Иван колючим взглядом смотрел вперёд. Он был недоволен работой — упустили объект. Уже давно наступило утро, а рассчитывал всё сделать ещё ночью.

— И куда нам ехать?, — он расстегнул пару пуговиц рубашки. — Эти дурачки его упустили. Как лохов, развёл их. Ушёл от полицейского патруля с форсированным движком на раздолбанном грузовике.

Помолчав, спросил у Прошина, чувствует ли тот беглеца. Эмпат ответил отрицательно, но Боев высказал надежду, что тот должен где-нибудь засветиться, и его обязательно обнаружат. Остаётся только ждать вестей от патрулей.

Ехали ещё минут пятнадцать, просто бездумно перемещались по городу, безо всякой системы… Ни один, ни другой и понятия не имели, где искать Глыбу.

Зазвонил телефон и Боев, взглянув на номер звонившего, ответил:

— Да… слушаю, говори. Понятно, спасибо! Координаты скинь на навигатор.

Навигатор тихо пискнул. Напарник, отключив телефон, бросил взгляд на дисплей и повернулся к лейтенанту:

— Нашли его грузовик. Недалеко, во дворе православной церкви.

— А он сам там?

Иван посмотрел в зеркало, пропустил микроавтобус с рекламой зубной пасты на борту и свернул на другую улицу.

— Ну не дурак же, сидеть и ждать нас. Уехал уже наверняка. Думаю, что уже сменил колёса. Сейчас доедем, осмотримся, опросим очевидцев.

— Странно, почему он выбрал церковь?, — задумчиво проговорил Прошин. — Может быть, спрятаться в ней решил?

— Ну вот, доедем и узнаем. — Боев ещё раз сверился с координатами и втопил педаль газа в пол. — Надеюсь, что не порешил всех попов к едрене фене.

До церкви добрались быстро. Иван выбрал наиболее короткий путь, через два переулка. Вскоре показались купола, блестевшие под лучами рыжего утреннего солнца. Рядом с церковью стояли две полицейских машины. Во двор полисмены зайти не решились, ждали приезда подмоги. Боев выругался, назвав их трусливыми собаками, и остановил «Муромца» у церковных ворот.

Вскоре они стояли у входа в просторный двор.

— Ворота открыты, — заметил Сергей, глядя на распахнутые настежь металлические створки.

— И что тебе это говорит?

— Только то, что они не закрыты.

Иван похлопал рукой по одной створке. Она отозвалась глухим звуком.

— А мне это говорит о том, что их кто-то не закрыл. Возможно, спешил. И, может быть, не так давно, буквально перед появлением этих олухов-полицейских.

Эмпат прислушался к своим чувствам. «Если даже недавно, то уехать успел далеко, я его не чувствую».

Вошли во двор и увидели расстрелянный грузовик марки «Свияж». Пробоин в нём как звёзд на небе. Понятно, что беглеца здесь уже нет. Бросил приметную лошадку и уехал на другой.

Боев положил руку на капот и провёл по нему ладонью.

— Двигатель ещё тёплый. Объект должен быть рядом.

— А я ничего не чувствую, — ответил Прошин. — Его здесь нет.

Напарник направился ко входу в церковь. Взялся за массивную медную ручку и потянул, но дверь не подалась. Вынул из-под мышки армейскую «Рысь», лет пять как принятую на вооружение, и принялся колотить рукоятью по дубовой поверхности.

Дверь чуть приоткрылась, и в щели показались клочья бороды.

— Рано ещё, мил человек. Служение через полчаса начнётся.

— Поговорить надо, — Боев убрал пистолет в кобуру.

Дверь открылась, пропуская ранних гостей.

— Что вы хотели спросить, дети мои?, — настороженно спросил поп, когда напарники оказались внутри.

Сергей никогда раньше не бывал в церкви и чувствовал себя неуютно. Здесь было слишком красиво, такая тяжёлая и мрачноватая красота, даже немного пугающая. Странно, но вместо спокойствия, что, по идее должен чувствовать человек в церкви, паранорм ощущал тревогу.

— У вас во дворе стоит грузовик, — Иван прикрыл за собой массивную деревянную дверь. — Когда он здесь оказался и где его хозяин?

Поп беспомощно заморгал, глядя на вторгшихся в его владение людей. Прошин сообразил, что тот сейчас будет врать.

— Да не так и давно, мил человек, — пробормотал поп. — Минут сорок, наверное. Максимум — час. Заехал во двор, потом водитель стал стучать в дверь. Я ему не открыл, мол, рано, и он убрался восвояси… А машину оставил.

Лейтенант закрыл глаза и погрузился в чувства и в память батюшки. Поймал картинку, одну, потом вторую. Увидел майора Глыбу. А с ним ещё одного человека. Невысокого, он едва достигал майору до подбородка, молодого, около двадцати пяти лет. Узнал его. Тот самый, кого видели в записи на блок-посте. Значит, всё ещё держатся вместе. Что же их связывает?

— Это правда?, — Боев напирал на попа, как следователь на подозреваемого. — Вы ничего не выдумываете? Не путаете?

Дьякон размашисто перекрестился и поцеловал золотой крест, висевший на груди:

— Чистая правда!

— Ну, или запамятовали чего?, — продолжал расспрашивать настырный гость. — Вспомните, может, чего ещё случилось?

— Да на память, слава богу, не жалуюсь пока. Не было здесь никого, мил человек. Ушёл он. Не пустил я его. Не вру я, вот те крест.

Боев повернулся к Сергею и одним лишь взглядом, без слов, поинтересовался: правда или нет.

— Он был здесь, — негромко сказал эмпат. — Заходил в церковь. И этот его… второй.

— Подельник?, — Напарник хищно оскалился и повернулся к священнику: — Что же это, батюшка, заповеди нарушаем? Как там говорится? Не желай жены ближнего твоего, ни вола его, ни осла его. А ещё: — выдержал небольшую паузу и рявкнул так, что даже Прошин вздрогнул: — Не ври, блин! Правду говори!

Поп отшатнулся, глаза его испуганно забегали, но быстро взял себя в руки.

— Помни, где находишься, сын мой. Не следует тебе тут кричать на служителей церкви. Не было здесь никого, мил человек. Уходите оба!

Боев помолчал несколько секунд, затем, будто в глубоком раздумье проговорил:

— Ну ладно… пойдём тогда… выйдем… надо подумать.

Во дворе остановился и задумчиво посмотрел на тяжёлую дверь, из которой только что вышли. Лейтенант догнал его.

— Что будем дальше делать? Опять искать и ждать, когда его патруль засечёт?

Боев вздохнул.

— Да уже навряд ли засечёт. Стреляный воробей в одну реку дважды не входит. Будем искать дальше. Товарищ Носов в случае крайней необходимости обещал задействовать другие службы. Возможно, крайняя необходимость уже наступила.

Не успел Сергей открыть рта, как в кармане напарника зазвонил телеком. Иван бросив на него быстрый взгляд, отвернулся и стал кидать в трубку короткие фразы.

— Да. В Церкви. Нет, не нашли. Был здесь, а поп отпирается, врёт. Что? Это необходимо? Да, конечно, приказ выполню немедленно. После выполнения сообщить. Приказ принят.

Лейтенант прочитал в его голове приговор. Генерал приказал убить всех священнослужителей. Боев спрятал телеком в карман, вынул «Рысь» из кобуры, не торопясь, навертел на ствол болванку глушителя, вытащив ее из кармана пиджака

— Стой, что ты делаешь?, — воскликнул эмпат и подбежал к нему, пытаясь выхватить оружие. — Нельзя этого делать!

Напарник передёрнул затвор.

— Не лезь, эмпат!, — процедил сквозь зубы. — Не лезь, сказано!

Прошин схватился было за ствол, но Боев оттолкнул его и ударил рукояткой пистолета по голове. Тот упал. Иван перешагнул через него, и потянул на себя дверную ручку.

Перед ним появился батюшка.

— Ты что-то забыл, сын мой?

Увидев оружие в руке Боева, попятился и упёрся спиной в колонну.

Пистолет глухо такнул раз и другой. Дед охнул и студнем осел на пол. Боев приблизился к нему, проверил пульс на шее. Сердце ещё билось. Тогда выстрелил ещё раз — в голову. Где-то в глубине зала громко застучали каблуки. Убийца вскинул руку и выстрелил несколько раз подряд. Потом методично добил остальных служителей церкви.

Скручивая на ходу глушитель, выбрался из церкви. Склонился над всё ещё лежавшим паранормом.

— Ну чего разлёгся, поднимайся, — сказал, пряча оружие в кобуру под мышкой. — Пойдём, дальше искать будем.

Подал руку и помог подняться. Левая щека эмпата была залита кровью.

— Ты что сделал?, — воскликнул Сергей. — Ты же убил его!

— И не только его, — отчуждённым голосом ответил Иван. — Я остальных попов тоже завалил. Я выполнил приказ генерала. Если ты думаешь, что я это делаю ради удовольствия, то ошибаешься.

Зазвонил телеком. Боев вынул его из кармана.

— Да, приказ выполнен, объект устранён, — гаркнул в микрофон. — Нет, у него в груди ничего не было, никаких «жучков». Нет, я уверен, из груди никаких устройств не вылетало.

Посмотрел на паранорма и будто только сейчас заметил кровь на его щеке.

— Эк, я тебя неловко, извини. Просил же — не лезь! Вот, платок возьми. Пойдём.

Эмпат размазал кровь по щеке. Уже сидя в «Муромце», стал оттирать её, глядя на себя в зеркало. А Боев гнал по улицам города, не зная, где искать беглеца.