миллион сделать, и в медитации преуспеть.

Секрет заключается в том, что для достижения ощутимого успеха в

бизнесе непременно сталкиваешься с необходимостью глубоких

внутренних постижений из числа тех, что сопутствуют духовной жизни.

Вот как можно капитал приобрести и невинность соблюсти. В этой главе

мы всесторонне рассмотрим потенциал, заключённый во всех вещах —

то, что буддисты называют «пустота», — но пока прошу вас не

удивляться этому странному названию и не пытаться постигнуть его

второпях. Скажу только, что здесь его смысл не совпадает с привычным,

а обозначает не что иное, как секрет любого успеха.

Хорошей отправной точкой может стать удивительный диалог между

Буддой и его учеником Субхути:

Младший монах Субхути почтительно обратился к

Победоносному с такими словами:

— О Победоносный, как называется это особое учение?

Как нам следует воспринимать его?

И ответил ему Победоносный, сказав:

— О Субхути, это учение «совершенной мудрости»,

именно так тебе и следует воспринимать его.

И почему это так? Потому что, о Субхути, та самая

совершенная мудрость, которую проповедует

Победоносный, есть совершенная мудрость, которая

никогда не могла бы существовать.

Вот потому-то мы даже можем называть её

«совершенной мудростью».

Скажи мне, Субхути, как ты думаешь, дарует ли вообще

Татхагата хоть какое-то учение?

И ответил Субхути с благоговением:

— Никакого, о Победоносный, вообще никакого. Не

может быть никакого учения, которое мог бы

проповедовать Татхагата.

После таких слов начинает казаться, что Алмазный огранщик уплывает

куда-то в свой мир по имени «Полная бессмыслица», под которым

буддизм, к сожалению, известен в нашей культуре. Однако он всё что

угодно, только не это.

Давайте посмотрим, что здесь говорится и почему, и попробуем

понять, как это вообще может иметь применение в нашей коммерческой

жизни. А применение иметь оно действительно может, ибо слова этого

диалога хранят подлинные секреты полного жизненного успеха. Этот

разговор означает вот что.

Субхути. Как мы назовём эту книгу?

Будда. Назовите её Совершенная мудрость.

Субхути. Как нам следует воспринимать эту книгу?

Будда. Думайте о ней как о совершенной мудрости. А

если тебе интересно почему, так это потому, что та

совершенная мудрость, о которой я пишу, есть

совершенная мудрость, которой быть не может, и именно

поэтому я решил назвать книгу Совершенная мудрость.

Кстати, Субхути, ты что думал, что книга — это книга?

Субхути. Да нет, конечно. Все знают, что ты никогда не

пишешь книг.

Здесь закавыка, а вместе с тем и ключ к скрытому потенциалу всех

вещей, содержится в формулировке «Можешь называть книгу книгой и

можешь думать о книге, как о книге, потому что она никогда не могла

быть книгой». Не нужно думать, что это перевод с языка мумбо-юмбо,

напротив, это утверждение имеет особое и очень конкретное значение, в

нём содержится всё, что вам надо знать для успеха и в вашем бизнесе, и в

вашей личной жизни.

Для иллюстрации этой идеи о скрытом потенциале приведу простой

пример из деловой жизни, касающийся недвижимости.

Когда мы ещё только начинали в «Андине», то снимали на правах

субаренды пару комнат в офисе ювелирной компании ближе к центру,

рядом с «Эмпайр Стейт Билдинг». Хозяева — Офер и Ая - помещались в

каморке рядом с чуть большей перегороженной комнатой, где вокруг

большого стола сидели Уди (спец по алмазам), Алекс (ювелир-дизайнер), Ширли (компьютерная барышня) и ваш покорный слуга. На длинной

стороне стола сортировались алмазы; на углу его в компьютер вводились

счета. Ну а я на другом углу висел на телефоне, пытаясь разузнать, как

зовут секретарей крупных покупателей драгоценностей, чтобы мы могли

обращаться непосредственно к первым лицам.

Весь наш ассортимент состоял из пятнадцати колец, изображённых на

одной фотографии; Офер и Ая бегали повсюду и всем его показывали. На

них весело было работать, потому что, ничего не зная о бизнесе в

Америке, они парадоксальным образом обладали гораздо более

творческим подходом. Их вообще не беспокоило, что некоторые приёмы

здесь не работают (и те вдруг срабатывали), а некоторые вещи

категорически запрещено делать (типа заявиться в футболке техасского

клуба Далласские Ковбои на встречу с администрацией одной из

крупнейших сети магазинов в мире).

Офер любил войти и ошарашить нас очередным вопросом об Америке

такого рода: «Тут вот в календаре сказано, что завтра День сурка. Это

ваш национальный праздник? Ребята, вы собираетесь брать в этот день

выходной? Должны ли мы оплатить вам его?» Иногда мы отвечали: «Да, это очень важный праздник в Америке».

С другой стороны, они не могли понять, с какой стати кто-то норовит

уйти домой раньше 11 часов вечера, и чаще всего мы работали до этого

времени, а то и позже. Моя ежедневная поездка в загородный монастырь

занимала около двух часов, и поэтому я всегда приезжал домой около

часа ночи, чтобы в шесть уже быть на ногах для возвращения в город.

Алмазы и ювелирные изделия прибывали к нам с израильской

фабрики и сразу поступали к покупателю. Похоже, люди думали, что у

нас есть собственные производственные мощности, но зачастую всё

сводилось к беготне из центра на угол Пятой авеню и 47-й улицы в

бронированный офис компании «Бринкс» и обратно, срыванию лишних

наклеек с упаковки, прибывшей из Тель-Авива, наклеиванию на коробку

нашего фирменного лейбла с именем заказчика и её доставки в офис

этажом выше.

Помню один ужасный случай, когда мне пришлось открыть одну из

таких коробок, чтобы разделить её содержимое между двумя

покупателями. Внутри коробки лежала внушительная связка алмазных

перстней из так называемого медного золота! Я побежал назад в центр в

район тридцатых улиц с этим товаром, который вызвал бешеное

количество телефонных звонков на Ближний Восток. Проблема в том,

что 14-каратное золото можно сделать по-разному. В золотой каратной

системе (в отличие от алмазной) число двадцать четыре означает чистое

золото. Оно слишком мягкое для ювелирных изделий, и при нормальной

носке 24-каратный перстень просто разваливается. Поэтому мы

примешиваем различные металлы, чтобы сделать его твёрже.

Если такая смесь на четверть состоит из других металлов, то кольцо

считается 18-каратным. В США разрешены сплавы в восемнадцать,

четырнадцать и десять золотых каратов. Металл, который добавляется,

чтобы сделать кольцо твёрже, определяет и его окончательный цвет:

например, от никеля золото становится светло-жёлтым, а от меди —

ярко-красным. Комбинируя примеси, получают и другие оттенки.

Американцам чаще всего нравится светло-жёлтая гамма, азиаты обычно

предпочитают золото тёмных оттенков, а многие европейцы — чисто

медное, или червонное, золото. Эта партия колец была отлита по ошибке

в европейском цвете.

Это воспоминание о ранних годах нашей компании я храню в памяти

более других: как наша команда из трёх-четырёх человек очертя голову

рванула тогда в центр, на завод гальванических покрытий, как мы

уговаривали его владельца поторопиться с нанесением дополнительного

слоя жёлтого (очень дорогого) золота поверх червонного. И вот мы с

моими будущими мультимиллионерами сидим за столом вместе с

пятнадцатью пуэрториканскими девушками. Офер и Ая пытаются

перекричать друг друга на иврите, обсуждая инструкции, а девушки

вторят им на испанском — никто из них не может понять, зачем нужно

золотить золото. Но уже очень скоро мы сидим плечом к плечу,

ссутулившись над этими алмазными перстнями, и покрываем их

специальным составом, который защитит те части, которые мы не хотим

золотить.

Потом на свой страх и риск мы завели собственную фабрику.

Помещение было почти такое же — комната с голым цементным полом

на манхэттенской улице, разделённая огромными стенами в виде

железных решёток. Был там и наш первый настоящий подвал.

И здесь есть что вспомнить! Например, как в ночь переезда мы

распороли ковер и ползали вокруг на четвереньках, собирая крошечные

алмазные осколки, которые обронили за последние месяцы работы (их

набралось несколько сот). Или как наша сотрудница случайно заперлась

в новом подвале на всю ночь, а её муж всё интересовался, до какого же

времени мы всё-таки работаем. Как я вкалывал до седьмого пота в одном

и том же, единственном (шерстяном) костюме среди влажного нью-

йоркского лета, потому что мой лама требовал, чтобы я никогда не

забывал играть свою роль, — мне полагалось носить костюм каждый

день, не помышляя снять его или хотя бы ослабить галстук.

Прошло что-то около шести месяцев на нашей новой фабрике, и пора

было принимать решение о новом переезде. Мы были на распутье.

Переезжать нам в Алмазный район или нет? Что, если мы арендуем

большие площади, а заказов станет меньше? Что, если мы снимем

маленькое помещение, а заказы придут большие — как нам тогда их

выполнить?

В результате мы заняли около половины этажа небольшого

обветшалого дома, примыкающего к основному району, — это был

компромисс между риском прогореть на большом помещении и

безопасностью дешёвой аренды. Я руководил сам собой в Алмазном

отделе (самой маленькой комнатушке), иногда работал в отделе