Андрей проводил его глазами.

Удаляющаяся милицейская машина какое-то время маячила за деревьями, и наконец скрылась. Рядом с Андреем стоял чемодан Катка. Тут же, привалившись спиной к замшелому стволу, сидел полковник. Анатолий Михайлович всё ещё не мог опомниться после драки с Гнутым. Один глаз его заплыл и превратился в красно-синее месиво; кусок рубахи, которым Андрей перевязал ему голову, был весь в крови. Полковник тяжело дышал. Воздух с надрывным свистом вырывался из его пересохшего горла.

Когда Андрей наткнулся на него в кустах, тот вцепился в него, словно он был его последней надеждой.

— Надо идти за Савиком, — хрипел полковник. — За ним карлик побежал… Мы пойдём по их следу и выйдем отсюда…

Пару часов назад дядюшка предал его, не оказав поддержку в стычке с Гнутым, и всё же Андрей перевязал его рану, помог подняться и всю дорогу тащил на себе, когда они брели по следам главаря.

Они двигались медленно, почти с такой же скоростью, что и Савик. Очень скоро они увидели карлика, перебегающего от дерева к дереву. Муса уже расправился с Гнутым и теперь преследовал обладателя чемодана. Андрея с полковником он, на их счастье, не заметил. Все его внимание было приковано к Савику. Они видели, как карлик бегает вокруг него, приближаясь то с одной, то с другой стороны, явно выжидая момент для нападения.

— Сдаётся мне, что полоса мин осталась позади, — прохрипел полковник. — Иначе этот чумазый дьявол не шастал бы здесь так свободно…

Он то и дело терял сознание, и Андрею приходилось останавливаться. Из перевязанной раны в виске сочилась кровь, заливая не только полковника, но и Андрея.

Анатолий Михайлович говорил, что рано или поздно карлик рискнёт напасть на Савика. Он не нападает, потому что у того пистолет. Но он должен напасть.

Андрей видел, как Муса залез на дерево. Они с полковником, скрываясь в зарослях, подошли ближе. Когда Муса прыгнул на Савика и разгорелась драка, чемодан остался без присмотра. Андрей, пользуясь этим, выскочил из кустов, схватил его и метнулся обратно.

— Надо уходить, — хрипел с пеной у рта Анатолий Михайлович. — Карлик заколет его, вот увидишь… И вернётся за чемоданом… Он убьёт нас, если найдёт… Надо уходить…

Они побрели к посёлку, но уже через сотню шагов Андрей выбился из сил. Он нёс тяжёлый чемодан, а на его плече висел полковник, который, кажется, уже совсем перестал передвигать ноги.

Они уселись под дубом. Сквозь разрывы в листве подлеска было видно, как Савика с карликом ловят милиционеры.

— Менты, похоже, их сейчас посадят в «воронок», — докладывал Андрей дядюшке, который своим уцелевшим глазом уже мало что мог разглядеть. — Ну, точно! Савика берут в наручники. Ведут к машине…

— А карлик? — спросил полковник. — Карлика поймали?

— Да… Они его ранили, он хромает… Связывают верёвками…

— Тогда нам крупно повезло, — прохрипел Анатолий Михайлович. — Эта тварь опаснее Савика в сто раз…

— Если менты пойдут прочёсывать местность, нам каюк, — сказал Андрей. — Они нас найдут.

— Я думаю, что они едут к старухе, — предположил полковник после молчания. — Вряд ли они задержатся здесь. А в посёлок нам лучше не заходить…

— Почему?

— Его надо обойти стороной, чтоб нас не видели.

Андрей ещё несколько минут, вытягивая шею, вглядывался вдаль.

— Всё, — сказал он. — Их посадили в машину. Вроде бы собираются ехать…

— Тогда и нам пора… — Анатолий Михайлович, опираясь на руку племянника, приподнялся с земли и вдруг лицо его болезненно сморщилось и он, тихо застонав, снова опустился на землю.

Андрей встревожился.

— Михалыч, что с тобой?

Гримаса боли на лице полковника переросла в горькую усмешку.

— Нет, — прошептал он тихо, — я уж не пойду никуда…

— Мы дойдём до посёлка и найдём машину. Тебя отвезут в больницу. Или «Скорую» вызовем…

Анатолий Михайлович, дыша так, словно ему не хватало воздуха, несколько секунд смотрел на него уцелевшим глазом.

— У тебя курить есть? — спросил он.

Андрей, порывшись в кармане, достал бережно сохраняемый окурок, который он нашёл в прихожей. Полковник трясущейся рукой сунул его в рот. Андрей поднёс зажжённую зажигалку.

Полковник затянулся и вдруг закашлялся, откинулся навзничь. Окурок выпал из его рта.

— Машина уехала, — сообщил Андрей.

— В какую сторону?

— К дому.

Злобная гримаса на миг скривила губы милиционера.

— Повезло тебе… — прохрипел он.

Савик ещё пару раз в безмолвной ярости пнул Мусу ногой и вдруг вздрогнул, словно что-то вспомнив. Прильнул глазами к узкому окошку.

За окном проплывали деревья. Это были те самые деревья, мимо которых он только что проходил с чемоданом. Машина ехала к дому!

— Эй, начальники, вы куда? — прокричал он внезапно осипшим голосом. — Куда вы?…

Связанный Муса перестал извиваться и замер. Уставился на Савика выпученными глазами.

Савик заколотил в стенку.

— Стойте! Там мины! Там мины везде!

Но водитель и без его крика тормозил, увидев впереди искорёженный остов взорванного автомобиля. Старлей присвистнул от удивления.

— Откуда тут это?…

Связанный Муса попытался приподняться, но не смог. Снова свалился на пол.

— Мины… Мины… — тоненьким визгливым голоском завыл он.

Вчера, после взрыва легковушки Сокова, он установил на дороге ещё одну растяжку, в пятидесяти метрах от той, на которой взорвалась легковушка. Милицейский «уазик» приближался к проволоке, протянутой поперёк дороги.

— Ми-и-ины… — Голос Мусы стал совсем тонким, едва различимым.

Истошные вопли Савика встревожили стражей порядка.

— Ну-ка, остановись, — приказал водителю Круглов. — Сейчас спросим, что за мины…

Тонкая проволока мины-растяжки была водителю не видна. «Уазик» начал торможение в считанных сантиметрах от неё и всё-таки задел её передними колёсами…

Грохот взрыва докатился до Андрея с полковником.

— Так я и знал… — прохрипел полковник. — Им всем конец… Тем лучше… для тебя…

— Для нас обоих, — поправил его Андрей. — Карлик с бандитом погибли, мин впереди нет. Мы теперь можем спокойно уйти.

— Тебе повезло, тебе… — словно не расслышав, продолжал хрипеть полковник. — Все деньги — твои…

— Мы поделим их как скажешь, ты не волнуйся, — Андрей поднялся на ноги и огляделся. — Я не Костя, чтоб торговаться.

Глаз полковника мутнел, лицо быстро заливала бледность.

— Нет… Всё тебе… — Он несколько секунд молчал, со свистом выдыхая воздух. — Где сигарета?… Дай докурить…

Андрей разыскал в траве окурок и сунул его полковнику в рот. Тот потянулся к нему дрожащей рукой.

— Вы с Константином… — вдыхая дым, полковник закашлялся. — Вы с Константином уже давно должны быть мертвы… Если бы всё было… как я планировал, я бы вас всех… и тебя, и Константина, и Хлопа… отправил на тот свет… Вы бы у меня подохли все…

Он сплюнул кровавую пену и облизнул губы. Подался к племяннику. В затухающем зрачке его уцелевшего глаза горела ненависть.

— Зря я не дал Константину тебя убить, — различал Андрей в его слабеющем хрипе. — Когда ты узнал про бабки, братец твой хотел тебя сразу прикончить… Он настаивал… Но я не дал, а зря… Зря… Больно ты ловок оказался… С-сука…

Он зашарил рукой в поисках выпавшего окурка. Андрей снова сунул его ему в рот и щёлкнул зажигалкой.

Затянуться полковник так и не смог. Рот его дёрнулся, кровь струйкой выплеснулась с губы, он захрипел и начал заваливаться набок. Андрей подхватил его, но полковник уже агонизировал.

Когда он затих и остановившимся взглядом уставился в пустоту, Андрей отпустил его. Рослое тело перевалилось через корягу и растянулось на мхах.

Андрей ещё минут пятнадцать сидел, прислушиваясь к звонким голосам леса. Лёгкий ветерок колыхал сквозную листву деревьев и по папоротникам и мхам струились узоры из мелких пятен света и тени. Тысячи мыслей за эти краткие минуты пронеслись в голове обладателя миллионов. Он знал, что все эти мысли очень важные, от каждой могла зависеть его жизнь, но, сколько ни старался, не мог ухватить ни одной. Все они пролетали мимо него в каком-то хаотическом круговороте, как эти солнечные узоры.

Внезапно он опомнился. Совершенно отчётливо подумал, что его наверняка кто-нибудь узнал по фотороботу и сейчас его ищут.

А ещё он подумал о Марине.