Мы добрались до середины лабиринта, где нас поджидал еще один убийца. Он готовился к сражению, беспокойно поглядывая то на меня, то на Арно. Я радовалась за этого малого: он отправится на тот свет, решив, что я примкнула к ассасинам. Он встретится с Создателем плывущим на облаке праведности. По моей версии этой истории, он был плохим человеком, а по его собственной – героем.

Я отошла, предоставив Арно разбираться с наемником. Я восхищалась умению Арно владеть мечом. Не стоит забывать: меня начали учить сражаться с восьми лет. Арно тогда сражался с алгебраическими примерами, которые ему задавал наш учитель. Из нас двоих я была гораздо опытнее по части сражения на мечах.

Но он нагнал упущенное. Очень быстро нагнал.

Увидев мой восхищенный взгляд, Арно наградил меня улыбкой, от которой могло растаять мое сердце, если бы оно в этом нуждалось.

Мы выбрались из лабиринта и оказались на бульваре. Вот где, невзирая на поздний час, бурлила жизнь. Я давно заметила одну характерную особенность, проявившуюся сразу после революции: люди стали больше кутить. Теперь они проживали каждый день так, словно он был последним.

Революционные толпы развлекали уличные комедианты, акробаты, жонглеры и кукольники. Недостатка в зрителях не было. Кое-кто уже успел изрядно напиться, другие уверенно двигались к этому. Почти у всех – счастливые лица и улыбки во весь рот. Со множества бород и усов капало пиво и вино. Усы и бороды нынче стали знаком поддержки революции наряду с красными «шапочками свободы», мелькавшими повсюду.

Неудивительно, что трое подвыпивших сторонников революции, направлявшихся в нашу сторону, застыли в полном недоумении. Почувствовав, что я готова взяться за меч, Арно остановил меня, слегка сдавив предплечье. Любому другому такая дерзость стоила бы пальца, а то и двух. Но не Арно, которого я готовилась простить.

– Давай встретимся завтра за чашкой кофе, – предложил он. – Там я тебе все объясню.