Кто-то постучал в дверь, и Явар замер, буквально застыл, как будто кто-то ударил по тревожной кнопке. Он отстранил Сибиллу, в ее глазах горел огонь.

– Извини меня, – выпалил он. – Это была ошибка.

Сибилла не смогла взять себя в руки так же быстро, как он. Отвернувшись, она подошла к окну и закрыла лицо руками. Было больно, а еще она ненавидела себя. Словно сквозь пелену она слышала, как Явар говорил с кем-то на своем родном языке. Чувствуя себя неуверенно, она села на диван.

Как она могла позволить этому случиться! Действительно, ее рассудок помутился. Но они оба были в равной степени виновны в этом, напомнила она себе в утешение.

Явар получил длинное сообщение от своего помощника. Он был ошеломлен, когда его пригласили на встречу, назначенную на следующее утро. Собрание должно было состояться между юридической фирмой, выбранной Бандаром, и адвокатами, которые, по-видимому, представляли интересы Сибиллы. Неужели она передумала? Удивительно, как ей быстро удалось собрать команду. Возможно, она также обдумала и финансовые преимущества, которые дает ей развод, подумал он с иронией. Неужели деньги так много значат для нее?

Раньше Сибилла была самой бескорыстной и честной. Или же она, пытаясь произвести на него впечатление, хитро скрывала свою меркантильность? Когда они были вместе, она пошла на многое, чтобы доказать: его богатство мало значило для нее. Он жестоко ошибся.

Сибилла пыталась затронуть тему отцовства Явара. Она понимала, что эта новость станет для него серьезным потрясением.

Она решительно расстегнула сумку и извлекла из нее документы. Это были свидетельства о рождении их детей.

Она протянула бланки Явару:

– Понимаю, тебе непонятно, для чего я пришла. Но я хотела, чтобы ты увидел это.

Брови Явара снова сошлись на переносице. Он выхватил документы из ее руки и воззрился на них с непониманием:

– Что это? У тебя есть дети?

– У нас есть дети. – Сибилла шумно вздохнула. – Я забеременела от тебя.

Явар, кажется, перестал дышать. Забеременела? Ему не хотелось верить в это. Дети. Его дети – мальчик и девочка. Он был потрясен. Женщина, с которой он собирался развестись, была матерью его детей. Это открытие меняло все.

Но почему он узнал об этом так поздно?

Он прикрыл глаза, а затем снова взглянул на Сибиллу… Прекрасную двуличную Сибиллу.

– Если это правда… и я полагаю, что это так, – Явару приходилось прикладывать немало усилий, чтобы вести себя цивилизованно, – почему я только теперь узнал о существовании своих собственных детей?

– Это все, что ты хочешь знать?! – прокричала она в гневе.

– Что ты ожидала от меня услышать? – спросил он.

Дверь распахнулась, и все четверо его телохранителей оказались в комнате, взирая на Сибиллу с недоверием. Он прекрасно понимал, что произошло. Его верная охрана услышала крик из-за двери. Никто и никогда не повышал голос на правителя. Но молодые сотрудники слишком нервничали – еще бы, это была их первая поездка за границу.

Руки Сибиллы сжались в кулаки, глаза ярко мерцали от гнева.

– Я действительно ожидала другого… В любом случае ты задал мне невероятно глупый вопрос!

– Глупый?

– Ты спросил, почему я рассказала тебе о детях только сейчас… Это что, шутка?

– Нет. – Он излучал спокойствие и уравновешенность. – С чего бы я стал шутить?

Сибилла потеряла остатки самообладания. Отец ее детей действовал холодно и вежливо, как будто они обсуждали погоду, встретившись по дороге из булочной. Это уже слишком, слишком большое оскорбление.

– Ты просто мерзавец, – выдохнула она. – Почему тебе не сказали? Ты бросил меня…

– Ничего подобного.

– Ты уехал в Марвани и так не вернулся за мной. Не отвечал ни на мои звонки, ни на письма… Ты так никогда и не связался со мной! – Боль придавала Сибилле сил и уверенности, чтобы продолжать. – Теперь, конечно, я даже благодарна тебе за такую решительность, ведь ты с самого начала знал, что не вернешься.

– Это неправда…

– Заткнись! – Сибилла почти кричала на него, ее переполняла обида. – Не ври мне! Будь честен хотя бы сейчас, что тебе терять теперь?

Его лицо стало темнее тучи.

– Я никогда не лгал тебе…

– Да, но твое обещание любить меня до гроба было ложью! Как и то, что твоя оксфордская квартира была нашим домом. Твой отец сказал, что мог выгнать меня оттуда в любое мгновение! Он сказал, что даже наш брак был фикцией!

Сибилла швырнула в него фарфоровой сахарницей. Сахарные кубики разлетелись в разные стороны, как крошечные снаряды. Осколки посуды упали под стол.

Явар оказался посреди чудовищной драмы, которой надеялся избежать. Призывать Сибиллу к спокойствию было бесполезно. Он вспомнил, что они с Сибиллой заканчивали прежние ссоры просто – в постели. Однако сейчас это было совершенно неуместно. Он должен был сосредоточиться на том, что важнее всего – дети.

– Благодаря твоему отцу, Явар, мои дети считаются незаконнорожденными! – Сибилла, задыхаясь, переходила от одного предмета к другому. – И мой отец не разговаривал со мной почти полгода, когда узнал, что я забеременела вне брака, потому что ему было стыдно…

Лицо Явара оставалось непроницаемым.

Убежденная в том, что их брак с Яваром был фикцией, Сибилла не имела права указывать имя шейха в свидетельстве о рождении своих детей. Чтобы сделать это, он должен был вместе с ней зарегистрировать детей или сделать официальное заявление, утверждающее то, что он был отцом близнецов. Сибилла также боялась упоминать о браке, который, как ей сказали, был незаконным, опасаясь, что могла случайно нарушить закон, пройдя через такую церемонию. Кроме того, ей не хотелось привлекать внимание общественности к своим детям, в случае если обнародуется их королевский статус.

– На самом деле, если бы не моя сестра и ее муж, я бы оказалась в еще более затруднительной ситуации. Так что даже не смей спрашивать, почему я не сообщила тебе о том, что ты стал отцом.

– Ты закончила? – спросил Явар, его темные глаза блестели ярко, как небо в звездную ночь. – Или хочешь продолжать бросаться оскорблениями?

– Это не оскорбления, это правда! Знаешь, в чем твоя проблема?

Явар знал, что совсем скоро он об этом услышит.

– Никто не перечит тебе, потому что ты невероятно могуществен и испорчен. Я ненавижу тебя. Я ненавижу тебя от всего сердца! – Сибилла прокричала эти слова ему прямо в лицо, бросая в него молочник. – Ты ужасная, эгоистичная, распутная крыса!

– Я думаю, что сейчас тебе следует вернуться домой и прилечь. Я позвоню тебе позже, когда ты немного успокоишься, – пробормотал Явар спокойно.

Сибилла буквально застыла от ярости. Явар не имел никакого понятия, через что ей пришлось пройти, и вряд ли понял бы, если бы она попыталась рассказать ему.

Он – отец.

Явар все еще пребывал в оцепенении, пытаясь представить себе, как стройная фигура Сибиллы менялась во время беременности. И в этот сложный и важный момент он оставил ее одну! Впервые он был рад тому, что отец предложил ей деньги. Он испытывал почти облегчение, понимая, что она тогда действительно нуждалась в финансовой поддержке.

– Посмотрела бы я, как ты прилег отдохнуть, когда у тебя на руках два годовалых ребенка! – крикнула Сибилла, направляясь к двери. Она проигнорировала телохранителей, нервно разгуливавших по залу, и быстро вышла.

Явар все еще стоял в дверном проеме, едва замечая небольшую группу захвата, состоящую из его сотрудников охраны, которые пристально всматривались в своего правителя.

– Мисс Уитакер – моя жена… Моя королева, – громко объявил он на родном языке, словно игнорируя недоумение, отразившееся на лицах его охранников.

Сибилла вернулась в дом своей сестры и снова заплакала, слезы стекали по ее лицу, когда Таир смотрел на нее глазами своего отца и улыбался.

Лорейн суетилась вокруг сестры, не зная, что сказать.

– Неужели все прошло так скверно? – снова и снова вопрошала она. – Он настаивает на тесте ДНК? Не верит, что близнецы от него?

– Нет, ничего подобного. Я кричала, оскорбляла его, а он просто стоял как истукан, – вспоминала Сибилла с горечью. – Но мне не стало легче. Я хотела убить его.

Лорейн побледнела.

– Я уверена, что со временем ваши отношения наладятся. Сейчас Явар, вероятно, в шоке.

– Что же могло его так потрясти? – поинтересовалась сестра.

– Он неожиданно узнал, что является отцом двоих детей.

– Я ненавижу его. Сегодня вечером я собираюсь отправиться в клуб и весело провести время с Софией и Maриссой. – Сибилла подскочила со своего места и утерла слезы. – Возьму то, чего меня лишил Явар!

Лорейн деликатно промолчала.

Беременность далась Сибилле непросто, все развлечения молодежи оказались недосягаемы для нее. Сибилла повзрослела слишком рано, столкнулась с горем и предательством в самую нежную пору для каждой женщины. Все испытания она пронесла с достоинством и даже начала работать. Лорейн невероятно гордилась ее силой духа.

Когда тем же вечером Явар появился на пороге дома Лорейн и Чезаре, супруги были потрясены до глубины души.

Лорейн быстро позвала мужа, понимая, что Чезаре будет вести себя гораздо более сдержанно, чем она.

– Я бы хотел увидеть Сибиллу. – Явар вел себя непринужденно.

– К сожалению, это невозможно, – объявил Чезаре спокойно. – Она уехала.

– Уехала? – переспросил Явар.

– Да, в клуб, – сообщила ему Лорейн, с трудом скрывая ликование.

– В таком случае я бы хотел увидеть близнецов.

Лорейн своими глазами убедилась в правдивости слов сестры – Явара действительно было невозможно смутить.

– Боюсь, что это также невозможно, – вздохнул Чезаре. – Я не могу показать вам детей без разрешения матери.

– Но это и мои дети. – Явар начинал терять терпение.

– Вам придется вернуться завтра, когда Сибилла будет здесь.

– И в какой же именно клуб она отправилась? – спросил Явар злобно.

Чезаре снабдил Явара информацией, которую Лорейн предпочла бы скрыть.

– С какой стати ты рассказал ему, где она? – спросила она, когда Явар скрылся из вида в своем блестящем лимузине с официальными флагами Марвани.

Чезаре бросил на жену многозначительный взгляд:

– Он муж Сибиллы.

– Но она его ненавидит!

– Мы не должны вмешиваться. Если мы станем относиться к нему как к врагу, это не принесет ничего хорошего, особенно для близнецов.

Когда его препроводили в ВИП-зону эксклюзивного ночного клуба, Явара обуяло беспокойство. Его телохранители заметно оживились, он отметил это с раздражением. Он стоял на балконе с видом на танцпол, заполненный полураздетыми нимфами, но этих девушек он едва замечал.

Очевидно, что семья Сибиллы не доверяла ему из-за поступка его отца. Явар с неохотой признал, что вполне может понять ее родителей. Явар был очень близок с отцом, избалован его вниманием. Человек, который паниковал всякий раз, когда его единственный ребенок сталкивался с какой-нибудь очередной болезнью. Явар старательно оттолкнул эти воспоминания прочь, силясь справиться с болью утраты, все еще не оставляющей его душу.

Явар задался вопросом: как часто Сибилла посещала подобные заведения? Он надеялся, что на ней было значительно больше одежды, чем на женщинах, которых он здесь встретил. Явар начал сомневаться: мудро ли было ехать за ней в клуб? Он действовал импульсивно, а такая манера поведения редко приводила к удовлетворительному результату. Уже собираясь покинуть клуб, он увидел ее, яркий стройный силуэт, затянутый в короткое платье цвета фуксии. Сибилла была в сопровождении двух других молодых женщин. Она смеялась.

Явар достал мобильный телефон и, быстро набрав сообщение, сверху наблюдал за поведением Сибиллы. Она застыла. Пухлые розовые губы искривились, плечи напряглись: она явно не предвкушала их встречу этим вечером. Он подозвал к себе официанта, чтобы заказать шампанское и закуски.

Когда Сибилла прочитала сообщение, ее начало трясти от злости.

«Пожалуйста, присоединись ко мне в ВИП-зале».

Она так давно не развлекалась. Появление Явара напомнило ей о том, что она не была свободна, как прочие молодые женщины вокруг. Внезапно она пожалела о том, что не была в компании мужчины.

Когда-то она считала, что Явар был верным, надежным и честным. Она практически целовала землю, по которой он ходил, а теперь не чувствовала ничего, кроме тошноты. Однако в ту ночь, когда их отношения сдвинулись с мертвой точки, он проявил себя неплохо.

Она наконец-то начала встречаться с кем-то, продолжая отрицать свое влечение к Явару. Адриан был блондином с голубыми глазами и подтянутой фигурой, они с Яваром были слишком разными. Несколько раз они с Адрианом ходили на свидания в кино и кафе, временами он слишком настаивал на сексе, раз за разом она отказывала. В то время ее одолевало множество комплексов относительно близости с мужчинами. Никому, даже сестре, она не рассказывала об этом.

Как-то раз Адриан с приятелями привел ее на вечеринку, и в какой-то момент тем вечером ее память выключилась. Она подозревала, что Адриан добавил что-то в ее напиток. Именно Явар обнаружил ее в бессознательном состоянии в объятиях Адриана. Он вмешался, чтобы спасти ее, потому что знал – она никогда не притрагивалась к алкоголю. Явар ударил Адриана.

Сибилла пришла в себя только на следующее утро, обнаружив, что находится в квартире Явара. Впервые она увидела другую сторону этого человека. Он не воспользовался ситуацией. Он протянул ей руку помощи, защитил от неприятных последствий. Она вдруг осознала, что он оказался гораздо более порядочным, чем многие из тех молодых людей, с которыми она встречалась.

– Я бы никогда не причинил тебе вреда.

Но это оказалось самой большой ложью.

Сибилла опустилась в кресло прямо перед Яваром и задумалась, отчего его телохранители с таким почтением поклонились ей. Она оглянулась в поисках знакомых лиц, но люди, которые когда-то оберегали Явара в университетские дни, отсутствовали. Вновь обернувшись к Явару, она заметила, что он был одет довольно небрежно – в джинсы и белую рубашку с расстегнутым воротом. Белый цвет выгодно оттенял загорелую кожу, она почувствовала возбуждение, встретившись с ним взглядом. Да, несомненно, он невероятно привлекательный мужчина. Она какое-то время молча любовалась его телом. Интересно, на ком он собирался жениться теперь…

Сибилла была далеко не глупа. В конце концов, Явар сам приехал в Лондон, значит, он сам хотел, чтобы развод прошел быстро и тихо. По всей видимости, он был немало озадачен, когда, намереваясь жениться на супруге номер два, обнаружил, что все еще женат на супруге номер один.

– Надеюсь, мой приезд не испортил вам веселья, – сухо поинтересовался Явар, стараясь не пасть жертвой длинных ног на высоких каблуках. С видимым усилием он перевел взгляд на прекрасное лицо Сибиллы, вновь почувствовав сильное возбуждение.

– Конечно нет, – солгала Сибилла, запрокинув голову. Волосы рассыпались по плечам, как шелк. – Я так понимаю, ты что-то хотел?

Явар признался, что приходил к ее сестре, рассчитывая увидеть близнецов.

Сибилла растерялась:

– Ты хочешь увидеться с Таиром и Ранией?

Явар вскинул бровь:

– И что тебя удивляет?

Сибилла покраснела, ее посетило дурное предчувствие. Нет, конечно, глупо было думать, что он примет эту новость и просто удалится восвояси, получив развод.

– Я могла бы привезти их к тебе завтра утром, – предложила Сибилла, демонстрируя готовность идти на компромиссы. – Перед тем как адвокаты…

– Адвокаты? – Явар словно не понимал, о чем она говорит.

– Беседа по поводу развода. – Сибилла подалась ему навстречу. Она говорила негромко, стараясь быть тактичной в присутствии телохранителей, которые, казалось, не сводили с нее глаз с того самого момента, когда она заняла место в кресле.

Явар признал, что место для встречи он выбрал крайне неудобное: они оба были лишены возможности говорить свободно. Он вздохнул. По крайней мере, она снова разговаривает с ним.

– Юристы Чезаре совсем скоро уладят все формальности. – Сибилла демонстрировала присутствие духа. – Он говорит, что они имели дело с гораздо более сложными процессами.

Взгляд Явара опустился с ее обнаженных плеч на пальцы левой руки.

– Что ты сделала с кольцами, которые я дал тебе? – тихо спросил он.

Сибилла прикрыла глаза, затем снова откинулась на спинку кресла, скрестила руки под грудью.

– Они в сейфе Чезаре. Я сохранила их для дочери.

– У них арабские имена…

– Мне кажется, что нельзя забывать свои корни, – небрежно бросила Сибилла.

– Моего деда звали Таиром.

– Это чистое совпадение, – процедила Сибилла сквозь зубы. На самом деле она действительно позаимствовала имя из их семейного древа, считая, что ее сын был достоин этого. – Я бы никогда не назвала детей в честь кого-то из твоих предков.

Выслушав подобную дерзость, Явару захотелось разрушить все вокруг, но он смирил свой гнев. Его самодисциплина была отточена долгими месяцами на больничной койке и еще более продолжительным временем, ушедшим на восстановление. Она ненавидела его; его собственная жена ненавидела его. Он чувствовал, что враждебность все еще присутствовала под обманчиво спокойным выражением лица и расслабленной позой.

Явар понимал, что во всех своих неприятностях виноват сам.