«Беркут» рубил лопастями воздух и летел к базе. Эмпат сидел на металлической лавке спиной к иллюминатору, на его руках надеты полицейские наручники, сильно сдавившие запястья. По обе стороны — два солдата и ещё двое напротив, у другого борта.

«Это что ж такое получается?, — думал Прошин. — На меня повесили то, чего я не делал? И теперь ещё под трибунал отдадут? Ещё и посадить могут чего доброго. Нет, это мне не нравится совсем. Я с этим не согласен!»

Сергей толкнул локтем соседа.

— Куда мы летим?

Вопрос остался без ответа, военный никак не отреагировал, лишь скосил глаза в его сторону.

— Эй, я к тебе обращаюсь! Куда вы меня везёте? Ну чего ты молчишь?

Им дан приказ не вступать с ним в переговоры. Лейтенант решил попробовать пролезть через чёрный ход. Закрыл глаза и включил эмпатию. У четверых вояк и двух пилотов души оказались нараспашку. Если не хотят с ним говорить, то сам их прочитает, как книги.

Он напрягся. Мгновение спустя уже знал почти всё, чем дышат эта люди. А теперь нужно попробовать самое главное. Если сможет контролировать волю хотя бы одного человека, то освободится. Но для этого нужно собрать все свои силы.

Внезапно включилась связь, и из кабины послышался голос генерала, чуть искажённый динамиком.

— Вы долго не задерживайтесь, одно шасси тут, а другое там. Сдайте арестованного, пусть ему охрану усилят. И назад, мне поддержка с воздуха может пригодиться. Я координаты скину.

Сергей отметил про себя, что Таракан говорит это так уверенно, будто знает, где находится майор Глыба.

Динамик пошуршал эфиром и затих.

Эмпат попытался подчинить своей воле одного военного. Если не получится, то это конец — его раскусят. Потребовал, чтобы тот освободил его руки. И вдруг солдат нехотя, медленно вынул из кармана ключик и, вставив его в замочную скважину, провернул. Наручники упали на пол. Остальные не отреагировали, удалось усыпить их бдительность.

Откуда взялось столько сил, оставалось только гадать. Ему удалось ещё и в голове пилота покопаться. «Беркут», чуть потеряв в высоте, стал разворачиваться и вскоре уже полным ходом летел назад.

О том, что он сейчас находился среди зомбированных людей, двое из которых управляли боевым вертолётом, могущим в любое мгновение упасть, старался не думать.

Не знал, куда лететь, но приказал пилоту следовать за Тараканом. К счастью, у того оказалась привязка к генеральскому планшету и вскоре боевая машина уже летела на маячок. Паранорм, глядящий на мир глазами пилота, увидел, — они взяли курс к стадиону. Не понимал, почему выбрано именно это место. Видимо, появилась какая-то новая информация, о которой он не знает.

На подлёте к стадиону услышал в телекоме голос генерала Носова. Тот кричал, плевался в микрофон и пытался связаться с пилотами. Ответа не последовало. И тогда лейтенант увидел два полицейских вертолёта, новейших «Сокола», приближающихся к нему с противоположной стороны. Оба оснащены многоцелевыми ракетами, и это не предвещало ничего хорошего. Теперь он уверен на сто процентов, что генерал затеял что-то нечистое. А иначе зачем ему убирать своего подчинённого?

Прошин приказал бойцам расчехлить пулемёты и те, хоть и слегка заторможенно, но повиновались. Теперь всё от пилотов зависит. Смогут уйти от двух «Соколов»? Или, может быть, лучше освободить их и дать сделать это без надзора в головах? Когда к ним метнулись две ракеты, оставляя белые следы в воздухе, Лейтенант решил отпустить пилотов. Спустя мгновение оба управляли самостоятельно.

Вертолёт легко увернулся от ракет, прижавшись к крышам домов, а затем взлетел метров на шестьсот. Эмпат приказал открыть огонь, и два крупнокалиберных пулемёта дружно затакали. Ни одна пуля целей не достигла.

— Ну что тянете?, — закричал он, заглянув в пилотскую кабину. — Ракеты есть, стреляйте, если жить хотите! Иначе нас убьют!

Один пилот завозился с управлением ракетами. Несколько секунд спустя снаружи зашипело, и управляемая ракета, метнувшись вперёд, повернула к ближайшему «Соколу». Ещё несколько секунд — и на его месте вспучился большой огненный шар, раскидав обломки на сотню метров вокруг.

Не успел эмпат обрадоваться, как ракета, выпущенная оставшимся полицейским вертолётом, угодила им в хвост. Раздался взрыв, хвост отвалился, и тяжёлая машина, кружась вокруг своей оси, стала оседать на левый борт. Затем стремительно понеслась к земле. В иллюминатор паранорм заметил, что они летят над стадионом.

Парашютов было до обидного мало — всего один. Прошин схватил его, кое-как надел на спину, застегнул ремешки. Затем открыл люк и прыгнул в пустоту, старясь отлететь как можно дальше от падающей вертушки, и сразу дёрнул кольцо. Раздался хлопок, его дёрнуло, он повис в воздухе, а лишённый хвоста «Беркут» продолжил падать. Секунд через двадцать снизу раздался взрыв — вертолёт, распахав поле, разлетелся на куски.

Видимо, взрыв отвлёк преследователей, никто не обратил внимания на парашютиста опустившегося на поле среди обломков. Освободившись от парашюта, лейтенант бросился в перепуганную толпу, нужно скорее затеряться, пока по нему не стали стрелять из пулемётов. И вдруг ощутил, что где-то рядом с ним находится майор Глыба. Совсем рядом, но разве же в таком огромном стоге сена найдёшь маленькую иголку?