А потом во дворе послышался шум – топали несколько пар ног. Клай заметил, как заблестели глаза товарища и понял, что сейчас что-то произойдёт. Идиллия была разбита.

Вен поднялся, открыл дверь, и впустил в комнату несколько человек. Впереди – жрец Севей с перевязанной головой. Священник улыбнулся и раскинул руки, будто хотел обнять императора.

– Так вот вы где, господин император. А мы о вас беспокоиться начали. Куда это пропал наш император? Как здоровье? Наверное, проголодались? Плащ ваш в урне нашли, а вас нету!

Клай поднялся со стула. Вен покраснел и отвернулся к стене.

Императора переполняли эмоции.

– Сколько тебе заплатили, предатель?

Бывший (с этой самой минуты бывший) товарищ промолчал.

Севей навис над столом.

– Ваш товарищ сделал это исключительно из любви к вам, господин император, им руководил лишь долг перед империей. Беспокоился за ваше здоровье.

Клай оглянулся. Он стоял спиной к стене, бежать некуда. Севей елейно улыбнулся.

– Пойдёмте, господин император. Мы проводим вас назад. Вам надо пройти курс лечения до конца.

Как бы невзначай священник распахнул мантию и положил ладонь на рукоять мощного дальнобойного шокера. От такого не убежишь. Клай шагнул к Севею. Жрецы напряглись, руки их нырнули под мантии. Севей жестом всех остановил.

Клай протиснулся мимо Вена. Тот так и не повернулся к бывшему товарищу.

– Предатель! – император плюнул под ноги недавнему товарищу.

Жрецы вывели Клая во двор.

– Только больше не делайте этого, господин император! – Севей тряхнул забинтованной головой. – Это больно.

За воротами стоял небольшой ультралёт – такими Клай любил использовать во время охоты, с них удобно стрелять по дичи. А теперь на такой вот ультре охотились на него. Сезон охоты на императоров открыт.

Подчёркнуто вежливо его затолкали в салон, дверь захлопнулась, ультразвуковой генератор заработал, серебряная стрекоза взмыла в небо.

Как страшно жить! Кому довериться? Кому, если даже лучший друг стал предателем! Можно бы рассчитывать на военных, но если даже друг, тот самый друг, с которым росли с детских лет, предал, то о каком доверии вообще можно говорить? Никому нельзя верить! Никому!

Ультралёт летел высоко над городом, и с этой высоты можно окинуть взглядом весь Исвар. Вот телебашня – она видна из любого района, а вон там элитная школа, где учился Клай, а вон имперский дворец. А вот и храм Азнура – туда и держала путь ультра, напрягая генератор изо всех сил.

Два шага, всего два шага и можно схватить за руку пилота. Если никто из жрецов не успеет перехватить, то император доберётся до штурвала. И тогда стальная стрекоза потеряет управление и упадёт на город. Но что это даст? Как говорил Наставник – пока есть возможность добиться цели, надо использовать все возможности и никогда сдаваться. И поэтому Клай решил, что нужно ждать удобного момента. Покончить с жизнью всегда успеет. Может быть, по дороге встретятся военные? В них император ещё немножко верил – солдаты никогда не стали бы участвовать в перевороте. Если бы мог подать знак! Хоть какой-то шанс!

Жадно всматривался в иллюминатор, но не увидел ни одного военного ультралёта. Севей следил за ним неотрывно, время от времени прикасаясь рукой к повязке на голове.

– Не беспокойтесь, господин император. Все уверены, что вы проходите курс лечения в нашем храме.

«Это означает, что никто меня и не подумает спасать», – подумал Клай. Это огорчило, но надежда всё же теплилась в сердце.

Ультра подлетела к храму и села на крыше главного здания. Клая провели внутрь и поместили в той же комнате, откуда он сбежал. Теперь уйти не дадут.

В храме Клаю вернули его алый плащ, найденный жрецами в урне. Его даже очистили и пришили оторвавшийся алмаз. Император сидел за пустым столом, когда открылась дверь и в комнату вкатился отец Васидо.

– Что вам ещё от меня надо? – неприязненно спросил Клай.

Жрец был сама вежливость.

– Просто хочу удостовериться, что с вами всё в порядке, да пребудет с вами Азнур.

– Подите к чёрту со своим Азнуром, который позволяет жрецам творить такие вещи!

– Все наши действия – только ради благосостояния империи, господин император!

– Да неужели? – Клай поднялся и остался стоять, прислонившись спиной к стене. – Ради благосостояния империи? Тогда чего же вы медлите? Моя империя проигрывает войну. А вы сидите и чего-то ждёте. Чего вы ждёте? Почему вы до сих пор не воспользовались Стрелой?

– Я не могу этого сделать, господин император, – усталым голосом сказал жрец. – По некоторым причинам.

Только сейчас император обратил внимание на то, каким измождённым выглядел священник. Наверное, ноша была тяжёлой.

– По каким же причинам, отец Васидо?

– От вас эти причины не зависят, господин император, да благословит вас Азнур.

Клая эта манера речи раздражала.

– Перестаньте меня так называть, я уже не император и вам это прекрасно известно. И оставьте уже имя Азнура в покое.

Жрец, выслушав тираду, приблизился к столу.

– Нет, господин император, вы всё ещё, простите за тавтологию, император. Я к вам с предложением.

Клай насторожился.

– С каким ещё предложением?

– Вы мне не доверяете, – сокрушённо произнёс жрец.

– Вы создали для этого все причины! – ответил император. – Назовите хотя бы одну причину вам доверять.

– Согласен, – священник приложил руки к груди. – И поэтому я открою перед вами все карты. Я проиграл. Моя затея провалилась.

Клая пронзила догадка.

– Дайте догадаюсь, – император зло рассмеялся. – Вы не смогли договориться с остальными жрецами?

Отец Васидо склонил голову.

– Вы проницательны, господин император. Никто из старших жрецов не хочет отдавать Стрелы в мои руки.

– И вы им отвечаете взаимностью, насколько я понимаю?

– Да, – священник поднял голову. – А энхаты между тем всё ближе и ближе к Истиру.

– А чего вы хотите от меня? Чтобы я уговорил ваших жрецов? – с издёвкой спросил Клай.

– Нет, господин император, – отец Васидо подкатился к императору и тихим голосом добавил. – Но мне нужно ваше содействие. Я посетил вас втайне от Севея и других жрецов.

Клай поневоле тоже понизил голос.

– И что за помощь вам требуется?

Отец Васидо приблизился к нему почти вплотную и прошептал:

– Вы согласны взять контроль над Стрелой?

– Что? – заорал император. – Вы хотите вернуть мне Стрелу?

Жрец замахал руками, и полы мантии превратились в чёрные крылья.

– Тише, тише, – умоляюще произнёс он. – Я достаточно ясно выразился.

– Да, я согласен, – сердце Клая радостно забилось, застучалось в рёбра. – Но спасёт ли это империю от краха? Враг уже близко. Мы можем опоздать.

Отец Васидо отодвинулся от императора.

– Надеюсь, что нам удастся исправить положение. Поверьте, я совсем не хотел того, чтобы энхаты захватили империю. Я думал, что всё обернётся иначе.

– Предательство никогда не оборачивалось ничем хорошим, – с долей презрения сказал император.

Жрец покраснел.

– Я не предавал империи. Я просто хотел власти.

– В некоторых случаях это одно и то же. – Клай сел в кресло. – Но что тут говорить? Надо действовать.

– Я постараюсь уговорить других жрецов, чтобы провести ещё один ритуал и вернуть вам власть над Стрелой. Раз уж они не хотят, чтобы она осталась у меня. Но понадобятся гарантии. Вы пообещаете, что мы не будем наказаны.

Отец Васидо оставил Клая одного. Наверное, старик очень испугался, раз решился на этот разговор. Но чего он хочет? Чтобы жрецов простили? Прощения не будет. За то, что покаялся, Клай, конечно, сохранит ему жизнь. Но навряд ли жрецу понравится эта жизнь. Не думает же он, в конце концов, что после всего случившегося его оставят верховным жрецом?

Но до этого ещё дожить нужно, а сначала необходимо вернуть доступ к Стреле и выиграть войну.

6

Дана включила экраны. Незадолго до этого механос выпустила несколько дронов, и те передавали изображение по шифрованному каналу. Три вражеских звездолёта садились по очереди на космодром, в ударном темпе подготовленный энхатами к посадке.

– Первый корабль – флагман, – сообщила Дана. – Остальные сопровождающие.

– Так чего же мы ждём? – спросил сержант Грив. – Разбей их!

– Успеется, – совсем по-человечески сказала механос. – Надо дождаться, когда флагман и остальные командиры соберутся вместе. А там мы их и прихлопнем одним ударом. У меня будет только один шанс. Когда я дам сигнал, вы активируете меня, и мы одним махом уничтожим всех командиров.

– А ты сама активироваться не можешь? – поинтересовался Слойн.

– Нет, не могу, – голос Даны показался ему печальным. – Это могут сделать только люди. Вы сами себя боитесь, не то что разумную машину вроде меня, всюду ограничения. Если бы я могла активировать орудия сама, я бы уже давно это сделала.

– Это значит, что другая огневая точка нам не поможет? – констатировал сержант.

– Без помощи людей мы бессильны, – подтвердила Дана. – И я даже не знаю, уцелела она или нет. А может быть, до нее кто-нибудь добрался и ее тоже активируют в нужный момент.

– А далеко до неё?

– Не доберётесь.

Слойн поинтересовался, удастся ли дронам подобраться к энхатам незаметно. Механос ответила, что использовала их с самого начала вторжения, и пока никто не заметил. Дроны маленькие и незаметные, а сигнал просто так не отследить.

Дана следила за передвижениями офицеров по базе, а потом, когда большинство из них собрались в одно помещение, решила, что пора.

– Дальше я без вас не могу, – пульт замерцал. – Теперь мне нужна команда.

– Какая команда? – не понял Грив. – Что нам нужно сделать?

– Просто прикажите задействовать орудия.

– Так просто? – удивился сержант. – А если мы энхаты?

– Но вы не энхаты, я идентифицировал вас. Командуйте!

– Активируй орудия! – сказал Грив.

Экраны на мгновение погасли, по пульту пробежал всполох огоньков, будто механос обрадовалась команде. Что-то в глубине скалы дрогнуло, загудело – Дана готовила к запуску свои ракеты.

– А нам-то что делать? – забеспокоился Викент.

– Можете посмотреть – Дана включила несколько дополнительных экранов. – Но зрелище будет недолгим, меня скоро обнаружат, и вам придётся скрыться в убежище.

Стены содрогнулись. На мониторах видно, как открываются люки, из которых вылетают тонкие, как иглы, ракеты, начинённые разрушительными боезарядами. Их было много, этих смертоносных игл, они взлетали высоко в серое небо, оставляя белые инверсионные следы. Целый лес из белых дымных полос вырос над горной грядой. Ракеты, набрав высоту, взяли курс на базу.

Что-то пиликнуло, на пульте зажглось несколько тревожных огоньков.

– Меня обнаружили, – буднично сообщила Дана. – Я пока свяжусь с кораблём, а вам лучше спрятаться в убежище.

Викент не отрывал заворожённого взгляда это экранов.

– А здесь разве не безопасно?

– До поры до времени… Несколько попаданий – и все мои системы выйдут из строя.

– К чёрту! – перебил механоса сержант Грив. – Мы останемся здесь и проконтролируем.

– На данном этапе контроля не требуется, – возразила Дана.

– Ну тогда просто понаблюдаем, – Грив был неумолим. – Уж очень хочется посмотреть, как ты разобьёшь их!

– Но здесь вы рискуете погибнуть! – пыталась уговорить его механос. – Вам следует спуститься на более безопасный уровень.

Слойн решил взять сторону сержанта:

– Какая разница погибнем мы здесь или немного глубже?

– К тому же, если корабль всё же прилетит – отсюда нам ближе добраться до поверхности, – добавил Грив.

– Довод принят, – Дана не стала с ними спорить. – Можете оставаться.

Ракеты тем временем добрались до базы энхатов. Дана снова переключилась на видеокамеры дронов. При подлёте к базе несколько ракет были сбиты ударами лазерных пушек. Они лопнули, как воздушные шары, наполненные водородом. Остальные прорвались.

Звездолёты, стоявшие на стартовой площадке, пострадали первыми. Флагман накренился, и стал падать, но упасть не успел, взорвался, разметав тысячи горящих осколков. Космодром, объятый пламенем, превратился в море огня и расплавленного металла.

Второй волной ракет снесло временные постройки, где находились энхаты. От базы, космодрома и кораблей энхатов не осталось ничего – всё выгорело в первые секунды. Связь с дронами оборвалась – они находились слишком близко к эпицентру удара и тоже сгорели. Экраны погасли – представление окончено.

– Все, кто оставался на этой базе – погибли, – заявила Дана.

– Мы спасены, что ли? – спросил сержант.

Механос моргнула огоньками.

– Не совсем. На орбите висит несколько кораблей, сейчас здесь станет жарко.

Энхаты не заставили себя ждать. Послышался гулкий удар, стены дрогнули, с потолка что-то посыпалось. Конструкция выдержала. За первой серией залпов последовала вторая, затем третья. С каждым разом стены трясло всё сильнее. Что-то дымило. За белым туманом скрывались очертания экранов.

– Я связалась с кораблём, – сообщила Дана. – Он вылетит, когда атака прекратится. Если на плато останется хоть клочок ровной площадки, то он заберёт вас.

– А ты сможешь сбить корабли на орбите? – Слойн указал пальцам небо.

– Увы, нет, – призналась механос. – Я израсходовала весь запас ракет.

Казалось, атака прекратилась, но спустя несколько минут повторилась серия более мощных ударов. Стены просто ходуном ходили, скрипели и стонали, и едва ли не выгибались дугой. Пол мелко дрожал, вибрация передавалась через ноги, и зубы Слойна выстукивали барабанную дробь. Будто великан долбит кулаками по горе, и похоже, скалы скоро пойдут трещинами и развалятся на части. Но несмотря на то, что корабли с орбиты били не переставая самыми мощными зарядами, защита пока держалась. Где-то внизу, в глубине скальной породы, рождался низкий гул, словно резонировал огромный колокол. Он проникал под черепную коробку и уже почти превратил мозги в вязкую кашу.