— Слойн, любимый! Вставай! Поднимайся! Ну пожалуйста! Рядовой! Ты ведь жив, не притворяйся! Встать, я сказал!

Голос Эммы постепенно приобретал мужскую тональность. Слойн открыл глаза и увидел синее небо. Всё тело ломило, голова болела, будто в неё забили два больших ржавых гвоздя. Но жив, не умер. Последнее не очень-то и радовало. Хотелось просто спокойно умереть. Но нет, умереть не дают.

— О, я же говорил, что жив! Вставай, солдат!

Слойн узнал голос сержанта Грива. Тот тормошил его, будто плюшевую игрушку. Собрался с силами и сел, к чему-то прислонившись спиной. Огляделся — какие-то дымящиеся куски металла, развороченный склон высокой сопки, верхушку которой срезало как бритвой.

— Где мы?

Сержант Грив склонился над ним, лицо чёрное от копоти.

— На планете. А ты думал — в саду Азнура?

— А что со станцией?

— Разлетелась на куски. И вон ещё осколки продолжают падать.

Грив махнул рукой, и Слойн увидел белые полосы над горизонтом, следы падения обломков орбитальной станции. Много, будто метеоритный дождь.

— А где остальные?, — Слойн вспомнил, что с ними была уйма народу. — Я никого не вижу.

— Лейтенант Дан Викент сейчас подойдёт, отошёл осмотреться, — сержант указал взглядом на вершину сопки.

— А другие? А где братья-техники?

— Все, кто летел с нами в транспорте, погибли. Нам повезло. Не знаю, каким чудом, но выжили только трое.

Слойн только сейчас понял, что случилась страшная катастрофа. Возможно, на планете не осталось никого, кроме них. Но ведь была ещё база, там много людей оставалось.

— А база?, — спросил он, заранее зная, что ответ ему не понравится.

— Вон она, база.

Сержант махнул рукой в другую сторону. Там, над горизонтом, чадил густой и жирный дым. Базу тоже разбили.

— А…, — начал было Слойн.

— Погоди, почемучка. Дай я тебе подлечу. Я разыскал несколько уцелевших медкомплектов.

Сержант принёс медицинский ранец, вынул из него упаковку с электронным бинтом.

— А ну, дай руку.

Слойн протянул руку, закатав рукав. Грив нацепил на запястье бинт. Включил, пощёлкал переключателями. Небольшой экран засветился. Бинт анализировал состояние пациента. Потом в нём что-то зажужжало, и Слойн почувствовал серию уколов. Голова болеть перестала.

Грив закончил работу и помог Слойну спустить рукав, спрятав под ним сложный прибор.

— Не снимай хотя бы сутки. И постарайся не повредить, техника нежная. Он и раны регенерирует, и вообще здоровье подправит.

— Угу, и оживит, если помру.

— Ну извини, до такого наша медицина пока ещё не доросла.

Послышался громкий шелестящий свист. Слойн увидел лейтенанта Викента, тот, пригнувшись, спускался по склону. Упал на задницу, проехался юзом несколько метров и остановился. Высоко в небе летел чёрный треугольник.

— Аккуратнее, лейтенант, жопа не казённая, — сострил Грив, провожая взглядом летательный аппарат.

— Зато голова цела, — Викент поднялся, потирая пятую точку.

— Что теперь?, — спросил Слойн.

Лейтенант не ответил. Он стоял, повернув на запад перемазанное сажей лицо. Оттуда ещё слышался тихий посвист треугольника.

— Нужно поискать наших, — Грив встал, поправил порванную в нескольких местах униформу. — Если кто-то остался вообще.

Викент повернулся к сержанту.

— Много транспортов находилось в ангаре?

Грив попытался вспомнить.

— Четыре… или пять. Не уверен, что хоть один из них долетел благополучно. Может быть, даже и стартануть не успели.

Что делать и куда податься никто не знал. Если база полыхает, то там делать нечего, энхаты наверняка никого в живых не оставили.

Сержант Грив вспомнил, что в горах есть старая огневая точка, и если доберутся туда, то могут ею воспользоваться. Это законсервированный огневой рубеж, которым давно перестали пользоваться, обслуживающий персонал оттуда сняли и перевели на основную базу. Получается, что если база и орбитальная станция уничтожены, то вся надежда только на эту огнеточку.

До подножия горы отсюда километров пятнадцать, и ещё около километра нужно пройти вверх по тропинке. Слойн поднялся и со словами «чего ждать, идти надо» двинулся к возвышающейся по ту сторону леса горной гряде. Грив остановил его.

— Ты соображаешь, куда идёшь?, — он дёрнул Слойна за рукав. — Через лес?

— И что? Не вокруг леса же топать? Этак мы и за месяц не успеем.

— А звери?

И тут Слойн вспомнил рассказы о страшных хищниках, обитающих в этом лесу. Рассказывали разное. Чаще страшное. Говорили, что стоит войти в лес, и сразу можно распрощаться с жизнью. Вечно голодные звери разорвут тебя на части, не успеешь ты и двух шагов пройти. Мало кто возвращался оттуда. Но можно и остаться в живых, если удастся наладить контакт с хищниками-телепатами.

— И что теперь? Как нам туда добраться?, — обратился к сержанту Викент, такой же новичок на этой планете, как и Слойн.

Грив задумчиво смотрел на густую стену деревьев.

— Вокруг, конечно, можно обойти, но это очень долго. Но останемся живыми.

Слойн тоже посмотрел в сторону леса. То, что он видел, совершенно ему не нравилось. Как же он сразу не подумал об этом?

— А напрямую, значит, в живых не останемся?

Грив оторвался от созерцания леса и принялся запихивать в медицинский ранец неиспользованные медикаменты.

— Я бы не рисковал. Хотя старожилы рассказывали об одном сомнительном способе. Они утверждали, что если усиленно думать о том, что с тобой ничего не произойдёт, то есть шанс добраться до окраины леса живым. Рассказывали, что ультралёт упал в центре леса и один человек из экипажа именно таким способом и спасся.

— Нет, и не уговаривай!, — Викент демонстративно отвернулся. — Я туда не полезу!

— А я бы рискнул, — сказал Слойн.

Сержанту не хотелось туда, но в обход очень долго. Без воды и еды просто не дойдут. На огнеточке есть радиостанция и должны быть запасы провианта, так что можно продержаться. А попасть туда необходимо как можно скорее.

Пока препирались, в небе снова появился блестящий чёрный треугольник. Но на этот раз не пролетел мимо, а стал приближаться. Машина выросла до размеров десантного транспорта и с рёвом села километрах в трёх западнее. Вскоре к нему присоединился ещё один транспорт, а затем ещё пара.

Сержант подозвал Слойна, и вместе отправились на разведку, оставив лейтенанта на месте. Поднялись на ближайший холм и осмотрели окрестности. И увидели четыре транспорта, из которых выгружались облачённые в броню здоровяки-энхаты, отдаленно похожие на сенайцев, но с непомерно длинными руками. Чёрный металл матово блестел под лучами рыжего солнца. Из чрева кораблей выехало несколько вездеходов с кузовами открытого типа — удобные штуки для перевозки десантников.

А километрах в десяти, на равнине, неожиданно вынырнула из ниоткуда колонна сенайских танков.

— Гляди, сержант!, — обрадовался Слойн. — Наши.

— Точно!, — Грив едва сдержался, чтобы не закричать от радости. — Подмога!

Сержант осмотрел равнину в бинокль. Радость его отчего-то угасла.

— Что-то не так?, — встревожился Слойн.

— Сам погляди, — грив передал бинокль.

Слойн поднёс к глазам окуляры, и понял, что они ошибались, думая, что к ним спешит подмога. Несколько танков на воздушных подушках скользили над поверхностью, и на первый взгляд всё казалось естественным. Но вдруг первый танк, вместо того, чтобы объезжать сопку, протаранил её насквозь и как ни в чём не бывало выехал из неё с другой стороны. Вся колонна проделала точно такое же движение. И ни один из танков не отбрасывал тени.

— Что это за дьявольщина?, — спросил Слойн.

— Голография. Наверное, запустили перед началом боя, чтобы отвлечь внимание энхатов.

— А настоящие танки давно подбиты?, — догадался Слойн.

Грив стоял в полный рост и глядел на призрачную колонну.

— Скорее всего. А эти будут колесить здесь, пока не сядут аккумуляторы.

Энхаты, не обращая внимания на колонну несуществующей техники, запустили нескольких дронов и стали сканировать пространство. И вскоре жужжащие металлические твари кружились над головами уцелевших защитников Старога.

— Теперь делать нечего, только в лес. Они нас заметили, — Грив повернул назад.

И правда, десантники запрыгнули в кузова вездеходов и двинулись в погоню.

Грив и Слойн скатились по склону холма и вкратце описали Викенту обстановку. Одеты они в обычную униформу, защиты нет никакой, оружия тоже. И против них целая толпа инопланетных десантников. Лейтенант согласился, что надо попытаться пробиться к огнеточке через лес.

— Главное, надо думать о том, что с нами ничего не произойдёт, — посоветовал Грив. — Подействует или нет, я не знаю. Но лучше уж верить, что всё будет хорошо.

— Кто бы заставил меня в это поверить, — раздражённо буркнул Викент.

Послышался рокот двигателей и голоса. Язык у энхатов резкий, скрипучий и неприятный.

Грив побежал к опушке леса, за которой чернели вековая чаща. Викент и Слойн не отставали. Едва домчались до деревьев, вслед громыхнуло несколько выстрелов. Пара деревьев заполыхали оранжевым огнём. Лианы начали извиваться и корчиться, будто им было больно.

Лес становился всё гуще и гуще, и вскоре трое солдат погрузились в сумрачное пространство. Ни одного лучика не проникало извне, в самый ясный день это место напоминало тёмный подвал. Повеяло прохладой и сыростью.

Бежать уже невозможно, все устали и теперь передвигались не очень быстрым шагом, продираясь сквозь свисающие сверху лианы, то и дело раздвигая толстые ветви. Ни ножей, ни топоров, которые весьма облегчили бы продвижение, у них не было.

Гул движущейся техники звучал приглушённо — лес скрадывал звуки. Энхаты не отставали. И всё ещё продолжали стрелять. Где-то позади горели деревья, подожжённые лазерными орудиями. Слышались какие-то непонятные звуки, казалось, что они кричали от боли. К счастью, лес был настолько сырым, что огонь распространялся очень лениво. Ноги то и дело утопали в болотистом грунте, он чавкал и булькал.

— Не забываем о том, что с нами ничего страшного не случится!, — напомнил сержант Грив.

Слойн не особо в это верил, но всё же продирался сквозь лианы и повторял, как мантру: «С нами ничего не случится, всё будет хорошо, всё будет прекрасно».

Товарищи продолжали продвигаться вперёд, но преследователи их догоняли. Слойн с товарищами продирались сквозь чащобу медленнее, чем энхаты. Ещё немного — и десантники увидят их и откроют огонь.

И вдруг Слойн заметил впереди, среди переплетения ветвей и корней, два огромных тёмных силуэта. Казалось,       это какие-то мифические великаны. Он остановился и в ужасе попятился. Кошмарные монстры. Высокие, раза в два выше самого высокого человека, карикатурно похожи на людей, только рук не две, а четыре. Длинные и мощные руки, волосатые, с большими, как лопаты, кистями и крючковатыми пальцами, на каждом по когтю, похожему на секиру. Лохматые морды с острыми клыками выглядели свирепо. Огромные уши, торчащие в разные стороны в другой ситуации могли бы показаться смешными, но не сейчас.

Слойн, несмотря на охвативший его ужас, машинально повторял: «С нами ничего не случится, всё будет хорошо, всё будет прекрасно». Рядом в оцепенении стояли Грив с Викентом и занимались тем же самым — пытались уверить себя, что всё будет хорошо.

Два клыкастых ушастика, шагнули к ним и, когда Слойн уже почти распрощался с жизнью, протопали мимо. Раздвинув, ветви, исчезли в серости леса.

— Убрались монстры!, — облегчённо выдохнул Слойн.

— Подействовало!, — отозвался Грив. — Они не тронули нас!

— Всё будет хорошо, всё будет хорошо, — продолжал бормотать Викент.

Позади послышались крики энхатов, лазерные залпы, разрывы гранат и рёв монстров.

Слойн вздохнул. Значит, проблему с дикими зверями решили. Он засмеялся от переполнивших его чувств и двинул дальше, в самую чащу.

Но смеяться ещё рановато. Деревья со всех сторон вдруг зашевелились и потянули корявые ветви к Слойну. Он понял, что это вовсе и не деревья в обычном понимании. Откуда-то из глубины леса донёсся неровный гул, будто тысячи голосов произносили вразнобой невнятную фразу. Если прислушаться, то можно разобрать несколько слов, что-то вроде «иди сюда», но, скорее всего, Слойну это привиделось. Ветви, казавшиеся живыми, стали обвивать руки и ноги беглецов и тянуть в разные стороны.

Слойна повалили на сырую землю. «С нами ничего не случится, всё будет хорошо, всё будет прекрасно», — снова стал он твердить, как молитву. Куда-то потащило, потом подняло на высоту нескольких метров, где он и повис, раскачиваясь вниз головой. Невдалеке от себя увидел Грива, а чуть дальше — Викента. Оба находились в таком же положении, что и Слойн — подвешенные за ноги, качались, пытаясь ухватиться руками за стволы деревьев. Все попытки освободиться были тщетными.

Метрах в тридцати от них завершилась борьба энхатов с четырехрукими чудищами. Судя по возбуждённым крикам десантников, битву они выиграли. Теперь им останется найти беспомощную троицу, пленённую деревьями.

Слойн и товарищи, не останавливаясь, уверяли весь мир, что не произойдёт ничего страшного, но ни к чему хорошему это не приводило — лес отказывался освобождать их. Но в одно мгновение, то ли молитвы были услышаны, то ли эти древесные хищники решили переключиться на многочисленных десантников, но Слойн вдруг освободился и упал в траву. Рядом шмякнулись Грив и Викент. Грив, бранясь, на чём свет стоит, поднялся на ноги и помог встать лейтенанту. Ни хищники, ни деревья ими больше не интересовались.

Энхаты снова закричали, опять заработали лазеры и застучали пулемёты. Стрельба велась беспорядочно, похоже, что десантники в панике. Слойн увидел броневик, оплетённый ветвями, будто в кокон одетый. Внезапно ветви вздёрнули тяжёлую машину высоко в воздух. Распахнулись все люки, боковые и торцевой, из чрева транспорта посыпались энхаты, их хватали ветви и тянули вглубь леса. Теперь преследователям точно было не до беглецов. Стрельба захлебнулась, лишь изредка то здесь, то там вспыхивал луч лазера или стрекотала короткая пулемётная очередь. Вскоре выстрелы прекратились, лишь раздавались крики энхатов — всех постигла участь паучьих жертв. Броневик всё висел в воздухе, колёса беспомощно крутились, а открытые люки хлопали, как крылья.

Слойн стоял и заворожено смотрел, как древесные твари разделываются с вооружёнными до зубов вояками. Страшная сила, запросто одолели целую толпу солдат. И это всего лишь деревья, чёртовы деревья. Этот лес не так уж прост, и деревья эти не так глупы, как кажется.

— Айда!, — Грив потянул Слойна за собой и вывел из оцепенения.

Всё-таки мантры подействовали. Похоже, между троицей и фауной планеты установился ментальный контакт и взаимопонимание. Чащоба, замедляющая продвижение, вдруг раздвинулась, и перед товарищами открылся широкий и длинный коридор, окаймлённый извивающимися лианами. Судя по направлению, вёл он как раз к горе, именно туда, где находилась огневая точка. Этот странный лес решил помочь.

Трём товарищам не оставалось ничего, кроме как шагнуть в коридор и пройти до конца.

Они устремились вперёд. На этот раз ничего не мешало, и не приходилось продираться сквозь сплетение веток, ничто не цепляло ни за руки, ни за ноги, не царапало лица.

— Неужели мы так легко отделались?, — спросил на бегу Викент.

— Легко?, — возмущённо заорал Слойн. — Да я чуть в штаны не наложил и едва рассудка не лишился!

— Вы, главное, не забывайте думать, что с нами всё будет хорошо!, — закричал Грив.

— Я уже начинаю верить в эту ересь!, — заметил Викент.

Слойн в эту ересь поверил окончательно. Если сначала относился к этому скептично, то после того как лес расступился, никаких сомнений не осталось — это чистая правда. Лес понимает человеческие мысли и умеет делать выбор.

Преследование прекратилось, да и немудрено, после такой битвы с древесными монстрами. Наверняка ни один десантник не выжил. Но это не значит, что можно расслабляться. Кто знает, сколько ещё солдат могут пустить по следу? А лес? Что если, разобравшись с преследователями, возьмётся за беглецов? Потому нужно бежать что есть сил, пока мышеловка не захлопнулась. И, конечно, при этом ни в коем случае нельзя забывать об этой спасительной мантре.

Теперь Слойн уже не прокручивал слова в голове, а стал орать, как фанатик:

— С нами ничего не случится, всё будет хорошо, всё будет прекрасно.

Услышав его крик, Грив тоже стал проговаривать молитву вслух. Затем это начал делать и Викент. Так и бежали, как трое сумасшедших, и вещали всему миру, что в их жизни всё замечательно, хотя по внешнему виду не похоже.

Один раз оглянувшись, Слойн больше не оглядывался. Лес за спинами снова смыкался, превращаясь в непроходимую чащу. По этой причине останавливаться тоже не хотелось, — а вдруг ветви снова скрутят и подвесят, как кроликов? Так и бежали без остановки. Настал момент, когда силы были уже на исходе. Слойн споткнулся и упал, а подняться уже не смог и лежал, закрыв глаза и тяжело дыша. Отдышался, поднял голову и огляделся. Непроходимая стена из шевелящихся веток стояла на месте, не приближалась.

— Слойн, — позвал Грив. — Ты цел?

— Кажется да. А вы?

— Мы тоже.

Сколько времени пролетело, Слойн не знал, но успел прийти в себя и отдышаться. Это означало, что как минимум минут пятнадцать провалялся. И лес его не тронул.

Из стены коридора отпочковалась корявая ветка, потом вторая. Обе потянулись к лежавшему на ковре из листвы Слойну. «Вот и всё, — пронеслось в голове. — Сейчас меня порвут на части». Одна ветвь обвилась вокруг тела, и оторвала от земли. Поставила на ноги и, придерживая в этом положении, чуть подтолкнула вперёд. Вторая ветвь упёрлась в спину и толкнула сильнее. В этот момент он понял, что лес не собирается ни рвать, ни подвешивать кверху ногами. Лес продолжает помогать.

«Спасибо!», — мысленно проговорил Слойн и, поддерживаемый гибкими лианами, двинулся вперёд. Перед ним точно так же вели Грива и Викента.

— С нами всё будет отлично!, — кричал Викент.

— С нами всё будет замечательно!, — орал Грив.

— С нами всё будет отлично и замечательно!, — вторил им Слойн.

Впереди белел просвет. Лес заканчивался. Это воодушевило товарищей. Слойн вспомнил оптимистическую песню, которую часто слышал в ретро-баре, где часто сидели с Эммой. Всегда считал эту песенку глупой, но только сейчас понял, как много в неё заложено смысла. И даже полюбил, хоть всегда ненавидел. И запел.

Доплелись до выхода из леса, прошагали под древесной аркой и выбрались из сумрачного коридора. Лианы бережно опустили их на землю и исчезли. Коридор сразу затянулся листвой и ветками. Лес едва слышно что-то прошелестел, будто прощался с новыми знакомцами.

— Что это было?, — спросил Слойн, лёжа в высокой траве.

— То, о чём я и говорил, — Грив, не отрываясь, следил за колышущейся стеной леса. — Поговаривали, что в этом лесу живут разумные звери-телепаты. Но и подумать не мог, что этот лес разумен сам по себе.

— Теперь нам нужно двигаться дальше, — заметил Викент, задрав голову и заворожено глядя на вершину горы. — Думаю, что путь будет не легче.

Они находились на склоне горы, к которой примыкал лес. Где-то наверху должно быть укрепление с двумя орудиями и ракетной шахтой, способное при должном обращении продержаться несколько дней. На это рассчитывать не приходилось, особенно после того, как энхаты играючи разбили орбитальную станцию. Но хотя бы один залп сделать успеют. А главное, там должна быть нуль-радиостанция, с помощью которой получится передать мгновенное сообщение на Истир.

Теперь осталось найти тропинку и подняться наверх.