«Именно поэтому, — подумал Жиллиман, — мы уничтожим всех этих животных до последнего».

Робаут поднял над головой Длань Доминиона и ответил на рев орков собственным. Он хотел, чтобы зеленокожие знали, с кем связались. Сыны вторили своему примарху. Многоголосие Ультрамаринов сложилось в глубокий, гулкий, могучий рык — звук благородной ярости, вестник конца первобытной дикости.

Прикрываемый с боков инвиктами, Жиллиман ринулся на врага. Справа от него, выше по склону, Гейдж повел в бой другой клин терминаторов. Остальные легионеры не отставали. Ультрамарины наступали на орков не волной, но стеной, могучим тараном. И когда они подошли ближе, видимость орков как единой сплошной массы развеялась.

Здесь рельеф местности препятствовал такой плотности боевых единиц, как на равнине и в туннелях. Довольно крутой и ненадежный склон был завален острыми и зазубренными каменными обломками всевозможных размеров — от щебенки до валунов, превышающих габариты штурмового катера. Жиллиман направился к разрозненной банде грузных бугаев. Едва завидев добычу, которая сама бежит в лапы, орки скучковались плотнее. Каждый монстр хотел первым забрать себе голову в качестве трофея. Робаут открыл огонь из Арбитратора. Широкая очередь поразила сразу пятерых гигантов, расколов их несуразную броню. Один орк повалился на землю, когда реактивный снаряд пробил его глаз и взорвался в мозгу. Других же полученные раны привели в неистовство, окончательно их ослепившее. Истекая кровью, они бросились на Жиллимана, перескакивая булыжники.

Это оказалось верхом опрометчивости, ибо примарх встретил их выдержанным, стратегически выверенным гневом. Первый орк вырвался чуть вперед — ростом вдвое выше Робаута, он являл собой подлинное воплощение неконтролируемой ярости. Жиллиман ударил вожака Дланью Доминиона. Сжатая в кулак перчатка с лазурной вспышкой энергии врезалась орку в грудину. Словно метеорит, она насквозь пробила тело зеленокожего, испепеляя плоть, мышцы и кости. Жиллиман направил свой удар сверху вниз, отчего его рука практически полностью погрузилась в распадающуюся на атомы тушу зверя. Проломив позвоночник и вырвавшись из спины, кулак примарх а попал по крупному валуну позади орка. В вечном полумраке гор вспышка энергии воссияла новым солнцем. Ударная волна разорвала на куски и камень, и орка, а оказавшегося поблизости другого зеленокожего плашмя швырнула наземь. Еще один оступился, и кровь фонтаном брызнула из его носа и ушей. Теперь он взревел уже от боли и схватился за голову. Жиллиман прекратил его мучения выстрелом из Арбитратора.

Недобиток попытался подняться, и тогда Жиллиман впечатал его в склон Дланью Доминиона. Орк испарился вместе с кучей горной породы, а по земле во все стороны разошлась дрожь. Каменные глыбы покатились по склону. Некрепкая гранитная насыпь просела и поехала вниз, положив начало новому оползню. Грохочущие камни сбивали орков с ног, давили, навсегда обрывали их вопли.

Инвикты в это время сжигали зеленокожих залпами из плазменных пистолетов и рубили силовыми мечами любого, кто осмелится приблизиться. Клинки гудели и сверкали, а неутихающий ветер качал гребни на шлемах телохранителей. В их доспехах и оружии нашли отражение подлинные красота и изящество. Робаут высоко ценил искусство и понимал его значимость на поле боя. Воину, которому оказана честь владения предметом искусства, к тому же расширяющим его способности к убийству, оно дарит чувство величия, превосходства. Но выше любого искусства и любой красоты Жиллиман ценил точность, и с этой точки зрения силовые мечи были самым правильным оружием у самых достойных воинов. В руках инвиктов они являли собой подлинное искусство войны, выраженное в простой, но смертоносной форме.

Орки гибли. Яркие вспышки плазмы и ударные волны от силовой перчатки знаменовали все новые смерти, и треск раскалывающихся камней был подобен бою похоронного колокола. Огни служили также приманкой, и потоки зеленокожих действительно меняли свое направление. Чудовищ, которые раньше торопились вкусить битвы в пирамиде, теперь влекло к более жаркой и, главное, близкой драке. Вопли уничтожаемых сородичей их вовсе не отпугивали, а, наоборот, раззадоривали.

Жиллиман видел перемены. Все больше врагов стягивалось к нему, как он того и хотел. «Теоретически: орки забудут о Банзоре, если подсунуть им более насущную цель. Практически: бей их изо всех сил и будь все время на виду».

План сработал. Воины Жиллимана и Гейджа нанесли первый удар. Робаут прибег к той же тактике, что и во время битвы на равнине, вынудив орков сплотиться для отражения нападения Ультрамаринов, а затем вырвал у орды сердце. За ним следовал широкий строй легионеров, тепло встречая зеленокожих огнеметами, ракетами и болтерными очередями. Завывающие орки буквально захлебывались собственной яростью. Орда выступила против Первого ордена.

— Замечены передвижения позади, — сообщил Гейдж. — Часть врагов уходит от пирамиды сюда.

— Хорошо, — улыбнулся Жиллиман.

— Скоро мы попадем в окружение.

— Магистр Банзор, — вызвал по воксу примарх, — доложите обстановку.

— Давление начинает ослабевать.

— Сможете соединиться с Эмпионом?

— Еще как сможет, — раздался голос командира Девятого ордена. — Мы видим тебя, брат, — тут Клорд обратился уже к Эвидо.

— А дальше мы поможем вам на склоне, примарх, — сказал Банзор.

— Нет, — возразил Жиллиман. — Прорывайтесь на юг, к силам Атрея в следующей пирамиде. Помогите ему так же, как мы помогли вам, и покончите с войной на том фронте.

В разговор вклинился Хаброн. «Пламя Иллириума» кружило над полем боя в транспортировочных захватах «Громового ястреба», и технодесантник мог свободно применять сканеры «Искателя» с воздуха.

— Лорд Жиллиман, есть контакт с Двадцать вторым.

— На «Каваскоре»?

— Нет, из-под обвала. На связь вышел Локсиас из 221-й роты. Магистру Иасу и некоторым его воинам удалось выжить.

— До них можно добраться?

— В данный момент пытаюсь это определить. У меня нет прямого контакта с магистром. Локсиас транслирует сигнал, но сколько это сможет продолжаться, неизвестно.

— Делай все возможное. Постарайся найти для нас точку проникновения. — Переключившись на командную сеть, Жиллиман сообщил: — Двадцать второй орден все еще с нами. Ультрамарины, идем на север.

С этими словами он прибил Дланью Доминиона еще одного орка. Его последователи отпрянули от ударной волны, а после один за другим издохли, когда свое веское слово вновь сказал Арбитратор. Робаут почувствовал, как позади него сменился ритм болтерной стрельбы — легионерам приходилось давать отпор атакующим со стороны пирамиды. Под темным серым небом Тоаса, в свете звезд, которые никогда не исчезали, тысячи орков шли напролом через пламя артобстрела и воздушных налетов. Новая лавина плоти и ярости мчалась втоптать Жиллимана и его воинов в землю.

«Теоретически… — подумал Гиеракс и на этом остановился. — Теоретически…» — начал он снова.

В голове капитана все перемешалось. Мысли кружили, словно в водовороте, — сбивались, переплетались, расползались бесформенным туманом, уносились прочь, но снова и снова возвращались обратно. Одно-единственное слово исступленно металось в его мозгу. Гиеракс стоял в центре стратегиума спиной к столу тактикариума, отрешенно глядя на пикт-экран и не видя ничего, кроме расплывчатого калейдоскопа цветов.

«Теоретически…»

От повторений никакого толку. Подобно глухому раскатистому набату, они только леденили душу и одновременно разжигали внутри горечь и гнев.

Сирраса больше нет. Старый друг, товарищ, брат… погиб. Его вера в то, что Гиеракс стал бы достойным магистром ордена Немезиды, была абсолютной. Может статься, именно эта предвзятость в конечном счете и помутила его рассудок.

В последние мгновения перед обрывом связи с Двадцать вторым Гиеракс слышал, как Иас требует от Сирраса прекратить огонь тяжелой техники. А затем пирамида попросту исчезла. Вокс умолк. Гора пала. Гиеракс оплакивал друга. С самого начала гнев капитана был направлен на Иаса, но как раз таки Нас все сделал правильно. Сир-рас сам навлек на себя беду.

«Теоретически: Сирраса подвело здравомыслие».

Мысли Гиеракса наконец вырвались из порочного замкнутого круга и обрели более-менее четкое направление.

«Практически: не позволяй себе уподобиться ему».

— Капитан?

Чужой голос вывел Гиеракса из задумчивости и заставил вновь сосредоточиться на окружающей действительности. Командир разрушителей посмотрел направо. В стратегиум вошел Клетос.

— В чем дело, легионер? — спросил Гиеракс.

— Вести, которые приходят с войны… Это правда?

Гиеракс мысленно задался вопросом, сколько же времени он провел в себе, если новости о катастрофе уже успели разлететься по кораблю.

— Да, — сначала спокойно подтвердил Гиеракс, но после, не в силах больше сдерживаться, рявкнул во весь голос: — Да! Позиции Двадцать второго ордена уничтожены. О выживших пока ничего не известно.

Клетос выругался.

— Нельзя было его делать нашим магистром! А нам следовало быть там, внизу! Если бы он не…

— Нас ни в чем не виноват, — сказал Гиеракс, и Клетос, осекшись, умолк. — Капитан Сиррас совершил ошибку, которой можно было избежать, следуй он в полной мере философии нашего примарха.

Он не кривил душой. Сиррас поступил самонадеянно. Он не подчинился прямому приказу. Гиеракс понимал, что только чрезвычайные обстоятельства могли толкнуть друга на такое своеволие, но не мог отрицать, что в своем решении тот явно поступился доводами рассудка.

— Неужели остались только мы? — спустя мгновение спросил Клетос.

— Возможно.

— Что прикажете делать?

— Я попробую связаться с примархом. Его приказы считать моими. Я…

Вдруг Гиеракс запнулся, зацепившись взглядом за пикт-экран, от которого его отвлек приход Клетоса. На него выводилась информация об отслеженных перемещениях и скоплениях орков. Топографическая карта региона обновилась несколько секунд назад с учетом последних событий на поверхности планеты. Несмотря на масштабные разрушения, орда зеленокожих в районе бывшей северной пирамиды практически не уменьшилась ни по плотности, ни по численности.

«Почему здесь?» — задумался Гиеракс.

— Капитан? — напомнил о себе Клетос.

Гиеракс указал на экран:

— Почему тут так много орков? Крупные орды атакуют наши войска и в других пирамидах, но именно здесь врагов больше всего.

— Совпадение? — предположил легионер.

Идее Клетоса трудно было отказать в праве на существование. Орки славились своей непредсказуемостью — во многом потому, что их действия зачастую определялись совершенно случайными событиями и явлениями. Пришедшийся к месту оползень вполне мог обратить буйство всей орды в другое русло. Но Гиеракс нутром чувствовал, что все далеко не так просто.

— Не думаю. С самого начала операции в этой области горной гряды отмечалась наиболее высокая численность орков. Должно быть, что-то влечет их туда.

Вдруг его глаза расширились. Проклиная все на свете, капитан развернулся к экрану на другом конце стратегиума и моментально нашел то, что искал.

— Смотри, — ткнув пальцем в монитор, сказал он Клетосу. — Уровни радиации в этом регионе аномально высокие.

— Вы видите здесь взаимосвязь?

— Во всяком случае, отметаю совпадения.

— Но почему там так сильно фонит?

— Это вопрос номер один.

Следы радиации фиксировались по всей протяженности горной цепи, а из отчетов технодесантников следовало, что крепость пала в ходе давней войны. Выявленные повреждения насчитывали много сотен лет, но зашкаливающий радиационный фон вокруг северной пирамиды создавал впечатление, будто война там не закончилась до сих пор.

— Теоретически, — сказал Гиеракс, — где-то в этой области находится действующий источник излучения.

— Зеленокожие постарались?

— Вряд ли. Скорее всего, чем бы он ни был, именно он и привлекает орков.

Вдруг все встало на свои места. Догадка оформилась и налилась силой подлинной теории.

— Вокс! — капитан крикнул на мостик. — Мне нужно поговорить с лордом Жиллиманом!

Шахта вывела в новый туннель.

«Сколько же уровней в этом комплексе? — гадал Иас. — Неужто местные докопались до самого ядра?»

Эти ходы были уже и ниже тех, из которых Ультрамарины спустились. Многие обрушились. Отдельные повреждения выглядели древними, но большая часть возникла относительно недавно. Воздух все еще переполняла пыль, скрипевшая на зубах при каждом вдохе. Отовсюду доносилось эхо тяжелого топота и воплей орков, но на самом перекрестке под шахтой зеленокожих не оказалось.

Первым к магистру присоединился Бурр. Ветеран огляделся, внимательно прислушиваясь к отдаленным звукам.

— Мы окружены? — спросил он.

— Вполне возможно, — ответил Иас. — Эти твари заполонили туннели.

— Они ищут нас?

— Сомневаюсь. Не думаю, что они вообще про нас знают, иначе бы не заставили себя долго ждать.

— Что они вообще здесь делают? — Бурр отошел в сторону, уступая место спрыгивающим с лестницы легионерам.

— Возможно, направляются к другим боевым зонам. В конце концов, у них было время хорошо изучить эти туннели.

— Магистр Иас, — вызвал Локсиас. — Мне удалось наладить связь. Легион знает, что вы живы.

— Хорошо сработано, брат. Нам поступали приказы?

— Лорд Жиллиман хочет, чтобы вы выбирались.

— Мы и сами не против. Он в курсе ситуации?

— Так точно. Я пробую найти для вас путь.

— Твои сенсоры проникают так глубоко?

— С трудом. Но связка с авгурной сетью «Искатель» Первого ордена дает более-менее приемлемые результаты. — Локсиас затих. Его голос заметно слабел. С каждой паузой Иасу начинало казаться, что он уже ничего больше не услышит. Магистр даже собирался позвать технодесантника по имени, как вдруг Локсиас заговорил снова: — Кажется, нашел. Во время оползня открылась расщелина. Направление — юго-восток.

— Можно поточнее?

— Тут не туннели, а сущий лабиринт. Многие проходы завалило, отдельные участки все еще нестабильны. Получить более точные сведения о безопасных путях не представляется возможным. Могу сказать лишь, что расщелина довольно длинная, и если вы будете двигаться в заданном направлении, то рано или поздно наткнетесь.