Алина в конце концов нашла работу в Комитете наших женщин, организации международной, чьи редакторы, к примеру, доставляли автоматы Калашникова ящиками в борющуюся Анголу.

У одной такой сотрудницы в той же Анголе, при переходе через заболоченную пойму реки (она несла ящик с оружием на плечах), начались страшные боли в животе.

Несчастную, стонущую представительницу Комитета вывезли на вертолете повстанцев в госпиталь, где ей диагностировали внематочную беременность!

В военном госпитале такое было впервые.

Алину взяли в Комитет в хандийский отдел как переводчицу, хорошо.

Она уже сдала все экзамены, защитила диплом и получила корочки. Тоже не без помощи зеленых портретов… всё в ее жизни стабилизировалось, и единственное, что отсутствовало в ней, были мужчины.

В бабском комитете их держали только на ответственных должностях, и они не снисходили до персонала.

К тому же Алина стягивала волосы в пучок, не красилась, носила юбки самой печальной длины, а на ногах у нее были советские туфли или, зимой, советские сапоги, сшитые по образцу военной обуви.

Удобно и в дождь, и в зимнюю слякоть, вынул ногу из обувки — все сухое.

Сапоги к батарее ставились сушиться понезаметнее, сбоку.

А поскольку выяснилось, что плюс к ханди Алина знает еще и ирду, а кроме них английский, французский и языки братьев-славян, то ее все время тягали на переговоры и гордились ее внешним видом. Скромная советская труженица!

И сама Терешкова была такова, лучшая женщина СССР, ткачиха-космонавт. Ее стригли, завивали, одевали, придавали ей европейский облик, но руки и скулы не перекроишь, врожденное отсутствие мимики тоже, а тем более выговор.

Раз в неделю в такой привилегированной международной организации давали заказы — зеленый горошек венгерский, болгарское лечо, польские маринованные огурчики, сыра 300 грамм «Советского», печенья две пачки «Юбилейного», кило гречки и две банки горбуши в собственном соку.

То есть жизнь у семьи была шикарная.

И то и дело в доме возникали праздники.

Ну и по субботам тоже являлись дамы с цветами, бутылкой сладкого и тортиком, мужики известно с чем.

Ланочка даже жаловалась на своих подруг из Комбината, они, пользуясь любым предлогом, навещали Графа, всегда с теми же подарками.

Граф выпивал, а ему нельзя, твердила Лана по телефону, не носите.

И ей же приходилось накрывать поляну.

Она пекла пироги с картошкой и луком.

Младшие члены семьи пользовались случаем и наедались до понедельника.

Но Алина боялась все время.

Боялась появления Сергея-старшего.

Вроде бы он погиб, но время от времени до нее доходили сведения от бывших сослуживцев по торгпредству (все же варились в одном дипломатическом супе, и до Комитета наших женщин кое-что доносилось), что исчезновение двух судов с грузом медного лома, предназначенного для сооружения статуи Христофора Колумба (дар советской страны каким-то незаинтересованным латиноамериканцам), причем страховка была оплачена Ллойдом, этот страховой случай до сих пор проверяется.

Огромные суммы тоже куда-то делись.