорошо она помнила, как было больно, когда ее насиловал Лоренцо, а ведь он не такой крупный, как Мэт…

Но, странное дело, она была уверена, нет, точно знала — ей будет хорошо и совсем не больно. Еще лучше, чем сейчас, когда ее тело плавится в умелых сильных руках, когда она забывает дышать — а может быть, дышит им, его запахом, его нежностью.

Плавится и течет, как волчица в сезон гона.

Но только губы — мало, безумно мало! Она хочет большего.

Упершись ладонью оборотню в грудь, Регина безо всякой надежды попробовала его оттолкнуть — все равно что отталкивать скалу. И внезапно поняла, что он слушается. Слушается ее! Потому что ему не все равно, чего она хочет. Потому что он хочет ее — но еще больше хочет, чтобы ей было хорошо.

Упоительное, волшебное ощущение! Почти как летать во сне, нет, даже лучше!

Тихонько засмеявшись, Регина взглянула в желтые волчьи глаза: в них отражался лес, в них светила луна и пела брачные песни стая. А вожак стаи смотрел ей в глаза, ей, своей волчице, и обещал биться за нее хоть со всеми оборотнями, вампирами и фэйри этого мира. И — любить ее, он заката и до рассвета, только ее, самую…

Она выдержала меньше мгновения. Нельзя торопиться. Не сейчас. Она будет его волчицей, будет скулить и рычать, но чуть позже. А пока она — человек, и хочет человека.

Именно этого человека.

Хочет изучить пальцами и ладонями его шею, его плечи… и губами тоже…

В груди Мэта заклокотало сдерживаемое рычание, когда Регина скользнула губами по его скуле и вниз — подбородок, шея… расстегнутый воротник рубашки мешает! А пальцы не слушаются, кто только придумал эти маленькие тугие пуговицы!..

Которые рассыпаются и стучат, как горошины, когда Мэт резко тянет рубашку прочь. Одной рукой ведь ничего не расстегнешь, а вторая занята. Кажется, он одной рукой держит ее на весу — чтобы ей удобнее было обнимать его ногами за поясницу. И когда она успела?

А, неважно. Успела… и успеет — все, что захочется!

Она лизнула загорелое гладкое плечо, потерлась щекой о рельеф напряженных мышц, бездумно восхищаясь: мощный, надежный, мой! Мэтью тихо выдохнул сквозь зубы.

— Ты дразнишь меня, женщина.

Регина засмеялась.

— Дразню. Ты же не съешь меня, большой черный волк?

— Может быть, нет, — он тоже усмехнулся. — Может быть, да. Ты вкусно пахнешь.

В доказательство он лизнул ее ухо и прикусил мочку. По телу тут же прокатилась жаркая волна истомы, сосредоточившись внизу живота. Собственная одежда вдруг показалась грубой, лишней, и безумно захотелось прижаться к Мэту — еще теснее, кожа к коже.

— Мэт… — простонала она, не понимая, как выразить свою потребность.

Он понял. Без слов.

Отнес ее на кровать, уложил — и стал раздевать, мучительно медленно, лаская обнаженную кожу пальцами, губами, дыханием… Это было так странно — ждать, желать большего, чувствовать себя стрелой на натянутой тетиве. Сейчас, еще миг, еще один удар сердца…

Ее трусики куда-то делись. Кажется, Мэту не хватило выдержки их снять, и они порвались. Регине было не до того. Оборотень замер, касаясь дыханием самого сокровенного места, дразня и обещая, ожидая…

— Пожалуйста, — выдохнула она, разводя ноги шире, и зажмурилась: он наконец-то коснулся ее там языком. Так же мучительно медленно и легко, скорее щекоча, чем лаская, но от этого касания ее тело загорелось. Все, от макушки до пальцев на ногах. — Пожалуйста, — повторила она, прижимая его голову к себе.

Он снова понял все правильно. Усилил нажим, добавил пальцы — нежно, настойчиво, уверенно подводя ее к пику удовольствия.

Где-то на краю сознания Регина удивилась: откуда она знает, как это — пик удовольствия? Ведь она никогда раньше…

Словно в ответ, вопреки этой мысли перед глазами мелькнула картинка: Мэт под ней, голый, с прикрытыми глазами и искаженным лицом — держит свою наездницу за бедра…

Откуда это?

Она даже на мгновение открыла глаза — чтобы увидеть деревянный потолок волчьей берлоги.

Всего на мгновение. То, что делал с ней Мэтью прямо сейчас, было слишком… слишком… прекрасным!.. и слишком мало… ну же, Мэт!..

На ее невнятный стон он откликнулся голодным рыком, и одним хищным броском оказался на ней, впился ртом в ее губы, и ворвался в нее — огромный, горячий, скользкий, такой правильный и необходимый!

Запрокинув голову и зажмурившись, Регина подавалась ему навстречу, впивалась пальцами в его плечи — и двигалась, двигалась с ним вместе, уже не чувствуя ни простыней под собой, ни его веса, ничего — только полет, только безумно близкая луна и ветер высоты, только его внутри себя…

Взрыв. Невесомость. Счастье.

Она — в надежных и ласковых мужских руках, и нет на свете ничего правильнее и прекраснее этого.

Он шепчет ей на ухо нежные глупости, обещает — вместе, всегда, он защитит и убережет ее, будет любить ее…

— Я тоже люблю тебя, мой вожак, — срываются с губ необдуманные слова, она гладит мокрую от пота спину, зарывается пальцами в жесткие и короткие, так похожие на волчью шерсть, волосы. Она улыбается, счастливо и бездумно.

И вспоминает.

Лоренцо и Мэтью. Ее дом, ее постель. Оргазм на троих.

Что это было? Сон?..

Запах яблочного варенья, голос Лоренцо: не думай о ерунде, моя девочка.

Рука Мэтью откидывает одеяло, обнажая ее — для Лоренцо.

О, демоны.

— Мэт?

— М-м? — он мгновенно напрягается, поднимает настороженные глаза.

— Ты?..

— Я люблю тебя. Остальное не важно. — Он замолкает и тихо спрашивает. — Ты вспомнила свои сны?

— Сны… так их было много… ты знал, да? Ты там был.

— Это всего лишь сны, котенок, — Мэтью потянулся к ней, но Регина не дала к себе дотронуться. Она села на кровати и обхватила себя за плечи. — Не злись на Лоренцо. Он… просто не умеет ждать.

А вот это новостью не было.

— Но почему там был ты?

Тело хотело прижаться к груди мужчины и заснуть в уютных и надежных объятиях, но разум протестовал. Регина чувствовала, как душу заполняет обида.

— Потому что мастер так решил, — с тихой злостью ответил ей оборотень и лег, закинув руки за голову. — Он не спрашивал, хочу ли я, он просто вошел в мой сон, как и в твой, и я не мог сопротивляться. Я отдал тебя ему. А когда я спросил его, зачем, он… В общем, я проиграл этот бой, Регина.

— Он тебя заставил?

— Никто, даже мастер города не может заставить делать во сне то, что ты не хочешь. И я, и ты, и он хотели этого. Иначе сна бы не получилось, иначе он не смог бы поставить тебе метку, иначе ты бы не получила удовольствие. Лоренцо умеет вытягивать самые сокровенные желания, самые темные и развратные мысли, и использовать их против тебя.

— Я никогда этого не хотела! — выпалила Регина.

Мэтью криво усмехнулся и потер шею, будто у него заныл старый шрам.

— Он чувствует твою слабость, девочка моя. И мою…

— Это как-то связано с кругом? Замкнуть круг… он мне сказал, что я почти замкнула круг. Тогда, во сне. Что это означает? — Мэтью молчал и Регина разозлилась. — Ответь мне, вожак волков! Ответь, или, клянусь небесами, я забуду твое имя!

— Не кричи на меня, женщина, — Мэтью усмехнулся и вдруг резко дернул Регину за плечи и повалил на себя. — Никогда не кричи на меня. Я не знаю, как замыкается круг. Верь мне. — Он поцеловал ее в губы. — И я приму любой твой выбор. Если ты станешь его Тенью, я все равно буду любить тебя.

— Я не прощу Лоренцо, каким бы нежным заботливым и желанным он не притворялся. Я помню…

Она улеглась на бок позволяя оборотню целовать ее плечи, шею, спину и закрыла глаза. Навалилась усталость и апатия.

— Вечером я буду брать у него интервью… Я убью эту клыкастую сволочь!

Уже засыпая, Регина подумала, что Мэтью, что-то от нее скрывает. Он соврал, он знает, как замыкать круг.

Проснулась она в одиночестве. Оделась и вышла из спальни. На диване сидел Дик и с умным видом читал газету.

— Привет. Сегодняшним вечером я твой эскорт. Лоренцо велел сопровождать тебя. А Мэтью сказал, что оторвет мне хвост, если я тебя не сберегу. Не знаешь, чего он такой злой?

Регина покачала головой.

— И как тебе наш вожак в постели? — тут же спросил Дик и хитро прищурился.

— Не твое дело.

— Как это не мое? — воскликнул оборотень. — Я же твой лучший друг! Ты должна со мной делиться тайнами и сокровенными мыслями!

— Обойдешься, — Регина щелкнула его по носу. — Поехали. Мне еще надо в редакцию заскочить.

— Я привез тебе одежду. Нельзя идти в клуб Лоренцо в таком виде.

Регина вздохнула, но покорно пошла переодеваться.

— Дик! Ты привез мне костюм, от которого я отказалась! — возмутилась она, когда открыла сумку и увидела подарок Лоренцо.

— Там еще духи. Мастер сказал, что ты обещала принять от него подарок. Ну прости, что первое попало под руку, то и взял! Вайсс оно уже не пригодится, — тихо и грустно добавил он. — И учти, мне заезжать домой, чтобы ты переоделась, некогда! У меня свидание!

— С кем?

Регина поняла, что мелкий пакостник все рассчитал и придется надевать то, что он привез, или идти в том, что на ней. Она заскрипела зубами, поругалась про себя, но все же надела темно-синий костюм из тончайшей натуральной шерсти.

— С одним обворожительным вампиром! Он просто великолепен! Я тебя познакомлю!

— Избавь меня от этого сомнительного счастья.

— Ого! — Дик с восторгом присвистнул. — Ты выглядишь, как дочь президента.

Костюм действительно сидел безукоризненно, делая Регину элегантной и аристократичной. Но все равно! Это будет единственный раз, когда она его наденет!

— На чем поедем?

— Не на мотоцикле, это точно, — хмыкнул парень. — Мастер прислал за нами машину. Он ждет тебя в «Танцующем вампире»

Да уж… неприятные воспоминания.

— Мой любовник там сегодня выступает. Он танцор. Я вас познакомлю.

— Хватит с меня знакомых вампиров.

В редакции, несмотря на поздний вечер, было людно. Агата приветственно кивнула и бросила на стол газету.

— Шикарная статья, Торессо. Фердинанд остался доволен, сегодня звонил его секретарь и передавал тебе приглашение еще раз посетить их клуб «любителей изысканной боли», — она покрутила пальцем в воздухе. — Членская карточка будет ждать тебя в любое время суток, а еще тебе дарят кожаный наряд кошечки, — Агата, едва сдерживая смех, хитро посмотрела на Регину. — Это успех.

— Нет, нет! — Регина передернула плечами. — Как-нибудь обойдусь без острых ощущений.

Агата рассмеялась.

— Заходил Влад, просил передать: у него есть новости. Он еще на работе, пять минут назад слышала, как он угрожал всех уволить, если ему немедленно не принесут красного сухого вина из Алмазной долины.

Регина прицепила на грудь значок прессы и, схватив газету, побежала в отдел новостей. Может быть, Влад узнал что-то по делу Вайсс?

— Привет, Торессо, — Владу все же нашли вино, перед ним стоял полный бокал рубиновой жидкости. — Еще два трупа. Оба оборотни. И что самое поганое, один из них — пес. Деймон этого не простит. Мы стоим на пороге войны с вампирами.

— Кто-то специально провоцирует оборотней. Сидхе?

— Думаешь, есть вампиры, готовые работать на своих заклятых врагов? — Влад поднял на Регину взгляд, и она едва успела опустить глаза, но все равно ощущение было, словно на плечи упала многотонная плита. Жуткий тип! — Обоих оборотней осушили точно так же, как и предыдущих. И оба до этого проводили время в компании Ани Рет.

— Так может, это личная война между Ани и кем-то еще? — с надеждой спросила Регина. Пусть бы они поубивали друг друга!

— Шеф! — Судя по одышке и каплям пота на лбу, рыжий вихрастый парень бежал. — Мне только что позвонил осведомитель. Орли убит!

— Вампиры? — резко спросил Влад.

— Нет! Выстрел в лоб из снайперской винтовки. Серебро.

— Старик Орли мертв, — Влад покачал голой. — Община крысолюдов самая большая в городе и самая неуправляемая. Орли мог держать их в кулаке, но сможет ли это делать его преемник? Что у нас есть по крысам? Так, скажи парням, чтобы немедленно шли сюда. Торессо, у тебя еще есть вопросы?

Регина поняла, что ее выпроваживают.

— Размер клыков…

— В двух случаях совпадает. Но на последних трупах кормилось минимум трое вампиров.

— Спасибо.

Девушка направилась к выходу.

— Видел интервью с Фердинандом. Мастерски сделано. Молодец.

— Но недостаточно мастерски чтобы вы взяли меня в свой отдел?

— Для меня недостаточно, — Влад больше не улыбался. — Удиви меня, Торессо.

— Я попробую.

Дик ждал ее у машины.

— Ты чего такая хмурая?

— Дик, кто бы мог пристрелить человека из снайперской винтовки?

— Мэтью. — Дик даже не задумывался. — Он лучший в этом деле. А кого тебе надо пристрелить?

Но Регина его уже не слушала, она бегом вернулась в кабинет Влада.

— Во сколько убили Орли? — выпалила с порога.

— Час назад, — ответил ей парень который принес Владу это известие. — Ты что-то знаешь?

— Нет, просто хотела уточнить.

Регина почувствовала взгляд Влада и поспешила сбежать, пока он не начал задавать неудобных вопросов. Сперва она сама все узнает, а потом… Что потом, Регина решила не додумывать. Она сама сегодня утром убила крысолюда, убила, спасая своего… кого? Возлюбленного? Кем бы ни стал для нее Мэтью, она не жалеет об этом.

— Орли мертв, — сказала она Дику, когда они подъехали к клубу и вышли из машины. — Его пристрелили. А еще осушили двух оборотней. Дик, я тебя умоляю, держись от вампиров как можно дальше! Я боюсь за тебя.

— Глупости, — махнул рукой оборотень. — У меня сейчас кроме мастера один постоянный партнер. Не волнуйся. А Орли мне не жалко. Нечего было подсылать к Мэтью убийцу.

— Думаешь, это Мэт убил крысолюда?

— А если и он, то нам какое дело? Борис! — Он заулыбался и замахал руками. — Сейчас я вас познакомлю, а потом отведу тебя в зал.

К ним с ироничной улыбкой на чувственных губах шел печально знакомый Регине вампир. Именно он когда-то предлагал Регине уйти от мастера, обещал покровительство и вечную жизнь рядом. Борис не шел, а плыл над землей, распространяя вокруг себя ауру силы. У Регины зубы свело от его мощи. Она уже и забыла, что может чувствовать вампиров, понимать, насколько они стары и как сильны. Борис, в отличии от Влада или Лоренцо, свою мощь не скрывал. Боги, сколько же ему лет?

— На этот сезон Лоренцо выкупил его контракт, — щебетал Дик. — Борис лучший танцовщик в этой части мира. Он гениален!

— Дик, любовь моя, мы знакомы с мадемуазель, — склонил голову вампир, и Регина почувствовала интерес, с которым он ее рассматривает. — Куколка мастера получила вторую метку, — он хищно втянул воздух и положил ладонь на плечо прильнувшего к нему оборотня. — Не боишься, что кто-то другой закончит начатое Лоренцо? Мое предложение все еще в силе, девочка. Лучше бы ты согласилась, — он многозначительно сжал плечо ничего не понимающего Дика.

— Причинишь ему вред, и я убью тебя.

— О, нет, я пока не планирую обижать малыша Дика. Его кровь слишком хороша, и я собираюсь наслаждаться ею еще долго. Но… мое терпение не вечно.

— Дик, как ты это выносишь? — воскликнула Регина. — Он же тебя использует!

— Он тебя не понимает, милый проводник. Я полностью контролирую этого оборотня.

— Это незаконно!

— Он пришел ко мне добровольно, добровольно отдал свою кровь, добровольно согласился стать моим. Я ничего не нарушаю.

— Я тебя предупредила! Сделаешь Дику больно, и я убью тебя! — прошипела Регина, сжимая кулаки.

— Посмотри мне в глаза, проводник…

Еще чего не хватало! Первый раз у нее получилось не попасть под его влияние, но тогда он не показывал всю свою мощь, сейчас же Регина рисковать не собиралась.

— Борис! — к ним спешил Томас. Как всегда одет так, будто только что от шеста. — Твой выход следующий!

— Увидимся.

Вампир поклонился и наконец-то исчез. Растворился в воздухе. Он использовал на ней свои чары! Зараза!