Воскресенье, 19 июня

Мальчик поднял голову, сел и осмотрелся спросонья. Странная история… Он никогда здесь не бывал. Никогда в жизни не видел эту долину, эти горы. Не узнавал круглое озеро и уж тем более скрюченные, малорослые березы.

И куда делся орел? Нигде не видно. Бросил он его, что ли? Новое приключение…

И спать хочется ужасно. Он лег на землю, закрыл глаза и попробовал вспомнить, что было перед тем, как он уснул.

Значит, так. Летели они над Вестерботтеном – это точно. Ему казалось, что они стоят на месте, а вся провинция движется на юг. Было такое. Потом Горго свернул на северо-запад, и он снова почувствовал ветер – теперь он дул не в лицо, как с утра, и не в спину, как днем, а сбоку. Земля внизу тут же остановилась. Орел летел очень быстро.

– Мы в Лапландии, – бросил он через плечо.

Мальчуган нагнулся, чтобы получше рассмотреть места, о которых столько слышал.

И сразу почувствовал разочарование: леса, леса, леса.

Болота, болота, болота.

Лес, болото, опять лес, опять болото…

Пейзаж был на редкость однообразным, и его начало клонить в сон. Он даже чуть не свалился.

Что было потом? Потом он сказал орлу, что больше не может, должен поспать. Горго немедленно опустился на землю и сбросил его на мягкий мох. Не успел мальчик закрыть глаза, орел схватил его за жилетку своими устрашающими когтями и взмыл в воздух.

– Спи, Тумметот! – весело крикнул он. – Я при таком солнце все равно не засну. Надо торопиться!

Мальчику было довольно неудобно болтаться в когтях у орла, но, как ни странно, он все же заснул. Может быть, от качки.

И снилось ему, будто идет он по широкой дороге у себя в Сконе. Куда-то ему срочно надо, он почти бежит. И он не один – целая толпа путников спешит туда же, куда и он. Но путники довольно необычные – рядом вышагивают налившийся ржаной колос, цветок василька и желтые полевые ромашки. Чуть поодаль – большие яблони с уже созревшими яблоками, фасоль с тугими стручками, целый батальон белых садовых ромашек, кусты смородины, малины и крыжовника. По самой середине дороги важно шествуют деревья – бук, липа, дуб. Покачивают ветками, шумят листвой и никому не уступают дорогу. И полно разной мелочи: ноги ему щекочут трилистники земляники, всякие там подснежники, одуванчики, клевер и незабудки.

Вначале он решил, что по ошибке угодил не в ту компанию – тут одни растения. Но нет, оказывается, животные тоже участвуют в необычном шествии. Насекомые жужжат, в придорожных канавах медленно, в такт со всеми, плывут большие рыбины, на вышагивающие вперевалку деревья то и дело садятся птицы и высвистывают короткие мотивчики. Домашние и дикие звери стараются обогнать друг друга. Попадаются и люди – кто с косой, кто с лопатой, с охотничьей двустволкой или рыбацким вентерем.

Процессия идет бодро и весело, и удивляться тут нечему, если видишь, кто во главе. А во главе само Солнце. Оно катится по небу, помахивает разноцветными лучиками, физиономия веселая и добродушная.

– Вперед – покрикивает Солнце. – Вперед! Нечего бояться, пока я с вами! Вперед!

– Интересно, куда оно нас зовет? – шепотом, больше для себя, произносит Нильс Хольгерссон, и тут же получает ответ.

– В Лапландию! – кричит услышавший его слова ржаной колосок. – Куда же еще! Солнце зовет нас в Лапландию! На великую битву со злым волшебником! Его еще называют Великим Замерзавцем!

Он продолжает шагать, но постепенно замечает, что многие убавляют шаг, а некоторые даже останавливаются. Вот остановился у обочины большой бук, за ним пара косуль и пшеничный снопик. Кусты ежевики, каштаны, куропатки и цветущий желтыми праздничными шарами кустик одолень-травы сделали еще несколько шагов и тоже встали.

Мальчик никак не мог понять, почему они остановились. Испугались, что ли? И вдруг сообразил: они уже не в Южной Швеции! Они уже в Свеаланде…

Дуб замедлил шаг, сделал вид, будто думает о чем-то важном, а потом и вовсе встал.

– А почему дуб не идет с нами? – спросил мальчик.

– Боится Великого Замерзавца! Неужели непонятно? Боится Великого Замерзавца! – тряхнула кудрявыми ветками березка, такая молодая и кокетливая, что одно удовольствие смотреть.

И хотя многие останавливались, большинство продолжали бодро идти вперед. И Солнце не уставало покрикивать со смехом:

– Вперед! Нечего бояться, пока я с вами! Вперед!

И вот они уже на севере, в Норрланде, и ободряющие возгласы Солнца уже не действуют. Остановились яблони, вишни и черешни, отстал овес.

– Почему вы не идете с нами? – спрашивает мальчик. – Почему вы нас предаете?

– Боимся! Боимся Великого Замерзавца! Он уже совсем близко, в Лапландии!

Они и в самом деле уже добрались до Лапландии. Остановились ячмень, земляника, черника, гороховая лоза, черная смородина. Лоси и коровы шли всю дорогу бок о бок, но теперь и они отстали. Люди держались до последнего, но и те остановились. Солнце, скорее всего, осталось бы наедине с ним, Нильсом Хольгерссоном, если бы к процессии не начали присоединяться новички: саамы с оленями, полярные совы, песцы и белые куропатки.

Мальчик слышит необычный шум и понимает, что это: навстречу им бегут порожистые реки и ручьи, чем дальше, тем больше.

– Куда они так торопятся? – спрашивает он.

– Бегут от Великого Замерзавца! – пожимает плечами белая куропатка. – Там, в горах, укрылся Великий Замерзавец!

И вдруг перед ними вырастает высокая, грозная, зубчатая стена. Оставшиеся путники вздрогнули и сделали шаг назад. Но Солнце окатило стену потоком ярких лучей, и все поняли, что это никакая не стена, а просто-напросто высокая и очень красивая гора, а то, что показалось им зубцами на этой стене, никакие не зубцы, а вершины других гор. И эти вершины разом покраснели под лучами Солнца, словно в знак приветствия все, как один, надели красные шапочки. Склоны засияли голубизной и золотом.

Солнце повернуло к идущим веселую, сияющую физиономию и крикнуло:

– Вперед! Нечего бояться, пока я с вами! Вперед!

Пока они карабкались по склонам, отстали еще несколько путников: остановились даже храбрая березка, могучая сосна и упорная, неприхотливая ель. Потом отстали саамы со своими оленями, остановились и выгнулись от нежелания двигаться дальше гибкие лозы ивняка.

И когда Солнце достигло верхушки горы, с ним не осталось никого, кроме крошечного, но безупречно отважного Нильса Хольгерссона.

Солнце заглянуло в расщелину, где склоны были покрыты желтоватым льдом. Нильс уже хотел последовать за Солнцем, но не решился, потому что увидел нечто и в самом деле устрашающее. В ущелье сидел огромный старый тролль. Ледяная глыба вместо тела, сосульки вместо волос и снежная мантия – было чего испугаться! У ног его лежали три черных волка. Увидев Солнце, они вскочили, открыли свои пасти и завыли. Один дохнул страшным холодом, другой – пронзительным полярным ветром, третий – мраком полярной ночи.

Это и есть Великий Замерзавец и его свита, понимает мальчик. Все, чего он ни коснется, замерзает. Превращается в лед. Поэтому его и называют Великим Замерзавцем.

Надо бы бежать отсюда поскорей, но ему ужасно любопытно, чем кончится поединок солнца с этим могучим троллем.

Тролль не шевельнулся, только повернулся к Солнцу своей ледяной физиономией. И Солнце тоже стояло неподвижно, улыбалось во весь рот. И вскоре мальчик заметил, что троллю не по себе: он начал вздыхать и корчиться, снежная мантия потекла с плеч, и волки выли уже не так устрашающе.

Но вдруг Солнце ойкнуло:

– Ой! Мое время вышло! – И покатилось назад из ущелья.

И тогда тролль спустил с цепи своих волков. Из расщелины дохнуло мертвящим морозным ветром. Темнота, как клубы черного дыма, поднялась из ущелья и заполнила все небо.

– Гоните его! – прогремел тролль. – Гоните его отсюда! И передайте Солнцу, что ему нечего делать в Лапландии! Лапландия была, есть и будет моей!

И Нильсу Хольгерссону, когда он увидел, что Солнце выгоняют из Лапландии, стало так страшно, что он с криком проснулся.

Придя в себя, он понял, что лежит на дне ущелья в большой долине. Где он? И где Горго?

Мальчик встал и огляделся. Не сразу, но взгляд его упал на странное сооружение из сосновых веток на уступе горы.

Наверное, так и выглядит орлиное гнездо, где Горго…

Он даже не успел додумать до конца эту мысль, потому что понял! Мальчик сорвал с себя свою белую шапочку и подкинул высоко в воздух. Он понял, куда принес его Горго! Это то самое место, где на уступе горы жили когда-то орлы, а в долине вьют гнезда дикие гуси! Горго вернул его в стаю, и сейчас он увидит и Белого, и Акку, и всех, всех, всех!