Есть на земле город под названием Вардхамана.{102} Жил там купец Дантила, поставленный над всем городом. Он исполнял и городские, и царские дела, порученные ему, и радовал всех жителей. К чему много слов? Такого умелого человека никто еще не видал и не слыхал. Хорошо ведь говорится:
Кто служит повелителю, того народ не любит.
Кто хочет подданным служить, того цари не терпят.
Между царем и подданным всегда раздоров много,
И трудно отыскать того, кто б мог служить обоим.
Так жил он, и как-то раз справлялась у него свадьба дочери. Он пригласил на нее всех жителей города и приближенных царя, оказал им внимательный прием, накормил их и пожаловал им одежды и другие подарки. После свадьбы он с почтением ввел в дом царя с его гаремом.
А у царя был дворцовый подметальщик по имени Горабха. Придя в этот дом, он уселся на неподобающее ему место, впереди царского советника, и, когда это увидели, его выгнали в шею. Сердце Горабхи опечалилось от этого унижения, и, не зная покоя ни днем ни ночью, он размышлял: «Как бы мне лишить этого купца царской милости? А иначе, зачем напрасно изнурять себя, раз я не могу ему ничем повредить? Хорошо ведь говорится:
Кто не способен отомстить,
Пускай стыдится обнаруживать свой гнев.
Не разобьется сковородка,
Коль прыгает на ней горох».
И как-то на рассвете, подметая возле ложа чуть задремавшего царя, он сказал: «Да! Столь дерзок Дантила, что обнимает первую супругу царя». И слыша это, царь вскочил в сильном возбуждении и сказал: «Эй, эй, Горабха! Правда ли то, что ты пробормотал? Неужели Дантила обнимает царицу?» Тот сказал: «Божественный! Увлекшись игрой в кости, я не спал эту ночь, и вот, когда подметал, крепко заснул. Поэтому не ведаю я, что сказал».
Тут царь подумал, охваченный ревностью: «Ведь Горабха и Дантила беспрепятственно входят в мой дворец. Должно быть, подметальщик увидел как-то царицу в его объятиях. Сказано ведь:
Что человек в течение дня желает, видит, делает,
То по привычке и во сне он говорит и делает.
А также:
Все злое, все хорошее, что спрятано в сердцах людей,
Они во сне откроют нам и в сильном опьянении.
Да что тут сомневаться, когда дело касается женщин?
С одним заводят болтовню, с другим играют взглядами,
А сердце третьим занято. Кого же любят женщины?
А также:
Не сыто пламя топливом, не сыто море реками,
Смерть не насытят смертные, прекрасноглазую — мужья.
Коль места нет и случая и не стремится к ней никто,
Тогда лишь только, Нарада,{103} бывает женщина чиста.
А также:
Глупец, который думает: «Верна моя любимая»,
Всегда, как сойка синяя, для развлеченья служит ей».
Так, причитая на все лады, он лишил Дантилу своей милости. К чему много слов? Купцу запретили входить в ворота дворца.
А Дантила, видя, что повелитель без причины лишил его милости, подумал: «Увы! Хорошо ведь говорится:
Какой богач не горд? Какой распутник жизнь
проводит без несчастий?
Чье сердце на земле не знает женских чар?
Кто для царя приятен?
Кто может избежать быстротекущих лет?
Какой бедняк в почете?
Кто смог бы ускользнуть без всякого вреда
из западни злодея?
А также:
Кто увидит, стал чтобы ворон чистым,
Змей стал добрым, стала жена бесстрастной,
Евнух смелым или игрок правдивым,
Пьяный умным или чтоб царь стал другом?
Ведь ни во сне, ни наяву я ни одним словом не причинил зла ни этому царю, ни кому-либо другому. За что же владыка отвернулся от меня?»
И как-то раз, видя, как Дантилу отгоняют от ворот дворца, подметальщик Горабха со смехом сказал привратникам: «Эй-эй, привратники! Ведь этот Дантила избалован царской милостью и сам распределяет наказания и награды. Если вы прогоните его, то еще чего доброго вроде меня сподобитесь подзатыльников».
Услышав это, Дантила подумал: «Несомненно, это дело рук Горабхи. Хорошо ведь сказано:
Пусть родом невысок слуга, лишен достоинства и глуп,
Но всюду встретит он почет, коль служит повелителю.
Когда даже ничтожный трус идет на службу царскую,
Не вызовет презренья он ни у кого из подданных».
И вот со стыдом и беспокойством он вернулся домой. Когда же настала ночь, он позвал Горабху, даровал ему пару одежд{104} и сказал: «Дорогой! Не хотел я выгонять тебя. Ведь ты сам уселся на неподобающее место, перед домашним жрецом,{105} и, увидев это, тебя унизили». А Горабха, приняв эту пару одежд словно небесное царство, ощутил высшее блаженство и сказал ему: «О начальник купцов! Я простил тебя. За такой почет ты скоро увидишь царскую милость и другие награды». Сказав это, он с радостью удалился. Хорошо ведь говорится:
Чуть что — он вверх возносится, чуть что — опять
низвергнут вниз.
Да! Коромыслу от весов подобен низкий человек.
И на следующий день этот Горабха пришел в царский дворец и, подметая возле чуть задремавшего царя, сказал: «Да! В уме ли наш царь, что он кушает огурцы, когда облегчается от нечистот». Услышав это, удивленный царь вскочил и сказал ему: «Эй, эй, Горабха! Зачем ты говоришь несуразные вещи? Помня о твоей службе, я не стану губить тебя. Скажи: неужели ты видел меня когда-нибудь за подобным делом?» Тот сказал: «Божественный! Увлекшись игрой в кости, я не спал эту ночь и крепко заснул, когда подметал. Как мне знать, что я пробормотал? Будь милостив, господин. Ведь я был во власти сна».
Царь подумал: «Да я от роду не съел ни одного огурца, занимаясь такого рода делом. Видно, и про Дантилу этот дурак сказал такую же несообразную чепуху, как и про меня. Поэтому несправедливо поступил я, лишив милости этого несчастного. Разве он способен на такое? К тому же без него запущены и царские и городские дела».
Поразмыслив и так и этак, он призвал Дантилу, одарил его украшеньями со своего тела и одеждами и восстановил в прежней должности.