Яркое полуденное солнце послало мне прямо в глаза яркий зайчик, я отпрыгнул назад и только сейчас обратил внимание на то, что на голове у монстра ярко блестит корона. Увернувшись от меча, я достал ее посохом и сбил с головы. Тотчас же чёрная маска, застывшая на лице, разошлась мелкими дымчатыми струйками, открыв красивые правильные черты довольно молодого человека. Корона, утратив свой блеск, покатилась к ногам эльфа.
— Когда-то я был просто скромным послушным отроком, — начал своё повествование бывший Безумный Модератор, удобно прислонясь к упавшему после какой-то из многочисленных гроз дереву, — жил себе, не тужил и горя не знал. Обучался я на кафедре Магистерии, был одним из лучших учеников, и ко всему прочему, всегда очень интересовался различными древними свитками и манускриптами. Одна идея терзала мою тогда ещё столь юную душу — Справедливости мне хотелось и так вот, чтобы самому произвести очищение среди неправедных. А оставшихся направить к Свету и Добру и вести беспрестанно. Много книг я перерыл в поисках, много заклятий истинных и ложных обнаружил, но к цели так и не приблизился. Нo вот однажды в наш маленький городок прибыла одна знаменитость по прозвищу Синбай-мореход. Много дивного повидал он в других краях, много нового там узнал. И вот решил я подойти к нему с одним-единственным вопросом: не знает ли он что-нибудь, что могло бы поспособствовать моей цели?
Остановился этот путешественник в небольшой, не тронутой с самого своего создания кистью маляра и умелой рукой столяра гостинице (да и какая ещё могла оказаться в нашем захолустье, известной только благодаря нашему Университету и редко посещаемой иногородними, не говоря уж о иноземных жителях). Легко попав в комнату к Синбаю, я сразу увидел временного хозяина комнаты, который улёгся на широкой кровати, занимавшей чуть ли не половину небольшой комнатушки. Он приподнял свои глубокие и мудрые глаза и поинтересовался, что же мне от него нужно. Едва сдерживая колотившую меня дрожь, я быстро задал ему свой вопрос. Он улыбнулся и сказал, что, возможно, он сможет помочь мне, но для этого ему нужно некоторое время. Я сказал, что могу подождать почти любой мыслимый срок, но, как тут же выяснилось, этого не требовалось. Синбай сообщил, что если я подойду ночью сего же дня, то он сможет снабдить меня столь необходимым заклинанием и совсем бесплатно.
Всё оставшееся время я бродил по городку, с одной стороны безумно радуясь, с другой — опасаясь, что меня ждёт очередное разочарование. Нo вот наступило нужное время. После робкого стука я зашёл в комнату и обнаружил в ней разительные перемены. Всё освещение состояло из шести расставленных по периметру круга свечей, создававших мрачную напряжённую атмосферу. Ко всему прочему, комнату заволок чёрный чадной дым, крайне затруднявший восприятие.
— Ты готов, — голос, раздавшийся откуда-то изнутри комнаты, прозвучал крайне зловеще. Нe дождавшись ответа, голос продолжил, — Протяни свою руку.
Я повиновался. Рука достигнув края начертанной на полу фигуры как будто сама увлеклась к центру круга и, только достигнув его, успокоенно замерла. Из темноты, пронзительно поблескивая остриём, показалась длинная игла. Метнувшись вперёд она проколола палец и тут же снова исчезла в сумраке. Я даже не почувствовал боли, все мои мысли были сосредоточены на руке, на которой всё больше и больше проявлялась капля крови. Достигнув критических размеров, она сорвалась с пальца и медленно, как будто просачиваясь через густой воздух заскользила к полу. Когда она достигла цели всё помещение одновременно озарилось яркой вспышкой, почти ослепившей меня. Я почувствовал, как внутри меня нарастает гнев ко всем возможным правонарушителям. Моё лицо стало покрываться жёсткой чёрной маской, на голове я почувствовал какой-то инородный предмет, одежда неузнаваемо поменялась. Мир вокруг помутнел, и я понял, что куда-то перемещаюсь. Моё лицо обвевали струи ветра. Они были настолько сильны, что я начал задыхаться. Я пытался кричать, но это не помогло. Вскорости сознание покинуло моё тело…
Очнулся я внезапно. Несколько минут я сидел, пытаясь понять что же всё-таки произошло. Потом я заметил, что местность вокруг, оказавшаяся всего лишь обычным одряхлевшим старым лесом, в котором ещё так любят селиться эльфы, меняется на глазах. Земля становилась зыбкой, со всех сторон наползал волглый туман, а прямо из почвы, которая оставалась сухой, стала расти странная ограда. Пройдя через небольшие ворота, я очутился на широкой пустынной равнине, однообразную плоскость которой разнообразил только величавый курган, возвышавшийся посредине. Внутри я нашёл крестообразный меч и коня. Остальное вы знаете или догадываетесь. Единственное, что могу сказать — мои намерения были благими и я никогда не хотел причинить кому-то зла. По крайней мере тем, кто этого не заслуживает, — добавил рассказчик после недолгого раздумья.
Ночь прошла без особых происшествий. Мрачным промозглым утром наш небольшой отряд собрался и направился к новой цели — небольшому монастырю, находящемуся совсем недалеко отсюда. Ллеон, как звали нашего нового знакомого сообщил, что если где и могут знать, что в точности произошло с Сидидель так это только там. Матвей, являвшийся настоятелем этой обители, был также великим знатоком всех древних обычаев и с радостью помогал всем пострадавшим.
Постепенно становилось всё светлее и светлее, лес превратился в редкий сосновый, и яркое солнышко легко проникало к земле, густо усыпанной иголками. Стоял приятный, столь специфичный для таких лесов запах. Нa душе и меня и моих спутников тоже наступил покой и томная расслабленность, когда только и хочется как прикрыть немного глаза от солнца и шагать, шагать… Нe задумываться, куда ты идёшь и что тебе вообще надо сделать. Или ещё лучше присесть где-то, развести костерок и поболтать о том, о сём, помечтать, вспомнить хорошее или злое, странное или просто забавное… Нo нас ждало дело.
…Вскоре мы вышли к небольшой, но довольно хорошо утоптанной тропинке, где уже спокойно мог ехать всадник. Осторожно ступив на неё, мы стали шагать вроде в нужном направлении. После очередного поворота что-то как будто подтолкнуло меня изнутри и я закричал не своим голосом:
— Всем стоять на месте и не двигаться!
Мои спутники в недоумении застыли. Перед нами происходило нечто странное: воздух впереди немного колыхался, в нем мерцали странные блики. Присмотревшись, можно было заметить, что все эти эффекты происходят в одной плоскости, причем некоторые блики очень сильно напоминают наши собственные фигуры, и вообще, казалось, что перед нами огромное фантастическое зеркало.
Эх… в многих древних рукописях, которые мне довелось читать, упоминалось о неком Зеркале Дупов. Как будто тот, кто войдет в него, раздвоится, и с другой стороны Зеркала выйдут двое: зашедший и его Дуп.
Для проверки я подобрал лежащий в пыли невинный камешек и, несильно размахнувшись, швырнул его в сияющую плоскость. Синеватый блик прошел по Зеркалу, оно на миг обрело полную прозрачность, дав нам возможность понаблюдать падение двух одинаковых камешков в придорожную лужу. Челюсти моих спутников отвисли, эльф явно порывался задать мне кучу вопросов, но примолк: со стороны дороги раздался стук копыт, и мы увидели всадника, скачущего с бешеной скоростью на взмыленном коне. Нa такую мелочь, как Зеркало, он, видимо, решил не обращать внимания, и поэтому скакал прямо в него.
— Эй, — вскричал я, — Постойте!
— Королевский гонец скачет. — остановил меня Флоппидель, — Со срочным посланием. Они не останавливаются ни перед чем.
И верно, на полном скаку гонец влетел в Зеркало, вспыхнувшее синевой, и поскакал дальше, оставляя после себя клубы пыли. Оставшийся после него двойник-Дуп погарцевал некоторое время на одном месте, пребывая в недоумении, а затем целеустремленно поскакал по следам оригинала.
— Во времена Экслероса I такие вот Зеркала Дупов отыскивались и уничтожались магами, — рассказал я, — Ибо очень уж надоедали гонцы, приезжающие по двое, трое, а иногда и больше. А сейчас просто некому этим заняться, вот и появляются на дорогах чаще обычного…
Осторожно объехав снова притихшую плоскость Зеркала со стороны, мы направились дальше, и вскоре доехали до монастыря.
Белые высокие стены монастыря, казалось, уходящие и растворяющиеся в высоком и чистом небе, прочно вросли в близлежащую землю и вызывали желание отойти подальше, за линию дубов, которыми монастырь был тесно обсажен, и, запрокинув голову, всмотреться в эту высоту.
Нас встретил ченец, облачённый в чёрное одеяние, не имеющее никаких отличительных признаков, за исключением разве что пары вышитых букв, из-за совпадения цвета ниток с объектом вышивания почти неразличимых для нетренированного глаза. Выслушав нас, он понимающе закивал головой и рукой показал, что мы можем следовать за ним. Было очень тихо. После оживления окружавшей нас совсем недавно природы это смотрелось очень непривычно и неестественно.
Матвей оказался высоким мужем, с густыми усами и пышной бородой, которые обрамляли мягкое лицо, могущее стать очень жёстким и как выяснилось позже, суровым. Нa лице особо выделялись глаза, излучающие доброту, но в то же время выражающие острую пытливость и неподдельный интерес ко всему происходящему вокруг. Заведовал он этим заведением, куда поступали провинившиеся люди, довольно давно и, насколько было слышно, довольно удачно. Все, кто попадал сюда, обязаны были соблюдать обет молчания и в постоянных трудах воспитывать свои дух и выдержку. Также здесь была крупная станция для гонцов, перевозящих почту. Немного поразмыслив, я решил начать не с нашей непосредственной проблемы, а с совсем недавнего случая, оставившего крайне неприятный осадок.
— Да, — Матвей покачал головой и его лицо, а особенно глаза на нём, сразу же погрустнело и стало серьёзным, — в последнее время такие случаи становятся всё более и более частыми. Мы боремся по мере своих возможностей, но что мы можем сделать одни?! А, — он махнул рукой, встал и стал нервно ходить взад-вперёд по своему кабинету, довольно изящно и в то же время экстравагантно оформленному, — сейчас такие вещи начали происходить, что просто руки опускаются. Люди гибнут, пропадают, сходят с ума, а мы даже и сделать-то ничего толком не можем: не бывало раньше такого, и как бороться непонятно. Вон совсем недавно случай был. Гонец с письмами отправился из одного края в другой. И вот день его нет, два нет, три нет. Отправили конечно же поисковую группу. Еле-еле нашли его замученного всего, с ополоумевшими глазами, носился от замка к замку и никак остановиться не мог. Более того, казалось ему, что едет он как раз к месту назначения и просто далековато ехать надо. Прямо ситуация в «трёх соснах запутался» получается. Нo это ладно, с большими трудностями, но гонца вылечили. А вот вчера мне сказали, что произошла точно такая же ситуация, только на пути гонца оказалось Зеркало Дупов… — он замолчал и остановился возле широкого, покрытого витиеватыми цветными завитушками окна. Я с удивлением узнал в этом узоре уменьшенное и как бы немного искажённое окошко. — Опять же слухи эти панические про некоего Безумного Модератора. — Ллеон при этих словах смущённо кашлянул и опустил глаза вниз. — Нo мне, конечно же, хотелось бы услышать, для чего вы сюда пожаловали. Уж не для того, чтобы выслушивать жалобы старого паникёра, я полагаю?
— Вы абсолютно правы, — граф решил сам рассказать о своей беде. Он кратко, без излишнего драматизма изложил свою историю и в том числе упомянул и о случившихся во время наших поисков событиях.
— Невидимка… — Матвей задумчиво погладил свою бороду, — думаю, тут я смогу помочь. Это очень мерзкая и неприятная история. Мне казалось, что всё окончено, но видно я не до конца верно оценил серьёзность и грозность происходящих событий. Откладывать нечего, сейчас я соберу все необходимые вещи и мы отправимся в путь, если вы не против конечно.
Мы были не против.
Настоятель собрался очень быстро. Главное, что он взял, был блестящий, красиво отсвечивающий на солнце диск и дотошно расчерченная карта.
Отойдя совсем недалеко от монастыря, мы все остановились и Матвей стал готовиться к какому-то сложному магическому ритуалу.
— Если мы будем просто искать, блуждая по лесам, — рассуждал он, проводя очередную линию по рыхлой земле, — то мы имеем все шансы не найти его не только сегодня, но и вообще в обозримом будущем. Так что, я думаю нам остаётся только одно: призвать их всех сюда. Или самим перенестись к ним. Тут уж как получится. Всё, — он с довольной улыбкой отряхнул руки и осмотрел получившееся изображение, на первый взгляд казавшееся не более чем случайным набором линий.
Линии дрогнули, воздух над ними заколыхался, затуманился, и нашему взору вскоре предстало нечто аморфное, слабо напоминающее дверной проем.
— Это портал, — объявил Матвей, — По идее, он должен вести нас к месту, где сейчас находится граф.
Я с уважением поглядел на этого человека: он был явно сильным магом порталы так просто не творились, мне, например, для сотворения даже самого маленького потребовались бы полдня как минимум.
— Поскольку граф — маг, — продолжал настоятель, — то и сражаться с ним будут только маги. Матвей повернулся ко мне и указал на портал, приглашая идти первым. Немного помедлив, я шагнул в магическую дверь; потоки Силы пронизали меня со всех сторон, звезды закружились перед глазами, в ушах застыл какой-то далекий однообразный звон, и вдруг все стихло. Я очутился на светлой лесной поляне, в глаза ярко слепило солнце, и в меня летел огнешар.
Чудом увернувшись, я смог рассмотреть, откуда же он прилетел. Нa краю поляны стоял невысокий человек средних лет в сером плаще. Верхняя часть лица его была закрыта капюшоном, и моему взгляду открылась улыбка, недобрая, но, впрочем и без излишней злобы. Отойдя от места моего появления (как бы в портал обратно ногой не угодить), я быстренько сотворил пару защитных заклятий, о которые разбился очередной огнешар, и тут наконец появился Матвей. Портал за ним тут же схлопнулся, оставив за собой в воздухе лишь слабый запах дыма. Тут-то и началось самое интересное. Нападавший на меня человек сбросил капюшон и я смог рассмотреть полностью его лицо. Длинные каштановые волосы, густые брови и внимательный, цепкий взгляд. Увидев Матвея, лицо его немного побледнело, однако он быстро оправился и начал быстро размахивать руками, плетя какое-то заклинание. Матвей, крикнув мне «Ставь защиту!», начал делать то же самое. Вспомнив все виды защит, которые знал, я быстро начал одну за другой их использовать. Вокруг нас появилась радужная пленка, появившаяся в результате взаимодействия между собой моих защит. И тут Матвей и его противник одновременно воздели вверх руки. Колыхая воздух, из рук графа вышла почти прозрачная волна, ударившая Матвея в грудь, он покачнулся, однако его заклинание уже пошло в ход. Черные тучи возникли над головой графа, заслоняя собой солнце, ярко блеснула молния, она отразилась от защиты графа, распалась на тысячи искорок и ушла в землю. Тучи тут же распались, и снова ярко засветило солнце. Однако граф на отражение молнии, видимо, потратил все свои силы и теперь грузно оседал на землю, смотря невидящими глазами и тяжело при этом дыша.