Алина вошла в гастроном самообслуживания. Встала в очередь за сосисками. Выстояла. Попросила полтора кило. Ей взвесили, налепили ценник на пакет. Продралась через очередь обратно. Опять встала в хвост. Выстояла новую очередь. Взвесила еще три штучки. Зашла за какую-то дверь, сунула полтора кило под шубу, под свитер. Стало жутко холодно, сосиски-то ледяные. Поискала, нашла старую газету. Подложила под сосиски. А то молоко пропадет. У них в палате лежала опытная мамочка, говорила, если грудь вздувает, единственное средство лед. Тогда молоко уйдет.

Распределила сосиски на газете равномерно.

Встала в огромную очередь в кассу на выход. Выстояла. У кассирши был совершенно измочаленный вид, затравленный взор и пунцовые щеки, поскольку по причине выброшенных в продажу сосисок набежало народу как на пожар.

И только что был скандал. Кто-то пошел без очереди.

— Ой… — запричитала Алина у кассы, поглядев в сумочку. — Ой… Ой люди… Ой, что такое…

И она начала озираться по сторонам, готовая завизжать.

— Кошелек! Ой, люди!

— Оплачивать будем? — спросила кассирша нейтральным голосом.

— Я студентка! Только родила! Что же это такое!

— Оплачивайте, гражданка! — Тем же тоном сказала кассирша. — Задерживаете!

Алина вертела головой.

— Ой! — выдохнула она. — Ой.

Схватилась рукой за сосиски, спрятанные на груди.

Сзади недовольно сказали:

— Что такое! Не задерживайте!

— Обокрали ее, — послышался голос.

— Ну что теперь, стоять будем…

— Так, — сказала кассирша. — Давайте сосиски.

Она железной хваткой вознесла пакет с тремя жалкими сосисками и отложила в сторону.

— Найдете кошелек, подойдете без очереди!

— В карманах, в карманах порыщи!

— Упал?

Как могли, расступились. Все стали смотреть себе под ноги.

— Следующий, — провозгласила кассирша. — Ну что стоишь как чучело.

Алина бестолково топталась по ту сторону кассы и шарила руками по карманам. Уже разошлись те, кто был за нею.

Закусив губу, потупившись, с полузакрытыми глазами пошла вон.

Вдруг ее догнала кассирша, уже в дверях, и сунула ей пакетик с тремя сосисками.

Алина дико испугалась, покраснела, стала отказываться.

— Бери. Они не обедняют, — мрачно сказала кассирша. — Сами тащут целыми сумками. А ты кормящая мать.

Она кивнула на бугристую грудь Алины.

Алина взяла сосиски, побрела прочь и тут же вскочила в первый попавшийся автобус… Совершенно не туда поехала, красная от стыда.

Пересаживалась, добралась вовремя в роддом. Там ее проводили в комнату, дали пеленку, дали баночку. Налила стакан воды из графина, выпила.

Стала запихивать сосиски в пустую сумку, не выдержала, съела две штуки.

Села сцеживаться.

Закончив, съела еще одну ледяную сосиску.