Новости вытолкнули меня из этого порочного круга, вернув в деятельное состояние. Затем последовала встреча с Арно. Я сообщила ему об аресте Робеспьера.

– Наверняка это из-за его туманных угроз устроить чистку «врагам государства». Утром его должны казнить.

Нам обязательно нужно было увидеться с Робеспьером, пока он еще был жив. Однако в тюрьме Форлевек мы наткнулись на следы бойни. Повсюду валялись мертвые тела. Сопровождающие Робеспьера тоже были мертвы, однако сам он куда-то исчез. В это время из угла послышался стон. Там, прислонившись к стене, полулежал раненый караульный. Его грудь была липкой от крови. Арно склонился над ним, расстегнул мундир, чтобы осмотреть рану и попытаться остановить кровь.

– Что здесь произошло? – спросил Арно.

Я тоже подошла и вытянула шею, ожидая ответа. Пока Арно пытался хоть как-то помочь раненому, я переступила через лужу крови и подошла с другой стороны, приложив ухо к его губам.

– Начальник тюрьмы отказался принять узников, – кашляя, сообщил умирающий. – Пока мы ждали распоряжений, нас атаковали войска Парижской Коммуны. Они забрали Робеспьера и остальных.

– Куда?

Раненый вяло махнул рукой, указав направление.

– Вряд ли это далеко отсюда. Полгорода обратилось против Робеспьера.

– Спасибо, – сказала я ему.

Разумеется, мне следовало бы помочь этому бедняге, перевязав раны. Я не должна была бросаться на поиски сломя голову. Я действовала неправильно, скверно.

И все равно это было не так скверно, как то, что произошло потом.