– Они выглядят как куколки, – нежно сказала Лорейн, изучая близнецов, облаченных в свои лучшие наряды. – Явар влюбится в них с первого взгляда.

Сибилла поморщилась:

– Я надеюсь, что нет, потому что едва ли они станут часто видеться теперь, когда мы живем в разных странах. Надеюсь, он не рассчитывает, что я стану регулярно отправлять их к нему на самолете. Перелеты будут слишком утомительными.

Лорейн глубоко вздохнула:

– Я знаю, что это непросто, но ты должна хотеть, чтобы его интересовали собственные дети, независимо от того, насколько это некомфортно для тебя.

Сибилла села в лимузин, который прислал за ними Явар. Она была смущена, когда обнаружила, что он также отправил своих телохранителей.

Передние двери огромного дома были распахнуты настежь в честь их прибытия. Сибилла подхватила сначала Таира, а затем Ранию. В этот момент к машине приблизилась женщина в униформе и предложила помощь.

– Я Джейн, – представилась она. – Меня послал ваш муж.

Сибиллу совершенно не удивило то, что Явар не снизошел до того, чтобы прийти и помочь ей самостоятельно, но она позволила женщине взять Ранию. Они вошли в зал, а затем прошли в уродливую гостиную, где няня посадила Ранию на новый пушистый ковер, усеянный совершенно новыми игрушками, и спросила, нужно ли что-то близнецам.

– Нет, спасибо. У меня с собой все, что нужно. – Сибилла поставила свою объемную сумку с детскими принадлежностями на один из диванов и задалась вопросом, где, черт побери, был сам Явар.

Но когда она оторвала взгляд от Таира, то обнаружила, что Явар стоял в дверях, облаченный в черные дизайнерские джинсы и темно-красную футболку. Он выглядел невероятно привлекательным. Она почувствовала сильное возбуждение.

– Прости. Я был вынужден ответить на звонок. – Явар подошел к краю ковра и остановился там, рассматривая близнецов с неприкрытым любопытством. – Я совершенно не знаю, как обращаться с малышами, и поэтому пригласил няню, чтобы подготовиться к их приезду.

– Но ты же видел раньше младенцев?

– Нет. В семье не было детей… ну… только я, – напомнил он.

– Теперь Таир и Рания – твоя семья. – Сибилла не ожидала, что скажет ему нечто подобное, но его признание показалось ей невероятно трогательным. – Просто встань на колени, и они сами придут к тебе.

– Они умеют ходить? – Явар был очарован, когда Таир пополз к нему, забрался на колени в полной уверенности, что его ждут.

– Нет, пока они только ползают. – Рания увидела, как тепло приняли ее брата, и поползла в том же направлении. – Сейчас они учатся стоять ровно. У Таира получается лучше, чем у Рании.

Явар откинул темные волосы мальчика со лба. Его ладонь едва заметно дрожала. Подумать только, это его дети! Он все еще не мог поверить своим глазам.

– Я благодарю тебя за то, что они родились, – хрипло произнес он.

Сибилла вспыхнула, словно он разжег пламя у нее в груди.

В ту ночь у них кончились презервативы, и Явар твердо намеревался отправить кого-то из прислуги пополнить запасы, но Сибилла яростно протестовала – смущалась. Они рискнули, и так были зачаты близнецы.

Постепенно Явар начинал расслабляться. Близнецы живо реагировали на игрушки, которые он им демонстрировал, отзываясь смехом и гулением, что-то даже начинали пробовать на вкус.

– Они замечательные, – сказал он ей спокойно.

– Да… Я тоже так думаю. – Сибилла усмехнулась. – Большинство родителей считают, что их дети самые лучшие.

Казалось, пока они занимались с детьми, вражда была позабыта.

– Их пора укладывать на тихий час, – произнесла Сибилла, поднимаясь с пушистого ковра. Она собиралась уйти.

Явар нажал кнопку на стене.

– Наверху для них приготовлены кроватки. Сейчас придет Джейн.

Сибилла напряглась:

– Но я собиралась вернуться домой…

– Нам надо поговорить. Мы могли бы сделать это, пока наши дети спят, – предложил Явар так, словно их разговор был сущим пустяком.

Но Сибилла совершенно не хотела разговаривать с ним. Она думала, что было бы намного лучше предоставить адвокатам улаживать все последствия их короткого брака. С другой стороны, она хотела понять, как обстоят дела. По крайней мере, она желала выяснить, как часто Явар захочет видеть детей и захочет ли вообще, когда они проснутся. Она поднялась по лестнице вслед за Джейн, каждая несла на руках по ребенку.

Детская была превосходная, здесь было все необходимое для того, чтобы обеспечить комфорт паре младенцев. Однако она не была удивлена, даже несколько коротких недель под одной крышей с Яваром внушили ей, что с его достатком не существовало невозможных задач. Уложив детей, она неторопливо пустилась в обратный путь в гостиную.

Там ее дожидался поднос со свежим кофе и ароматной выпечкой. Сибилла бросила удрученный взгляд на сервировку.

– Ты смелый человек, – прокомментировала она, размышляя о сахарнице и молочнике, которые она расколотила во время своего предыдущего визита.

Он ничего не ответил, лишь сомкнул свой чувственный рот в улыбке на минуту, на самую стремительную минуту, позволив взглянуть на того юного, менее циничного Явара, за которого она вышла замуж.

– Разве мы не цивилизованные люди? – Сибилла принялась разливать кофе, предложила ему выпечку, словно образцовая хозяйка.

– Мне кажется, сейчас самое время отставить чашку, – посоветовал он. – Потому что я не хочу развода.

Ее голубые глаза распахнулись, чашка звонко брякнулась о блюдце, которое она продолжала держать в руках.

– Прошу прощения?

Явар вдохнул очень медленно и глубоко, широкая грудь обозначилась под футболкой.

– Если ты хочешь, чтобы дети заняли достойное место в королевской семье, я никак не могу развестись с тобой прямо сейчас, – пояснил он натянуто. – Мне легко сойдет с рук то, что я вдруг привезу с собой жену и детей. Мой народ поймет это, потому что всем были широко известны предубеждения моего отца относительно западных женщин. Но ради блага моей семьи и страны я не могу так быстро развестись…

Сибилла чувствовала, что была готова кричать от отчаяния, потому что ей казалось, что они были обречены быть в вечном противоречии друг с другом. Она пролежала всю ночь без сна, припоминая свои глупые угрозы о том, что не даст ему развода, но теперь она не видела в этом смысла.

Разве не разумнее было смолчать, безропотно подписать бумаги и вернуть контроль над собственной жизнью? Какого черта она хотела продлить этот процесс и остаться с ним в браке, просто чтобы доставить ему временное неудобство? В конце концов, она решила, что быстрый развод будет лучше для них обоих, особенно если ей предстоит разделять опеку над близнецами.

– Прости, – отрезала Сибилла. – Но я хочу развода, и я могу получить его, нравится тебе это или нет. Не считаю, что я чем-то обязана тебе или твоей стране.

Явар сделал изящный жест рукой, призывая ее к молчанию:

– Вероятно, я неправильно выразился. Я прошу тебя дать еще один шанс нашему браку.

Сибилла поставила свою чашку и рывком поднялась со своего места.

– Нет, – сказала она, отказываясь даже обдумать это предложение. – Слишком большая часть моей жизни была испорчена тобой, я снова хочу быть независимой.

– Даже если она будет за счет твоих детей?

– Это несправедливый вопрос. Я делала все возможное, чтобы быть хорошей матерью.

– Таир – наследник престола. Я должен забрать его с собой… – пробормотал Явар очень тихо. – Я не хочу разлучать его с тобой или с его сестрой, но воспитать наследника – моя обязанность.

Колени Сибиллы вмиг стали ватными, краска сошла с лица. Он говорил о том, что заберет Таира в Марвани, словно это уже было решенным делом. Значит ли это, что он уже установил, что имеет такое право? Ее желудок сжался, горло свело.

– Не могу поверить своим ушам. Ты просишь меня дать нашему браку еще один шанс, потому что хочешь, чтобы мои дети мне не достались?

– Не неси чушь. – Явар махнул рукой. – Я захотел вернуть тебя, как только снова увидел. И мне кажется, что это необъяснимое влечение обоюдно.

– И что это должно означать? – Грудь Сибиллы вздымалась под хлопковой блузкой.

Блестящие темные глаза Явара мерцали, как чистое золото.

– Ты тоже хочешь меня, – вкрадчиво произнес Явар. – Я же вижу…

– Это самая невероятная бессмыслица, которую мне доводилось слышать! – яростно протестовала Сибилла.

– Хочешь, чтобы я доказал тебе обратное? – бросил ей вызов Явар.

– Здесь попросту нечего доказывать, потому что это не так! – настаивала Сибилла. – Я давно пережила наш роман.

– Каким образом?

Гнев пылал внутри ее, потому что она слишком много выстрадала из-за него. Настало время показать ему его место, начать ставить на первое место свои интересы.

– Неужели ты думаешь, что все это время я была одинока, – солгала Сибилла, не моргнув и глазом. Несмотря ни на что, она знала, что это ранит его самолюбие.

– Нет, я так не думал, – произнес Явар суровым полушепотом. – В любом случае у тебя не было нужды произносить это вслух.

Сибилла не могла не заметить, как побледнела его загорелая кожа на скулах. Она почувствовала себя настоящей дрянью, она лгала, но сейчас ей казалось необходимым вбить клин между ними, чтобы доказать, что она была полностью свободна от него и от того, что когда-то было между ними.

– Как видишь, я больше не испытываю к тебе того, что чувствовала раньше.

Но когда он окинул ее своим горящим взглядом, женщина почувствовала волнение во всем теле. Так было всякий раз, когда они оказывались наедине друг с другом. Ее соски напряглись, бюстгальтер стал казаться невероятно тугим, она почувствовала тепло между бедрами.

– И ты на сто процентов уверена в этом? – Когда Явар начал приближаться, она чувствовала исходящие от него волны жара. – Действительно уверена в том, что не хочешь дать мне шанс?

У Сибиллы перехватило дыхание. Атмосфера между ними накалилась, она чувствовала, что Явар едва сдерживается, и, если он потеряет самообладание, это может иметь гораздо более серьезные последствия.

– Да, я уверена, – упрямо повторила Сибилла.

– Ты лжешь, – резко возразил Явар. – Ты лжешь мне и даже самой себе! Мы это уже проходили…

– Я не понимаю, о чем ты…

– О, ты все прекрасно понимаешь, моя дорогая, – возразил Явар. – Я говорю о тех месяцах, которые ты заставила меня ждать тебя.

– Но я не просила об этом.

– Ты отрицала влечение между нами. Отказывалась признавать это.

– Я не была уверена, что мы подходим друг другу, и смотри, как все обернулось… – бросила ему Сибилла без колебаний.

– Перестань! – Явар привлек ее к себе.

– Сейчас же отпусти меня! – зло огрызнулась Сибилла. – Мы разводимся, и у тебя нет никакого права прикасаться ко мне.

– Ты все еще моя жена.

– Но это не значит, что ты можешь трогать меня! – предупредила она за долю секунды до того, как его чувственные теплые губы накрыли ее. Язык беспрепятственно разомкнул их и проник в рот.

На мгновение Сибилле показалось, что она увидела настоящий фейерверк перед глазами, потому что поцелуй Явара оказался таким же волнующим, как полет на ракете. Ее ноги онемели, тело гудело от сладкой истомы. Это случилось так быстро, а ее реакция была настолько сильна, что почти оглушила ее сознание. Ее руки скользнули вверх, удерживая его.

Она убеждала себя в том, что если она снова прикоснется к нему, то ощущения уже не будут прежними. Втолковывала самой себе, что то, что она испытывала, было результатом одержимости, влюбленности, преувеличенной головокружительным романом, который обернулся крушением всех ее идеалов. Но она лгала в надежде, что Явар больше не сможет взволновать ее, но то, как она растаяла от его поцелуя, ужаснуло Сибиллу.

Пытаясь отдышаться, она посмотрела ему в глаза, темные и блестящие, как звездная ночь, и на долю секунды ей захотелось утонуть в них и обратить время вспять. Вместо этого она прижалась щекой к широкому плечу, вдыхая его мускусный чистый аромат. От него пахло так хорошо, так приятно, что это пугало ее. Она задрожала, ощущая его возбуждение, ставшее очевидным под простой одеждой, ее собственное желание разрасталось внутри ее. Словно сквозь наркотический дурман и слабость, которую она не могла побороть, Сибилла позвала его:

– Явар?

Длинные пальцы приподняли ее за подбородок.

– Дай мне снова поцеловать тебя, – прохрипел он.

Нет, это ничего не решит. И пусть она знала это, но все равно слегка запрокинула голову, чтобы он снова поцеловал ее, дольше и глубже, чувственнее. Она перестала ощущать землю под ногами. Эта ласка продолжалась долго, невероятно долго. Что значил простой поцелуй? Нет, это не имело никакого значения, уговаривала она себя. Пускай он даже и случился с мужем, которого она потеряла так давно, пусть он все еще и мог заставить ее голову кружиться.

Он оторвал ее от земли с легкостью, которая когда-то невероятно волновала ее. Сибилла обвила ногами его бедра, пока Явар принялся ласкать ее шею губами. Ее кожа отзывалась на каждое его прикосновение, стала чувствительна. Тело вибрировало, как камертон.

Ее голубые глаза были зажмурены, как будто она не хотела их близости и для нее она была ничего не значащим происшествием. Так, Сибилла позволила ему отнести себя наверх, ведь она так сильно хотела его! Это безумное желание сотрясало ее, как лихорадка, это было невозможно остановить. Она уткнулась лицом в его плечо в отчаянии от собственной слабости.

– Я не могу этого сделать… Не могу… – шептала она снова и снова.

Явар подтянул ее к себе, снова нашел ее рот своими губами.

– Нет, можешь, потому что глубоко в сердце ты понимаешь, что я больше никогда не заставлю тебя страдать.

– Это не так просто…

– Это настолько просто, насколько ты позволишь этому быть… – Его теплое дыхание щекотало ее щеку.

Однако ее память поспешила припомнить ей, что ничто и никогда не было просто с этим мужчиной. Иногда он был слишком умен, слишком хитер для нее, тогда как она всегда оставалась прямолинейным и искренним человеком. Он толкнул дверь и снова поцеловал ее, в этот миг ее ощущения окончательно затуманили разум.

После Сибилла еще долго не могла прийти в себя. Явар крепко обнимал ее. Она ощущала странные и знакомые ощущения и не знала, как реагировать на это. Вместо того чтобы что-то предпринять, она просто продолжала лежать на влажных простынях, едва дыша от смущения. В страстном забытьи Сибилла прошептала, что снова хочет быть с ним, и это когда они стояли на пороге развода! Ее поглотило унижение, это чувство придало ей сил. Сибилла решительно откатилась от Явара на другую сторону кровати.

Явар придвинулся к ней.

– Мы снова будем вместе, – решительно сказал он, потянувшись. Мышцы переливались под влажной кожей.

Сибилла начала чувствовать себя еще более виноватой из-за того, что все это приключилось днем, в доме, где спали маленькие дети. Смущенная, сбитая с толку, погруженная в собственные безрадостные мысли, Сибилла сначала не обратила внимания на шрамы, которыми была испещрена рельефная спина Явара. Мужчина направился в ванную. Рассматривая серебристые линии на загорелой коже, она, подавив тревогу, ограничилась лишь тем, что негромко спросила, откуда у него появились шрамы.

– Авиакатастрофа, но все уже позади, – сухо ответил мужчина.

И пока он стоял перед ней, обнаженный и бронзовый, словно статуя, вырезанная из темного дерева, со своим безупречным профилем, повернутым к ней, Сибилла задалась вопросом: когда они появились? Были ли они на его теле, когда они встречались и жили в браке. Насколько внимательна она была к этому человеку? Ее поглотило темное облако самоуничижения.

– Я все еще хочу развода, – отчетливо произнесла Сибилла.

Явар поджал губы, а затем вздохнул:

– Мы обсудим это после того, как я приму душ.

– Отлично. – Сибилла была рада получить передышку и хотела сделать то же самое.

– В соседней комнате есть еще одна душевая, – предупредил ее Явар. – Я сам ею воспользуюсь.

– Разве за дверями не притаились твои телохранители? – поинтересовалась Сибилла с издевкой.

– Они внизу. – Он бросил на нее недовольный взгляд. – Моя личная жизнь – не предмет для сплетен и пересудов, и они прекрасно об этом осведомлены.

Сибилла враз покраснела.

– Я приму душ в другой ванной, – тихо сказала она.

– Мы женаты. Нам нечего стесняться, – успокаивающе пробормотал Явар.

Сказав это, он наконец вошел в ванную. Она торопливо натянула на себя одежду и, почти крадучись, прошла в соседнюю комнату, чтобы воспользоваться ванной. Но после душа она не стала чувствовать себя лучше. Сибилла настаивала на разводе, но все же оказалась в постели с почти бывшим мужем, и теперь Явар считал, что заполучил ее назад на своих условиях. Так ли уж это было удивительно?

Вероятно, Явар умышленно переспал с ней. Для него было нетрудно получить желаемое от любой женщины. Конечно, он выглядел неотразимым, увлеченным страстью не меньше, чем она, но он не мог не знать, каким горьким станет для нее послевкусие от того, что между ними произошло, и, скорее всего, испытывал сейчас нечто сродни ликованию. Ведь ему удалось доказать, что она все еще желала его на самом примитивном уровне.

Но для Явара это значило много больше, чем она думала. Когда она впервые встретила Явара, он был сексуальным хищником, целью которого было заполучить желанную женщину, пусть даже он не вел себя с ней таким же образом. На самом деле, несмотря на то, что они получали удовольствие и от меньших интимных ласк, Явар женился на ней, прежде чем между ними состоялась окончательная близость. Это и многое другое доказало ей, что, несмотря на свое европейское воспитание и западный стиль жизни, Явар был невероятно близок к своей культуре. Она никогда не переставала ценить это. Но позже, когда он буквально исчез, она снова и снова приходила к мысли, что он заинтересовался ею и вел игру только из-за того, что она так долго и упорно пресекала любые ухаживания. Не была ли она для него лишь блестящим трофеем? Это казалось ей вполне удовлетворительным объяснением того, почему наследный арабский принц обратил внимание на обычную девочку из Йоркшира и даже женился на ней? Он хоть когда-то думал, что этот брак навсегда?

Но все это былое, она больше не любила этого человека, напомнила себе Сибилла, снова одеваясь. Конечно, не до конца, укоряла совесть. Явар, быть может, и выиграл эту битву, но не сражение. Напрасно он считал, что она снова станет его женой.

Его вина, если он был в этом убежден. Сибиллу оглушило вожделение, и она винила себя за это. Ошибочно полагать, что такое могло происходить только с мужчинами. Сибилла развивала оправдательную речь в своей голове. У нее никогда не было мужчины, кроме Явара, но за то яркое, пусть и короткое время, что они провели вместе, она тщательно изучила собственную натуру. Сибилла была страстной женщиной. Единственная причина, по которой она не встречалась с кем-то после того, как рассталась с Яваром, заключалась в том, что ей так и не удалось встретить мужчину, который привлекал бы ее так же сильно, как бывший муж.

Явар тщательно вытирался полотенцем после душа, рассеянно оглядывая собственное тело в запотевшем зеркале. Всматриваясь в свое худое лицо с высокими скулами, он пытался понять, насколько правильно или неправильно он поступил с Сибиллой. Она была так упряма, неумолима. Были ли у нее подлинные причины вести так дерзко?

Явар отказывался верить в то, что его покойный отец солгал ему, был ли смысл наводить справки в посольстве? Такое тщательное изучение поступков короля Лута было бы проявлением неуважения, своего рода государственной изменой. Но по меньшей мере это дало бы пищу для неприятных слухов и разрушительных сплетен. Обдумывая эту перспективу, Явар нахмурился и выругался. У него была жена. У него было двое детей. Пусть он и прожил два года, пребывая в заблуждении, но реальность такова, что теперь он должен был жить с женой и детьми, строить свое настоящее, а прошлое оставить там, где ему и положено быть. Если они снова и снова станут возвращаться к неоднозначным вопросам, это лишь разбудит былую горечь и агрессию в них обоих.

Она взяла деньги и сбежала. Он по-прежнему ненавидел ее за это, но так ли сильно было его чувство теперь, когда он знал, что она была беременна и нуждалась в финансовой помощи? Она была моложе его, менее зрелой, а его не было рядом, чтобы поддержать ее. Женщина более эгоистичная, возможно, не стала бы утруждать себя ответственностью и сделала аборт, вместо того чтобы растить двоих детей, когда у нее были совершенно другие цели и планы на жизнь. Нравилось ему или нет, злой рок сделал так, что именно он нанес ей самый сокрушительный удар и покинул тогда, когда она нуждалась в нем больше всего.

Тем не менее, раздумывал он рассеянно, несмотря на время и расстояние, их секс все так же был удивительным. Но когда-то он был словно глазурь на торте, теперь же именно секс, вероятно, будет удерживать их как пару. Не за этим ли он потащил ее в постель?

Почему он думает об этом? В прошлом Сибилла часто заставляла его размышлять о вещах, которые обычно казались ему чуждыми, и, когда они поженились, он негодовал от этого. Он вовсе не был рыцарем на белом коне, как какой-нибудь персонаж из средневековых романов, в которых она когда-то души не чаяла. Но в то же время он всегда оставался честен, даже не претендовал на звание мистера Совершенство, но он всегда знал, что Сибилла действительно хотела, чтобы он был ее рыцарем. Сибилла-реалистка была глубоко переплетена с романтичной Сибиллой.

И теперь он снова собирался быть плохим парнем, признал он угрюмо. У него не было выбора. У него не стало выбора с того самого момента, когда он узнал о существовании своего сына.

Сибилла расчесывала волосы, когда услышала, как приоткрылась дверь в комнату для гостей. Она застыла, отложив расческу, и устремилась к двери ванной. Явар был в джинсах и ярко-бирюзовой футболке. Он выглядел полным энергии, как казалось самой Сибилле, истерзанной своими мыслями.

– Думаю, что нам нужно обсудить все здесь, – обратился к ней Явар.

Малая вероятность того, что их могут услышать, объяснила она самой себе. По всей видимости, он сделал это из соображений того, что она снова могла перейти на крик.

– Я все еще хочу развода, – упрямо повторила Сибилла. – То, что здесь произошло, не меняет сути дела.

Темные глаза изучали ее из-под густых черных ресниц.

– Мы можем попробовать.

– Я так не думаю, – возразила она, взмахнув бледной тонкой рукой. – Плавала, знаю. Я не смогу снова довериться тебе, и давай смотреть правде в глаза… Ты и сам хотел развода, пока не узнал о Таире. Я понимаю, что присутствие сына меняет многое для тебя, но для меня это не меняет ничего.

– Это твое последнее слово? – спросил Явар с нажимом.

Сибилла гордо подняла подбородок. Она совершила ошибку, но это не значит, что она должна была продолжать жить с ним и строить свое будущее вокруг этого ставшего чужим человека.

– Да, мне очень жаль, но это…

– Тогда, возможно, ты захочешь взглянуть на это… – Явар, словно фокусник, извлек из заднего кармана сложенный пополам лист бумаги и протянул ей. – Я не хотел, чтобы дошло до этого, но ты поставила меня в крайне затруднительную ситуацию. Повторяю, я не хотел использовать его, но также не желаю вовлекать тебя во что-то против твоей воли. Это враз лишит смысла какую-либо встречу с юристами. Кстати, я отменил ее.

– Что это? – Сибиллу захлестнуло чувство тревоги.

– Это брачный контракт, который ты подписала до того, как мы поженились, – спокойно сообщил ей Явар. – Мне не кажется, что ты изучила его достаточно внимательно.

Сибилла торопливо развернула лист бумаги и увидела статью, выделенную, для ее удобства, звездочкой на полях. С колотящимся сердцем она читала статью: «В случае развода жена, не являющаяся гражданкой Марвани, автоматически отказывается от всех детей, рожденных в браке». В этом пункте она соглашалась, что любой ребенок останется жить в Марвани с Яваром.

У нее пересохло во рту. Да, она читала этот пункт, но почти два года назад, она моментально отбросила мысли о том, что их брак не навсегда. Все это казалось юной Сибилле сущим пустяком, пустой формальностью. В конце концов, они не планировали немедленно рожать детей, поэтому перспективы непростой совместной опеки были далеки от них. Они были безумно влюблены друг в друга, по крайней мере, она была влюблена и доверяла. Ни на минуту ей не приходило в голову, что когда-нибудь, в не самом отдаленном будущем ее беспечность могла обернуться против нее.