Как-то раз, еще в Скансене, мальчик сидел под крыльцом больнесской хижины и случайно подслушал разговор Клемента Ларссона с пожилым саамом. Они обсуждали Норрланд – самые северные шведские провинции. О том, что ничего лучше Норрланда в Швеции нет, ни у того, ни у другого даже сомнений не было. Правда, Клементу Ларссону больше нравились места к югу от реки Онгерманэльвен, а старик соглашался – да, конечно, край там замечательный, но истинная красота начинается к северу.

Тут в разговоре выяснилось, что Клемент никогда и не бывал севернее города Хернэсанд, и старый лапландец начал так хохотать, будто приятель отпустил удачную шутку. Только саамы умеют так смеяться – искренне и долго. А над чем смеются – известно только им самим.

Хохотал, хохотал, потом задумался и сказал вот что:

– Понял я, что должен рассказать тебе старую легенду – может, тогда ты и поймешь, что такое Вестерботтен и Лапландия, великая саамская земля, где ты не удосужился побывать.

– Чтобы я отказался послушать хорошую байку! Да никогда в жизни! Ты бы, к примеру, отказался от чашки дармового кофе? Теперь настала очередь Клемента веселиться.

Лапландец дождался, когда Клемент Ларссон отсмеется, и начал:

– Как-то раз, Клемент, давным-давно, птицы, живущие в здешних краях, решили, что стало им тесновато. Не стоит ли податься подальше на север? Собрали совет. Оказалось, никто из них и знать не знает, что там за край на севере, куда они собрались переселяться. Может, там и жить-то нельзя. Молодые и отважные уже крылья чистили – хоть сейчас полетим. А кто постарше да поумнее, те сомневались. Решили для начала послать разведчиков – пусть поглядят, что там за жизнь, в этом неизвестном краю.

Пусть каждое из наших самых больших племен пошлет на север своего разведчика, сказали старые и мудрые птицы. Узнаем, можно ли вообще там жить, хватает ли корма, гнездовий и укрытий.

Сказано – сделано. Выбрали. От лесных пернатых должен был лететь глухарь, от степных – жаворонок, морские птицы решили послать чайку, озерные выбрали нырка, а те, что гнездятся в горах, послали горного вьюрка.

Собрались лететь, а глухарь, как самый большой, говорит:

«Поглядите, какие мы разные, а лететь-то не на соседнюю сосну. Если полетим все вместе, только и будем дожидаться друг друга. Далеко не улетим. Поэтому я предлагаю: пусть каждый выберет свой край и облетит его, и тогда мы управимся за два дня».

Ну что ж, согласились остальные, предложение разумное. Договорились вот как: глухарь облетит самый центр, жаворонок чуть восточнее, а чайке досталась земля еще восточнее, у самого моря. Западные края поделили так: нырок взял на себя земли немного западней от глухаря, а вьюрок – самый запад, на границе с Норвегией.

И в один прекрасный день вся компания полетела на север. В договоренный срок разведчики вернулись назад, и весь птичий совет собрался послушать их рассказы.

Первой слово взяла чайка – она, как ты помнишь, побывала в приморье и осталась очень довольна.

«Хорошая страна, – сказала она. – Сплошные шхеры. Рыбы в проливах – сколько хочешь, острова покрыты лесом. Места для гнездовья – только выбирай. Люди, правда, попадаются. Ловят рыбу в проливах, но их, людей, так мало, что даже смешно. – Чайка пронзительно хохотнула. – В общем, раздолье. Если кого-то из морского народа интересует мой совет – летим на север хоть сейчас!»

Потом говорил жаворонок. Он, как ты помнишь, до моря не долетел, разведывал земли к западу от моря.

«Какие острова? Какие проливы? Какие шхеры? – удивился он. – Ничего такого на севере и в помине нет. Поля – сколько хочешь, луга цветут, а реки! Никогда не видел таких рек, а сколько их! Смотреть – одно удовольствие. Многоводные, спокойные! На берегах, конечно, хутора попадаются, в устьях рек – города, а так-то народу совсем немного. Пустынный, обильный, красивый край. Если кого-то из степного народа интересует мой совет – летим на север хоть сейчас!»

«Какие острова? Какие проливы? Какие шхеры? Какие поля и луга? Какие реки? – покачал головой глухарь, побывавший в самой середине суши. – Ничего такого на севере и в помине нет. Сплошные леса. Сосновые и еловые леса. Есть, конечно, и болота, и пара горных речек с порогами, но все, что не речка и не болото, хвойный лес. И ни одного человека! Если кого-то из лесного народа интересует мой совет – летим на север хоть сейчас!»

После глухаря говорил нырок. Он, как ты помнишь, побывал в западных предгорьях.

«Какие острова? Какие проливы? Какие шхеры? Какие поля и луга? Какие реки? Какие леса? – Нырка даже передернуло, будто сама мысль о лесах была ему неприятна. – Ничего такого на севере и в помине нет. Вам интересно, что я видел, так я вам скажу: сплошные озера! Озера, озера и озера! Ах, какие озера! Горные, чистые, синие, как небо. Кое-где им даже места не хватает, выливаются в водопады. Церкви и поселки я тоже видел, у некоторых озер что-то там люди понастроили, но так мало, что и говорить не о чем. Если кого-то из водоплавающего народа интересует мой совет – летим на север хоть сейчас!»

А последним взял слово вьюрок:

«Какие острова? Какие проливы? Какие шхеры? Какие поля и луга? Какие реки? Какие леса? Какие озера и водопады? Ничего такого на севере и в помине нет. Честно сказать, я даже не понимаю, о чем тут трещали чайка, жаворонок, глухарь и нырок. Там, на севере, только горы, горы и горы. Огромные горы, гряда за грядой, кряж за кряжем, вершина за вершиной, плато за плато. Ледники, морены, снега. Горные ручьи, где вода белая, как молоко. Никаких полей и лугов, ветлы кое-где, карликовые березы да ягель. Ни крестьян, ни коров, ни овец – только саамы-лапландцы в своих чумах, олени и собаки. Если кого-то из горного народа интересует мой совет – летим на север хоть сейчас!»

А когда закончили, пять разведчиков тут же перессорились, стали обзывать друг друга врунами и обвинять в попытках заморочить головы высокому собранию. Даже драться начали, будто дракой что-то докажешь. Пух и перья полетели.

Но старейшины, те, кто послали их на разведку, довольно улыбались.

«Нечего тузить друг друга, – сказали они. – Из ваших слов мы поняли, что там, на севере, есть и горы, и озера, и леса, и степи, и море, да еще с архипелагом. Это гораздо больше, чем мы ожидали. Не каждое королевство может похвастаться таким богатством».