В городе Виджаяпура — монах по имени Лолайя. Случилось как-то, что он на третий день праздника пришел за подаянием в дом одного землепашца. Тут получил он милостыню — пшеничную лепешку, замешанную на патоке. Съел ее долгокосый. Пришлась ему по вкусу.

И вот на другой день за ней опять пришел в дом того же землепашца. Подали ему милостыню, но лепешки там нет. Он ее не берет.

Тут хозяин его спросил: «Ох, чего ты добиваешься?» Он, не зная названия, стоит молча. Потом, спустя много времени, сам говорит: «Дай вчерашнего».

Опять и опять так говорит; тогда хозяин сказал: «Вчерашнего не будет. Оно бывает после большой работы». Тогда монах говорит: «Если бывает, так надо поработать».

Тут хозяин подумал: «Почему мне не взять этого здорового малого к себе?» И сказал хозяин: «Пойдем со мной добывать вчерашнее».

И вот землепашец взвалил себе на голову плуг, а монаху на голову поставил горшок с холодной едой. И когда они шли, дорогой хозяин сказал монаху: «Эй, что я тебе скажу, то ты и должен делать». А тому по глупости показалось, что он говорит: «Что я сделаю, то и ты должен делать».

И вот пришли они оба на поле. Тут хозяин, утомленный тяжелой ношей, сбросил плуг и воткнул его в землю. А монах стоявший на голове его горшок также сбросил.

Тут у хозяина глаза налились кровью от злости, и он стал его осыпать бранью. А тот то же повторяет.

Тогда хозяин вне себя от гнева схватил стрекало и бросился его бить. А тот, вырвав плуг, бросился бить хозяина.

Хозяин, испугавшись, бросился бежать домой, сжав кулаки. А долгокосый побежал за ним, чтобы получить вчерашнее.

Тут у бежавшего впереди нижняя одежда зацепилась за колючий кустарник; со страху он ее не поднял. А монах, следуя за ним, свою одежду стащил и там оставил.

Вот, когда в деревню прибежал хозяин, жена одного землепашца, шедшая за едой, дала хозяину свое покрывало. Он завернулся в него и домой пошел. Тогда монах, идя за ним, стащил с нее нижнюю одежду и взял себе; и не отставал от того ни на шаг.

А она взяла себе одежды, оставшиеся в колючем кустарнике.

Хозяин прибежал домой и, дрожа от страха, забрался в чулан. Следуя за ним по пятам, монах точно так же забрался в другой чулан. И стоя там, часа через два или более монах говорит: «Что, вчерашнее готово или нет?»

Тут хозяин вышел, перестав бояться. Вытащил монаха. Дал ему еще сладких лепешек, обнял его ноги и, отведя к келье, сказал: «Ох, не приходи сюда больше!»

Таковы глупцы.

Это — двадцать третья история.