– А как же он тогда Беглеца завалил? – спросил Сергей.

– Просто загрузил архив в себя, – ответил Глыба. – И архив стал играть роль охранника. Помнишь, во что превратился Лафайет, когда архив силы был при нём? Кости одни, головешки обугленные, а всё жив оставался…

– Интересно… – сказал Егор. – А что же тогда будет, если архив распаковать?

– Я думаю, от человека зависит. Многие могут и не выдержать – это же власть, наверно, над всем миром. Наверное, это тяжёлая ноша, не хотел бы я с ней оставаться. Отдать им этот архив и свалить куда-нибудь – вот и всё, чего я хочу.

Сергей вдруг побледнел, почувствовав приближение Таракана.

– Прошин, Шахназаров, я отдам вас под трибунал за предательство, – выкрикнул генерал Носов, выходя из-за угла. – А ты, майор, должен отдать нам этот свой архив… Как вы там его называете? Архив Месса. Скоро сюда подойдёт подкрепление. Но я гарантирую тебе – если отдашь архив, то сможешь спокойно уйти. И даже дружков твоих с тобой отпущу.

– Послушайте, генерал, а вам не кажется, что вы себя немножко глупо ведёте? Как вы хоте меня удержать? Вы не сможете этого сделать.

Андрей почувствовал Миру. Она уже была на подходе, скоро приземлится.

– Эмпатий, бери Шаха и выходи, – бросил Глыба, посмотрев на лейтенанта. – А я с Тараканом побеседую.

Оба подчинились, отошли метров на тридцать и эмпат остановился. Что-то в генерале показалось ему очень странным. И неуловимо знакомым. Нельзя оставлять командира с ним наедине, подумал паранорм и решительно двинул назад. Товарищ последовал за ним.

– Ты о чём в детстве мечтал? – лейтенант поглядел на сержанта.

– Хм… Да кто знает… О многом. Помню, мечтал певцом стать, потом архитектором, потом конструктором звездолётов. Всего и не перечислить.

– Нормально, – сказал Сергей. – А я с детства уже умел чувства людей подслушивать, и однажды подслушал отца. Он, оказалось, когда-то мечтал летать в космосе, в дальней экспедиции, но не довелось. Не летают земляне дальше Солнечной системы. Ну вот я осуществлю скоро его детскую мечту. И улечу в очень дальний космос, пусть папа порадуется.

Подошли к генералу и майору. В полусумраке Таракан не увидел их.

– Я предлагаю сделку, – говорил Носов. – Ты делишься со мной архивом, а я тебе даю зелёный коридор, позволяю улететь, и дружков твоих забрать. Иначе вы не сможете даже выбраться на поверхность, там сейчас барражируют несколько вертолётов – ракетами расстреляют.

– Не пойдёт, – Андрей покачал головой. – Я на сделки с вами не согласен.

– Последний раз говорю, отдай архив.

Прошин выступил из тени.

– Товарищ генерал, о чём вы мечтали в детстве?

– В детстве? – опешил Носов, только сейчас заметивший его. – Зачем это тебе?

– Хотел кое-что выяснить, – Лейтенант вскинул руку с пистолетом и нажал на спусковой крючок.

Генерал Носов захрипел и упал. А из его груди вылетел маленький металлический шар, точно такой, какие они видели на Марсе. «Жучок» прошил стену и исчез где-то в лабиринтах подземелья.

Ноги эмпата подкосились, он сел на корточки рядом с трупом Таракана.

– Наверное, эта штука прилетела на Землю вместе с нами.

– Но генерал-то на Марсе не был! – воскликнул Шахназаров.

– Да, – согласился с ним Сергей. – Но он был на транспорте после посадки. И, видимо, «жучок» перебрался к нему. Но активировался только сегодня. Иначе я бы уже давно это понял. Я почувствовал что-то неладное в его поведении… А когда спросил его о детстве, то он не смог сразу вспомнить. Я-то уже знаю, что при активировании «жучка» первым делом начинает отмирать память. Но на этот раз я медлить не стал…

– Так вы меня поэтому спросили о детстве? – обиженно спросил Егор.

Снаружи послышался рёв двигателей, на футбольное поле садился звездолёт. Вместе с тем один за другим раздавались взрывы. Вот упал и взорвался один вертолёт, за ним второй.

Откуда-то из глубины подземелья послышался топот ног – это подоспела уже не нужная генералу подмога.

– Пора! – сказал Глыба.

Лейтенант, не выпуская пистолета из руки, и встал с корточек. Все бросились к выходу. Взбежали по широкой лестнице и уперлись в запертую дверь. Эмпат, недолго думая, всадил обойму в замок, и тот подался. Он выбросил ненужное уже оружие и выбежал наружу. Остальные последовали за ним.

Они увидели пирамидальную громадину с небольшими стреловидными крыльями у оголовка и в середине, стоявшую посередине поля. Звездолёт маняще опустил трап. Осталось только пробежать оставшиеся пятьдесят метров под шквальным огнём. И это у них получилось.

Три фигуры неслись по покорёженному футбольному полю. Двое в серой особовской униформе, а третий в спортивных штанах и футболке с надписью на груди «Мне всё пофиг». Ему было далеко не всё пофиг.

Взбежав по трапу, все трое упали на пол ангара. Трап с жужжанием втянулся в корпус звездолёта. Перегрузка вдавила слабые человеческие тела в пол и лишила всех троих сознания. Мира, сжигая остатки травы на футбольном поле, взлетела и покинула Землю. Вскоре она превратилась в яркую желтую точку в высоком синем небе.

Стадион пылал, над ним кружили пожарные вертолеты и поливали белой клубящейся пеной. Прибывший взвод особовцев спустился в подземный ярус, и солдаты стали выносить оттуда трупы. Тела генерала Носова и Саши Бендера положили рядом на беговой дорожке, подстелив большой десантный парашют.

Никто так и не узнал, что именно произошло на территории стадиона. Те, кто мог об этом рассказать, покинули Землю. Те, кто остался, уже ничего рассказать не могли.

На краю вселенной

Месс сидел в комнате размышлений. Ничто не могло поднять ему настроения. Этот мир катится под откос. Внезапно открылась дверь, и без предупреждения вошёл Глон.

– Ты прервал мои размышления, Глон, – недовольно произнёс Месс. – Что-то срочное?

– Хорошая новость, Месс, – сказал Глон. – Архив уцелел.

Месс помолчал, оценивая сказанное.

– А ведь не должен был уцелеть… или ты что-то скрывал от меня?

Глон склонил голову.

– Совсем немного. Тот разумный, в которого Ай-нор инсталлировал свою сущность, перезагрузился. Умер, но потом ожил. Правда, инсталляция повредила ему память, и некоторое время не помнил ни кто он, ни что с ним произошло…

– Архив при нём? – оживился Месс.

Глон выпрямился.

– Да, архив силы Вселенной цел и даже нисколько не пострадал.

– Это действительно хорошая новость, – Месс оторвался от кресла. – Одна хорошая новость за долгие годы. Рассказывай.

Глон стал рассказывать.

– Разумный попал в тяжёлую ситуацию. На планете его приняли за врага. У них там никто не оживает после смерти. А если ожил, то, значит, его надо уничтожить. Дикий народ. Очень дикий. Разумный не совсем научился пользоваться силой Ай-нора, и по неосторожности, защищаясь, убил нескольких своих соплеменников. А это очень плохо. Никуда не годится. За это надо наказывать… Потом он совладал с силой и научился ею управлять. И вызвал Миру. Но при выходе из гиперпространства её обстреляли. Она ранена. Механосы быстро регенерируются, ничего с ней не случится. В общем, разумный сейчас летит сюда. С ним двое его товарищей.

Месс, до того разглядывавший барельеф на стене, вперил взгляд в Глона.

– А зачем нам он и его товарищи? А, впрочем, пусть будут. Это всё?

– Не совсем. Один носитель с личностью Шеба активировался в разумном. Разумный погиб. Судьба матрицы неизвестна. Возможно, она осталась на планете…

– Это мне не нравится. Как думаешь, Глон, этот разумный в состоянии заменить Ай-нора? Сможет человек стать Хранителем порядка?

– Я думаю – да. Он достойно держался всё это время. А всему остальному мы его обучим.

– Будем надеяться, что времена потерь и невзгод остались в прошлом, а впереди нас ждут светлые времена.

Продолжение следует…

Разрушители

1

Сознание возвращалось медленно и нехотя. Шестерёнки в голове скрипели и буксовали, мрак постепенно рассеивался. Сильный гул, исходящий непонятно откуда, мешал сосредоточиться. Андрей Глыба приподнял тяжёлые веки. Перед глазами клубился красный туман. На мгновение показалось, что это пылевой дьявол, а значит, что операция на Марсе продолжается. Нужно встать и надавать Страннику! Голова кружилась, и слегка подташнивало, но надо взять себя в руки и подняться!

Затем в сознании прокрутилась кинолента событий, пролетевших в недавнем прошлом. Полёт на Марс, встреча с неизведанным, смерть, а потом чудесное воскрешение. И этот проклятый архив, его необходимо передать какому-то Мессу. Беготня по городу, потом стадион и… звездолёт.

Стоп! Звездолёт! Инопланетный корабль! Гудение, от которого свербит в мозгу – звук работающих стартовых двигателей. «Мы ещё не вышли на орбиту! – мелькнуло в мозгу. – Сколько же я пробыл без сознания? Минуту? Две?»

С потолка лился тусклый желтоватый свет – на всех кораблях (видимо, даже на инопланетных) освещение в ангарах во время старта приглушали или вовсе отключали.

Гул двигателей усилился. Неведомая сила впечатывала тело в мелко дрожащий пол, даже оторвать от него голову оказалось делом непростым. Сейчас он не человек, а червяк, извивающийся под прессом нескольких «жэ».

С огромным трудом поднял тяжёлую, будто чугунную голову и осмотрелся. Он лежал на рифлёном металлическом полу ангара, невдалеке в беспамятстве валялись сержант Егор Шахназаров и лейтенант Сергей Прошин. Андрей подполз к сержанту, пихнул в бок. И прохрипел, пересиливая сопротивление организма, выталкивая непослушные слова из глотки:

– Шах! Эй, Шах! Ты жив?

Егор промычал что-то нечленораздельное и лишь слегка дёрнул лысой головой. Майор толкнул распластавшееся тело раз-другой, но результата не добился, и пополз ко второму товарищу.

– Эмпатий! Ты жив? Не молчи!

– Похоже на то! – эмпат говорил так, будто его рот забит ватой. – И Шах тоже жив, но пока об этом не знает.

– Уже знаю! – сержант тоже пришёл в себя. – Но лучше бы я помер. Такие перегрузки, у меня рёбра трещат.

– Бывало и хуже, – бросил Андрей. – Не раскисайте. Сейчас станет легче.

Но ни Шахназаров, ни Прошин не верили, что будет легче. С того самого дня, как они ввязались в эту историю, с каждым часом становилось только тяжелее и тяжелее. И не только физически, но и морально. Ситуация запутывалась всё больше, даже паранорм уже перестал разбираться кто есть кто. Не успеешь оглянуться, а человек превращается в зомби, в игрушку Беглеца и норовит тебя укокошить.

Гул двигателей поутих, а вскоре и вовсе замолк. Тяжёлая Ньютонова ладонь, прижимавшая к полу, исчезла, тела потеряли вес. Глыба, чуть оттолкнувшись, взлетел под самый потолок и едва не расквасил нос о металлическую балку. И повис, не в силах дотянуться до стены. Рядом барахтались товарищи, беспомощные, как котята, брошенные в воду. Видеокамеры, встроенные в жёлтые плафоны, безучастно наблюдали за действом.

– Вот мы и на орбите, – майор извивался, как рыба, в попытке доплыть до стены. – До скорого, Земля.

– И что, мы так и будем тут летать, как воздушные шарики? – Шах, словно неумелый пловец, размахивал руками.

– Добро пожаловать на борт! – послышался приятный женский голос. – Меня зовут Мира.

– Не очень-то гостеприимно так издеваться над гостями, – недовольно пробурчал лейтенант.

В ответ освещение мигнуло, и ангар залился ярким белым светом.

– Ну извините, времени было в обрез, пришлось срываться на полной скорости. Надеюсь, вы не сильно пострадали. Сейчас я включу гравитаторы.

Где-то щёлкнуло, зажужжало, корпус звездолёта дрогнул. Всё вновь обрело вес, и три тела вернулись туда, где недавно находились – ухнули на пол. Майор раньше всех оказался на ногах, потирая отбитый бок.

– Не хватало после всех приключений переломать кости, находясь в полной безопасности.

– А здесь точно безопасно? – осведомился Егор, держась одной рукой за стену, а другой за поясницу.

Тело Эмпата тоже ломило от боли, и он, поглаживая ушибленное плечо, опирался спиной о контейнер.

– В нас вроде не стреляют, – заметил он. – И убегать не приходится.

– Как вы перенесли старт? – снова раздался женский голос. – Пришлось взлетать в жёстком режиме, иначе бы меня могли сбить.

– Да вроде нормально… – Андрей оглянулся в поисках невидимого собеседника. – Не жалуемся. Спасибо за сочувствие.

Он сообразил, что говорит с бортовым компьютером корабля, а не с настоящей женщиной.

– Вы можете пройти и занять каюту. Или посетить пост управления.

– Я оглядел бы управление, – проронил майор.

– А кто здесь управляет? – спросил Прошин.

– Никто. Я здесь одна. Следуйте за стрелками.

Открылся люк, и на стене замерцали зеленоватые стрелки, указывающие путь. Глыба сотоварищи, оставив ангар, прошёл в коридор и двинули вперёд, ориентируясь по стрелкам. Паранорм брёл задумчивый и сосредоточенный, весь в себе. Командир забеспокоился – его пугало подобное состояние эмпата, как бы опять чего не натворил.

– О чём задумался, Эмпатий?

Сергей пожал плечами.

– Пока ни о чём. Сам пытаюсь понять.

– Прежде чем что-то сделать, говори мне. А я уже решу – можно или нет. А то опять…

– Так точно!

Стрелочки вели сначала по периметру, вдоль внешней стены, потом повернули вглубь звездолёта. Троица друзей бодро шагала неведомо куда, следуя за этим огоньками, как Алиса за белым кроликом. С тихим шелестом раскрывались и закрывались люки, стрелки мерцали всё слабее и слабее и наконец погасли, приведя землян к последнему рубежу. Разъехались створки, открывшие вход в рубку управления.

Это было глухое полукруглое помещение без иллюминаторов. Их заменяли экраны, растянувшиеся по противоположной стене. Под экранами – пульт во всю длину и несколько кресел на тонких, будто трамвайных рельсах, по которым они могли перемещаться в обе стороны. Под пультом – съёмные пластиковые панели, скрывающие внутренности бортового компьютера. На экранах видна Земля и несколько боевых крейсеров. «Геликон» висел чуть в стороне, грозно поблёскивая металлом в свете далёкого солнца. На борту его красовалась огромная эмблема – жёлтая молния на фоне солнечной системы.